Вампирские архивы. Книга 2. Проклятие крови

"Я существую в твоем воображении, а воображение твое есть часть природы, значит, я существую и в природе" - это цитата не из Мопассана, это то, что "услышал" чеховский герой - магистр философии Коврин - от своего призрака. Я еще вернусь к этой цитате, а пока хочу сказать, что на компактную повесть французского реалиста XIX века я натолкнулся совершенно случайно, листая сборник "Безумие и его Бог". Об этом сборнике тоже есть что написать, что, возможно, я и сделаю когда-нибудь, если отпишусь по остальным, населяющим его произведениям.

Читая же "Орля", я не мог не вспомнить чеховского "Черного монаха". Между этими двумя произведениями есть какая-то связь, которая выражается в самой сути обеих повестей - это попытка описания развития душевной болезни.

Да, оба героя - шизофреники, чеховский страдает манией величия, персонаж Мопассана - параноик. Это, конечно, разные проявления шизофрении, но в обоих случаях авторы пытаются подробно и детально представить процесс деградации личности. Я склоняюсь к мысли, что Чехову это удалось сделать более точно и профессионально, так на то он и профессионал, всё-таки медицинский диплом, да и сама психиатрия входила в круг его именно профессиональных интересов как врача. Татьяна Щепкина-Куперник писала: «Не раз он говорил мне: «Изучайте медицину, дружок, - если хотите быть настоящей писательницей. Особенно психиатрию. Мне это много помогло и предохранило от ошибок».

Да и сам формат чеховской повести - рассказ от лица автора - позволяет подойти к изображаемому процессу более объективно. Мопассан же выбрал форму дневника, то есть, его герой, страдающий от болезни, и автор текста - одно и то же лицо. Если же учесть, что в 1887 году, когда писалась повесть, Мопассан уже три года страдал от серьезнейшей ипохондрии и глубокой депрессии, то вполне логично предположить, что в роли автора дневников выступает сам автор повести. Это можно представить как некую попытку осознать и систематизировать процессы, которые происходили в его внутреннем мире, с которыми он пытался бороться, но каждый раз убеждался в собственном бессилии.

Повесть Мопассана, опять же, если сравнивать её с чеховской, имеет черты не только реализма, но и довольно заметный мистический оттенок, позволяющий некоторым критикам и читателям относить её именно в категорию мистики. Но я бы не согласился с таким определением, да, Мопассан пытается нагнать... выражаясь современным языком "хоррор", но, на мой взгляд, не это первично в его замысле - главное тут всё же попытка описать зарождение и развитие душевной болезни, показать "физиологию" распада личности.

Герой переживает процесс вживления в его сознание и даже тело какой-то посторонней субстанции, которая "открывает" ему своё имя - Орля. По-французски "le horla", что можно перевести как "нечто вне", ближе к финалу внешнее зло становится внутренним, герой говорит: "Я погиб. Кто-то овладел моей душой и управляет ею! Кто-то повелевает всеми моими поступками, всеми движениями, всеми моими мыслями. Сам по себе я уже ничто, я только зритель, порабощенный и запуганный всем, что меня заставляют делать"

Вполне логично выглядит финальное желание героя, доведенного до отчаяния, уничтожить своего врага, убив себя. И это тоже не авторская придумка, а проявление тех процессов, которые переживал сам Мопассан, через четыре года после написания повести он предпримет попытку самоубийства.

Так вот, возвращаясь к чеховской фразе, с которой я начал рецензию. Мысль Антона Павловича на самом деле не очень оригинальна, суть её в том, что реальность, созданная больным сознанием, так же реальна для своего автора, как любая прочая, и в таком качестве она руководит его действиями и проявлениями, накладывая свой отпечаток на всё, с чем соприкасается человек. В случае с героем Мопассана - это сожженный в состоянии припадка дом, и погибшая в огне прислуга. Ведь это реальные последствия "борьбы" с "нереальным" Орля.

Если сравнивать "черных монахов" - персонификаций болезней, то чеховский просто душка в сравнении с мопассановским. Он - "монах" Чехова, скорее друг своей жертвы, даже наставник, субъект, беседуя с которым главный герой испытывает наслаждение. "Монах" Мопассана - истинный монстр, злодей, даже демон, измывающийся и издевающийся над своей жертвой.

