В поисках утраченного времени. В 2 томах. Том 1

Второй том романа-эпопеи «В поисках утраченного времени» дался мне несколько сложнее первого и от того читался, по ощущениям, значительно дольше.
Нет-нет, текст всё так же красив, стилистически интересен, в хорошем смысле сложен, он не растерял ни своей чарующей образности, ни тонкого психологизма, ни точности штрихов, рисующих не только характеры персонажей, но и образ целой эпохи. Сохранилась и, кажется, даже стала ярче потрясающая, импрессионистская по сути своей атмосфера, так восхитившая меня с первых страниц первого тома, звуки, запахи, вкусы – всё словно материализуется, реальность сливается с воспоминанием и строка, превращаясь в тропу, сворачивает в сторону, затем в другую и, в конце концов, уводит незадачливого читателя в такие дали, из которых непросто бывает вернуться.

Что же не так?
Да в общем-то, лишь одно — герой взрослеет, и по ходу дела превращается потихоньку из милого чувствительного ребёнка в довольно неприятного молодого человека, таких ещё недавно частенько называли «мажорами». По мере роста он приобретает целый букет не самых привлекательных качеств и привычек, от мнительности и ипохондрии до злоупотребления алкоголем и эмоционального шантажа по отношению к близким.
Будучи наблюдательным, но абсолютно незрелым в личностном плане, он с ребяческой категоричностью судит о вещах и людях, которых не понимает, но при этом катастрофически зависим от мнений окружающих, всё время стремится произвести на них впечатление и не может вынести малейшего их неодобрения. Ну и, конечно, ищет объект, на котором сможет опробовать пробуждающиеся чувства. Действует он не слишком активно, однако, если уж выходит из раковины, то не брезгует методами самыми разными, от навязывания своего общества едва знакомым людям до походов в дома свиданий. Таким образом второй том сплошь почти состоит из подростковых невротических метаний и бурления гормонов.

Однако стоит отдать должное автору, все эти нюансы характера лирического героя он подробно анализирует и обнажает перед читательским взором с честностью хирурга (или патанатома), ни на секунду не пытаясь оправдать или приукрасить то, или иное движение его души. И за одну эту честность уже невольно хочется простить герою все его ошибки.

Да и достойно ли читателю, давно уж пережив, к счастью, тот мятежный период, в котором пребывает юный герой, судить его свысока? Не лучше ли вспомнить собственные терзания той поры, когда всё на свете служит лишь фоном для разгула неокрепших чувств, когда каждая симпатия грозит непременно перерасти в Любовь Всей Жизни, а разлад с объектом её воспринимается как катастрофа вселенского масштаба?
Вспомнить и взглянуть на героя с понимающей улыбкой.
Перерастёт).

За Пруста бралась с предвкушением: люблю длинные романы с постепенным погружением и негативные отзывы меня не смущали, мол я не такая и мне обязательно должно понравиться.
"В сторону Свана" оказался для меня уж слишком неспешным и монотонным, вот вроде и интересно, есть даже развитие сюжета, но как же он тяяяяянуууулся, действительно - лучшее снотворное. Книгу с подробными описаниями и эпитетами, достаточными для красоты текста и дОлжного восприятия вполне можно было бы уместить в 120-150 стр. против нынешних 450..
Некоторые цитаты вроде:

заставляли моё сердце биться чаще от простоты и ёмкости фраз, очень красивое произведение, но слишком уж медленное.
На повестке дня стоит вопрос: читать ли остальные 6 книг цикла? И хочется узнать, что же всё-таки будет дальше, но вспоминаются вечерние зевания и начинает колоться..

Ренуаровские "Зонтики" на обложке очень вдохновляли на прочтение каждый день...
Это к слову, чтобы начать рецензию на книгу обо всём и ни о чём одновременно.
Роман подойдёт тем, кому лет 16-19, если найдётся время. Для юного интеллектуала самое то.
Роман подойдёт пылким любовникам любого возраста, особенно тем, чьи отношения не поддерживают родственники (привет Сен-Лу).
Книга понравится и тем людям, кто ищет себе место в светском обществе, дорожит титулами, связями и прочими ментальными брюликами.
И эстетам всех возрастов должен, как модно говорить, зайти данный текст...
Роман поможет и тем, кто переживает горечь утраты близкого человека.
В общем, книга на все времена и почти для всех.
Она поделена на две части, которые заканчиваются очень сильными эпизодами. Ради них стоит читать книгу, не пропуская страниц.
Единственное, что портит вторую часть, - это затянувшийся вечер у Германтов. Тут уместно было бы прикрепить мем с Брежневым и текстом: не продолжай, Марсель, мы поняли, что они м****ки
Но всё остальное в этом произведении замечательно!
Особенно мне симпатична ирония Пруста. Наверное, это как раз один из тех авторов, кто владеет этим тропом гениально.
Она горькая, но такая всепрощающая и всепонимающая, что способна без прикрас показать саму жизнь такой, какая она есть, скучной, серой, короткой, несправедливой, но всё равно прекрасной, как прекрасен Сванн в финале романа.
И его образ почему-то возрождает у меня надежду на жизнь, светлую вечную жизнь.

К счастью, эта книга станет для меня книгой-закрытием Пруста. Пока гуглил по тексту художников, попалось бесконечное множество рассуждений об искусстве, картинах, их прелестях, достоинствах и недостатках и о том, как следует их понимать. Однако при ближайшем рассмотрении (читай: скорейшем прослушивании) оказалось, что все эти умственные построения вертятся вокруг снобистских интересов, а коллекционирующая картины герцогиня Германтская набивает ими битком свой дом, но лишь теми, на которых изображены все, кто имеет хоть какое-то кровное родство с настоящими Германтами, стремясь таким образом укрепить своё место в этом роду в глазах общественности.

