Девушка с жемчужной сережкой

Нам не нужны картины, чтобы видеть Бога. У нас есть Его Слово, и этого достаточно.

Зачем заранее придумывать сложеости? Подождем - увидим

Коли маєш за плечима багато років, нічого вже не дивує.

Одни его глаза стоят гору золота. Но иногда он видит мир не таким, какой он есть, а каким ему хотелось бы, чтобы он был. Он не понимает, какие последствия его идеализм может иметь для других людей. Он думает только о себе и своей работе, но не о тебе... Тебе надо соблюдать.... себя.

Her cap was askew so that tiny blond curls escaped and hung about her forehead like bees which she swatted at impatiently several times.

Коли про когось пліткують на ринку, то зазвичай на це є причина, навіть якщо й не зовсім та, яку називають.

Будь-яка з дівчаток запитала б мене, що я роблю, але Корнелія просто підглядала. Це було гірше за будь-які запитання.

Уходя с рынка, я подумала, что мне страшно не хочется возвращаться к ним в дом, к скамейке, на которой сидела Катарина с детьми. Мне хотелось пойти к матушке и вручить ей корзину, полную отбивных. Мы уже много месяцев не пробовали мяса.

когда я раньше старалась изо всех сил, никто ни разу меня не похвалил, но все сразу заметили, когда я стала работать небрежно.

"Нож прокатился по плиткам к моим ногам, затем завертелся волчком, постепенно замедляя ход. Все глаза были устремлены на него. Когда он остановился, острие указывало на меня.
Все ждали, что я его подниму — ведь служанки для того и существуют, чтобы поднимать вещи, оброненные их хозяевами, и класть их на место" (с.)

Он всегда брал для картины то, что ему требовалось, не думая о последствиях.

До нас всех доходят странные слухи.

когда он улыбался, его лицо становилось похожим на распахнутое окно

Когда он рисует женщин, он как бы затягивает их в свой мир. А в этом мире легко потеряться.

Еще так давно он предостерегал меня: «Соблюдай себя». Он имел в виду тогда: «Оставайся сама собой». Осталась я сама собой или нет, я не знала. Это не всегда легко понять.

Я ничего ему не стоила. Он получил невесту даром.

Он тоже не хотел, чтобы я сказала правду. Никто не хотел. Мне было непонятно, зачем они позвали меня наверх, если все так боятся услышать, что я скажу.
А я могла бы сказать:
«Знаете, как он смотрел на меня, пока писал портрет?»
Или:
«Ваша мать и муж сговорились между собой и обманули вас».
Или:
«Ваш муж касался меня в этой самой комнате».
Они не знали, чего от меня ожидать.

Ну вот ты и привыкла к следам крови на руках, и к мухам тоже, - говорил он. - Теперь, когда ты лучше узнала жизнь, ты понимаешь, что без конца мыть руки нет никакого смысла. Они все равно пачкаются опять. Чистота - не главное, как ты думала в девушках.