И оба героя приводятся своими болезнями к смерти, но Коврин умирает тихо и спокойно, со счастливой улыбкой на губах, герой же Мопассана в последней фразе дневника дает нам понять, что он убьет себя, и поскольку продолжения не следует, её - фразу - следует понимать как подтверждение факта самоубийства, самоубийства в исступлении и тяжелой депрессии.

Но кроме чисто психологической тематики, которой насыщена повесть Мопассана, мне после окончания её чтения, пришла в голову вот какая мысль - ведь Мопассан оказался провидцем судьбы европейской цивилизации того формата XIX века. Она так же, как и герой повести, рантье, имеющий деньги и свободное время, доведет себя до исступления разными придуманными поводами и через какое-то время устроит пожар Первой мировой войны, а потом попытается покончить с собой, когда породит еще одну химеру своего сознания - фашизм. Я понимаю, что это очень спорная аналогия, и тем не менее...

Я пока на середине рассказа и я не очень понимаю, что человек хочет сказать. Это ужасно залихватский тон (и определение "ужасно" объясняет многое), при этом, хотя автор всеми глазами, которых явно какое-то нечётное и большое количество, подмигивает, что это сатира. Но я не понимаю, сатира на что. Есть "плохой" мальчик Стэнли Джадкинс и "хороший" Артур  Уилкокс. Оба они в замечательном скаутском отряде, где проверяют бравость ребят тем, что связывают самого младшего, кидают в самое глубокое место бухты и засекют время, за сколько испытуемый мальчик спасёт бедолагу. Пострадало всего-то четыре мальчика из пяти полуутопленных, но почему-то родители были сильно недовольны, да и трое из этих четырёх были (прошедшее время) певчими и одному преподавателю не понравилось терять певчих.

То есть я понимаю, что это юмор. В чём он? Так эти четверо утонули или нет? Или их просто родители забрали, потому произошла потеря певчих? Тут дело такое, что человек либо тонет, либо нет, я не представляю, как ещё они могли бы покалечиться в процессе, чтобы потерять певческие способности. То есть тут явный чёрный юмор, но смысл его темнее его черноты.

Так, я дочитала. Что. Это. Было? Так, я иду гуглить. Чтобы настолько я НЕ ПОНЯЛА смысла рассказа - это круто.

Погуглила, никто ничего не понял. Все воспринимают верхний смысл, даже есть короткометражка с этим верхним смыслом. На кой, спрашивается, нам рассказывали глумливую историю про хорошего мальчика Артура? Почему нам оборвали эту историю на том, что стэнли Джадкинс не голосовал за Артура Уилкинса? И есть вроде бы два Джадкинса - mi и ma. Младший и старший. Или нет. А ещё Артур и Стэнли похожи. НА ХРЕНА НАМ ЭТО ЗНАТЬ?

Потом Стэнли мило и быстро едят какие-то монстры.

Одним из первых, кто  обрёл душевное равновесие, оказался Джадкинс mi.

Он обрёл, а я ПОТЕРЯЛА! Видимо, этот второй Джадкинс - какой-то брат съеденного Стэнли.

Краем сознания я понимаю, что это психически больная вещь. Но мой мозг, натренированный Дэвидом Линчем, всё пытается решить загадку. Может, Артур, который был похож на Стэнли, был съеден, а Стэнли занял его место? Но на это ничего не указывает и зачем тогда Артур пошёл к призракам? У Стэнли есть очень веская причина ходить к призракам: он идиот. И как можно было бы подменить одного мальчика на другого? И кто-то такой Джадкинс младший???? А самый главный вопрос - какие смыслы почерпнул из рассказа Адам Невилл?

У меня ощущение, что мне рассказали больной анекдот, все смеются, а я думаю, что тикать надо от этих людей. Странная структура, непонятные персонажи, где-то там проскальзывают голодные призраки на фоне... Да фиг бы с ними! Кто вот эти все люди, которые на переднем плане?

Жутковатая история. Роберт Фергюсон в ужасе: его молодая жена пьет кровь их маленького сынишки, которому не исполнилось ещё и года. Он сам это видел. Также супруга проявляет агрессию к его старшему сыну, от первого брака, пятнадцатилетнему подростку, "доброму и ласковому мальчику"...

Что же делать? Конечно же, обратится к Шерлоку Холмсу. Правда, борьба с мистическими существами - совсем не его конек. 

Тем не менее Шерлок решает взаться за это странное дело, хотя речь идет о вампиризме. Или, по крайней мере, так кажется на первый взгляд...

Загадка интригует, хотя, понятно, что объяснение будет в области рационального (правда после  Человека на четвереньках  капля сомнений все таки присутствовала). Холмс бесспорно великий сыщик, но здесь тот случай, как мне кажется,  в чем дело продвинутый читатель детективов догадается быстро.

И еще смутил один момент:

Интересная и оригинальная загадка. Но хотелось больше "поломать голову", как в случае с    Загадкой Торского моста   

Дэн Симмонс хорош априори (и апостериори), потрясающе хорош, что до величины романа и возможных обвинений автору в многословии, которые, непременно обрушат громы и молнии на его седую голову – так ведь невозможно поднять спектр тем книги, обойдясь тремя сотнями страниц.

Первая и основная – насилие. Вообще, этот роман своего рода энциклопедическое исследование, посвященное насилию, его видам; мотивации, когда таковая имеется, и не менее распространенному в современном мире немотивированному; многообразию поведенческих паттернов: Насильника. Жертвы и Созависимых – вовлеченных в порочный круг на роли пособников, подстрекателей, людей оказывающих активное или пассивное сопротивление, молчаливого одобряющего большинства. История человечества вообще и XX века, в частности, к несчастью, дала богатый и многообразный материал для такого рода изысканий.

Помимо прямого физического, анализируются различные виды косвенного: ментальное. эмоциональное; манипуляции, связанные с воздействием на центры боли, страха, удовольствия объекта; социальные условия, способствующие применению разных видов насилия одними группами индивидов в отношении других, как правило – более многочисленных; навыков культивации и воспитания, одобренных институтом общественного договора, которые закрепляют в сознании социума возможность и необходимость такого рода поведения.

Расизм. Симмонс не ограничивается рассмотрением какого-то одного аспекта, которое неминуемо привело бы к упрощению и уплощению проблемы и профанации ее в конечном итоге. Варианты такого подхода: все люди братья, так чего же нам делить? («Тайная жизнь пчел»); черные рабы хорошие, а белые рабовладельцы плохие («Хижина дяди Тома»); глупенькие черномазые только и умеют, что петь, да плясать и отчаянно нуждаются, чтобы о них позаботился мудрый добрый хозяин («Унесенные ветром»). «Утеха падали» с глубочайшей силой погружения и большой прозорливостью отслеживает аспекты отношений черной и белой Америки, о многих из которых в начале 80-х, когда книга писалась, страна не задумывалась. Тем острее они встали на проработку сегодня. Автор поочередно влезает в шкуру персонажей, исповедующих диаметрально противоположные взгляды на проблему: оголтелая расистка Мелани Фуллер; не менее радикальные и дикие взгляды молодых черных гангста из неблагополучного района; умеренный взгляд на вещи образованной чернокожей южанки Натали Престон и шерифа Джентри – максимально цивилизованный и во многом совпадающий, хотя не во всем.

С бытовым расизмом напрямую соотносится, отражает и углубляет его, Теория расового превосходства и ее жуткое воплощения в лагерях смерти. Из середины двадцатых XXI века это не так бьет наотмашь и лишает почвы под ногами – мы, нынешние закалили восприятие множественным обращением к теме и многообразием аспектов рассмотрения (как будто можно закалить себя в отношении Такого. Но роман написан тридцать лет назад, он в числе тех произведений, которые поднимали тему, легитимизировали ее в глазах социума, ставили на проработку и осмысление. Вопреки поговорке, человечество расстается со своими страхами, не смеясь, но стыдливо отводя глаза, замалчивая, делая вид, что ничего не было, а что было – быльем поросло, и кто старое помянет – тому глаз вон. Симмонс был в числе тех, кто заговорил о нацистской машине уничтожения громко, внятно, языком, понятным читателю.

Органично вплетена в тематический узор книги коррумпированность власти: насколько неизбежна, возможно ли рядовому члену общества противостоять и если да – то какими способами. Уровень этичности методов, облеченных властью лиц и организаций. Насколько допустимы благие цели грязными средствами и так ли уж отличаются методы, которыми власти предержащие пользуются повсеместно и повседневно. Можно было бы вынести отдельным абзацем разговор об информации и о том, насколько она реально способствует привлечению внимания, но здесь это рассматривается с неожиданно практической точки зрения и прямо связано с коррупцией. Поясню, XX век сильно преувеличил значимость и силу воздействия информационных бомб: один смелый решительный журналист, одно расследование и вот уже все общество меняет умонастроения, а за ними и общий курс. У Симмонса с точностью до наоборот – затухание информационных поводов и затирание следов вопиющих происшествий, когда они не отвечают намерениям сильных мира сего. И косвенный вывод – бомбой становится лишь та информация, которая выгодна стоящим за ней силам – реальной, а не формальной власти.

Неожиданно громко звучит здесь тема сексизма и дискриминации по половому признаку, остроактуальная сегодня, но воспринимавшаяся как нонсенс тридцать лет назад. По сути, «Утеха падали» - феминистский роман, опередивший свое время и во многом задавший вектор движения современного феминизма. Тем более ценный, что написан мужчиной. Замечу: абсолютная недопустимость потребительского отношения к женщине, очевидная автору и читателю, оттеняется язвительным сарказмом «Рынка гусынь», в который превращено название мачистского фильма, финансируемого фон Борденом, а затем Хэродом.

На этом список тем можно было бы и закрыть, но не могу не коснуться лежащей на поверхности - игры, склонности человеческих особей моделировать разного рода игровые ситуации. В романе это принимает пугающе-гротескные формы, но по сути отражает взгляд на вещи почти по Homo Luden Что ж, можно только порадоваться тому, что большей частью человеческий интерес к игре далек от радикальности романа. Хотя некоторая рудиментарная доля кровожадности присутствует таки в большинстве игр.

Резюмируя: автор затронул колоссальный пласт тем, которые, с присущим ему изяществом, мастерством и обстоятельностью, довел до логического завершения и просто не мог обойтись меньшим объемом - не судите его строго. В остальном роман замечательный, с сюжетом, приводящим на память "Доктор Сон" Стивена Кинга и "Простых смертных" Дэвида Митчелла, но ни в коем случае не вторичный (касается всех трех произведений). Яркие герои, динамичное действие, с погонями, перестрелками, драками, но, удивительно для Симмонса - без альпинизма. Можно ли читать для удовольствия? Вполне, но лучше слушать в исполнении Игоря Князева, эталонном как всегда.

Что может заставить Шерлока Холмса заняться делом, которое, похоже, приглашает его прямиком в сказки братьев Гримм, как говорит сам сыщик? Правильно, джентльмены, скука, родимый британский сплин... И ещё немного то, что в молодости доктор Ватсон играл в одной команде с человеком, в чьей семье завёлся ... вампир.

Вроде дело обстоит так: молодая жена, вторая к тому же, а после умершей первой есть сын - милейший мальчик 15-ти лет, мало того, что пару раз напала с кулаками и даже палкой на этого мальчика, так ещё и была застигнута, когда впилась в шейку собственного сына-младенца, и рот весь в крови, брррр... А она ещё и перуанка, и бог знает, какие верования или ритуалы хранятся в её, чуждой английской степенности, душе...
Первая мысль, которая приходит в голову - после совсем перовой, что не будет же это и вправду про вампиров))), - это что мать отсасывала змеиный яд. Мысль оказалась правильной лишь наполовину.

Этот непонятный для Ватсона взгляд позволил сыщику окончательно определиться с "виновником торжества":

Можно счесть небольшим минусом рассказа то, что, по словам Холмса

, но никаких догадок он до приезда в Суссекс не высказывал. На самом же деле, так даже лучше - есть время погадать, что же случилось на самом деле.

С Брэмом Стокером я еще не знакома, знаю его только как автора “Дракулы”. Когда-нибудь обязательно познакомлюсь. Рассказ представляет собой будто “рекламу” будущего творения автора. Кто знает, может с этого и начиналось рождение известного всем вампира.

История нам рассказывает о молодом англичане, который ищет приключений на пятую точку. Сказали же, сиди дома и отдыхай. Нет, он же смельчак! Едут они с кучером, мужик своему нанимателю рассказывает страшные байки, что в заброшенной деревушке бушуют кровососущие твари. Люди боятся и обходят это место стороной. В лучших киношных традициях юноша желает гулять ночью в незнакомом месте. Кучер уговаривает не дурить и отправляться как можно скорее в конечный пункт путешествия. Даже ночь не простая, а Вальпургиева - ночь разгула нечисти. Самое время прогуляться и отправить провожатого восвояси, правда же?

Ситуация настолько нелепая, что этому юноше хочется надавать подзатыльников и отправить домой. Автор сжалилися над своим героем и отправил полдеревни искать бедолагу в ночи с собаками. А надо ли было, если у человека ветер в голове и шило в одном месте. Наверное смелой воды напился, либо душа требует подвигов.

Рассказ больше напоминает набросок, даже будто незаконченный. Хочется чего-то более цельного и понятного в плане сюжета, он здесь явно не особо удался. Но могу сказать, что у Стокера получилось на сто процентов. Это нагнетание сюжета. Так и ждешь, когда же наступит тот самый момент, выскочит кровососущее существо из-за дерева. Удалось и описание того, что окружает молодого мужчину, мурашки по коже.

Не скажу, что меня прям вдохновил и заинтересовал рассказ настолько, что захотелось срочно взять основное творение про Дракулу, совсем нет. Рассказ показался абсолютно банальным и не особо увлекательным. Я испытала больше недоумения, чем интереса. Не хочу ставить сразу крест на истории про вампиров Стокера, обязательно когда-нибудь продолжу знакомство с автором.

Когда Гретхен была человеком

Небольшая история о том, как Гретхен, главная героиня, перестала быть человеком. Идеальная завязка для великолепного романа о вампирах, да вот только это рассказ без продолжения.

Что здесь интересного? Если говорить в общем, то мироустройство — логика вампиризма, мистическая линия и т.д Плюс достаточно интересные герои: с предысторией, с понятными целями, своим характером и будущим. А еще история получается краткой, но динамичной и не скомканной. Оборванной, да, но не сжатой.

Проблема как раз в отсутствии продолжения: история интригует, финал открытый, но ни ответа, ни привета, так сказать.

В общем, и посоветовать не посоветуешь, потому что история атмосферная, интересная, но обрывается на самом интересном

Знакомство в еще одним классиком жанра хоррор, если честно, не задалось. Какое-то у меня от этого рассказа ощущение, что я прочитала то ли вступление к самой истории, то ли ее неудачный пересказ: ни атмосферы, ни нагнетания обстановки, ни сюжета как такового. Просто вот был среди учеников классической английской школы первой четверти 20 века один мальчишка, который всегда все делал наперекор, отправились они в поход, а местные им на картах обвели в красный кружок места, куда ходить нельзя категорически. У старенького пастуха ребята выяснили, что место это носит название плачущий колодец и ведут к нему четыре тропки, по которым не ходит никто кроме четырех призраков: трех женщин и одного мужчины. Парнишка естественно не поверил и пошел, его естественно убили, и в принципе история имеет потенциал, но повторюсь, какая-то она до ума не доведенная: что это за призраки, что за колодец и неужели до гг никто не ходил туда на тот же спор или чтобы доказать, что это бред?.. В общем, история не выдерживает ни малейшей критики, и что еще хуже совсем не пугает из-за отсутствия хоть какой-либо атмосферы. Автора еще попробую, мало ли, но спешить с этим точно не буду.

Не затронул вообще этот рассказ. Для меня Рэй Брэдбери всегда разный. Что-то приводит в полный восторг, что-то вызывает отторжение. Может, тем и интереснее.
Но в этот раз читать было уж очень неприятно.
Какой-то странный тип, не человек, механизм, по ночам убивающий людей, а днем отсыпающийся. Мальчик, с любопытством разглядывающий внутренности курицы, которую разделывает его бабушка, не побоявшийся точно так же разделать спящего жутковатого постояльца.
Ребенок, конечно, сделал благое дело, избавив город от убийцы, только вот не хотела бы я, чтобы у меня был такой сосед.