У Пруста мы не находим ни грамма искренности. Разве только что в тот момент, когда умирает бабушка, но и тогда количество лжи и коварства ради соблюдения приличий, принятых в обществе, зашкаливает через край. Если кто-то болеет или умирает, остальные должны торопиться на званый ужин – вот о чём говорит эта книга. Олух царя небесного, недоумок, не имеющий собственного мнения, гг изо всех сил торопится на встречу с друзьями, которые – уж будьте уверены, когда заболеет или начнёт помирать он сам, с точно таким же равнодушием отвернутся от него и поедут на очередной приём.

Книга показывает нам нравы и обычаи определённой прослойки общества рубежа веков? Отлично, но о том же времени написана масса литературы, где естественные эмоции не заслоняются мишурой приличий, где присутствуют высокие идеалы вроде чести, достоинства, справедливости, долга, милосердия и сочувствия. Где эти эмоции испытывают не только бедные, а богатые по-настоящему страдают отнюдь не о выдуманных проблемах.

Где же всё это у Пруста? А нету. Мы видим только, в какого отвратного человека в этом испорченном обществе с донельзя извращёнными понятиями потихоньку вырастает маленький олух. Попутно он увлекается разными пустоголовыми взрослыми женщинами, хотя ему дай бог 15 исполнилось. Так в чём смысл?

Я не люблю произведения (любой формы, не только литературные), где показываются только негативные стороны чего-то конкретного. Произведения создаются для того, чтобы их читали, слушали или смотрели массы. А значит, они порождают у масс определённые мысли. И если при всём негативе (который, конечно, всегда и везде есть, я этого не отрицаю) не показывать позитивные стороны, которые зритель/слушатель/читатель мог бы противопоставить негативным, то ему и нечего будет противопоставить. Идеалы нужны, чтобы к ним стремиться. Будь моя воля, я бы запретил Пруста и с ним всю чернуху как бесполезные, и даже вредные книги.

Мне страшно повезло на исполнителя: книгу читал Илья Прудовский, дикция которого была настолько безукоризненной, что я его без каких-либо проблем спокойно слушал с максимальным ускорением в 2,5 раза. 30 часов превратились в 12, иначе бы я не вынес этой муки. Дикция супер, не просто же так Прудовский преподавал курсы дикторского мастерства и вообще преподает в Московском институте телевидения и радиовещания Останкино, а сколько, как оказалось, документальных фильмов он озвучил, а книг – полторы тысячи, не меньше… В общем, свезло мне, что эту мутотень именно он начитал!

В трудах Карлоса Кастанеды есть такое понятие как "тональ времени". Тональ, грубо говоря, - это особое устройство в голове человека, которое через набор слов обрабатывает сигналы внешнего мира в понятные для сознания образы, рисуя таким образом картину окружающего мира. Иллюзорность окружающего мира отмечал не раз и сам Марсель Пруст, пользуясь более привычными для нас терминами. Он писал, что мы видим лишь то, что рисует нам наше сознание.
На восприятие мира влияют также чувства и эмоции. Влюблённый видит мир несколько по-иному, чем ребёнок или старик.
Марсель с детства помнил семейство Германтов, потомков благородных германских родов и восхищался их представителями. Восхищение переросло в любовь к одной из представительниц этого благородного семейства, к герцогине Германской. Но более близкое знакомство с герцогиней, да и со всем семейством низвергли особо приближённых к Богу небожителей в сознании главного героя к довольно ограниченным людям, у которых целью жизни является напускание и сохранение внешнего лоска и благородства. Чем больше был восторг в начале, тем горше разочарование в конце.
Первая и третья книга цикла "Обретённое время" называется соответственно "В сторону Свана" и "В сторону Германтов". Это как бы два пути, из которого нужно выбрать один в качестве жизненного кредо. Сваны - чисты, честны, порой даже наивны и благородны. Германты - двулики, страдают нарциссизмом.
В светских салонах много говорят о деле Дрейфуса. Лично меня дело Дрейфуса всегда интересовало. Ведь именно с него и начался современный сионизм. Дрейфуса, единственного еврея в штабе вооружённых сил Франции обвинили в шпионаже в пользу Германии. Позже окажется, что обвинения были ложные, а многие факты сфабрикованы. Дрейфуса сошлют на каторгу, в одну из колоний Франции, но позже реабилитируют и освободят, найдя настоящего крота, засевшего в штабе Франции, француза. Дело Дрейфуса привело к массовым волнениям и погромам как по всей Франции, так и в её колониях и даже в некоторых странах Европы. Эмиля Золя, выступившего в защиту Дрейфуса, приговорят к крупному штрафу и заключению. Золя будет вынужден бежать из Франции. Антисемитизм достигает своего пика.
Итак, мы говорили о тонале времени, который образуется массовым сознанием людей и который строится на довольно схожем восприятии этих людей. Тональ времени определяет моду, способ восприятия и мышления и каждый имеет свою оболочку в виде выпускаемой и читаемой литературы и прессы, воспитания и образования. Каждая эпоха имеет свой тональ времени. Но в последние полтораста лет жизнь стала настолько насыщенной событиями, что, кажется, время ускорило свой ход. И в течение одной жизни человек может пережить несколько тоналей времени.
Маресль Пруст описывает ту эпоху, когда время как бы готовится к прыжку, к своему мощному финальному рывку. В начале время течёт довольно медленно. Поэтому описываемые в книгах Пруста события кажутся довольно тягостными и нудными: постоянные светские приёмы и интриги, пустота и бесцельность прожигаемой жизни. Но чувствуется, что мир постепенно просыпается от спячки, благодаря началу научно-технического прогресса, который со временем изменит окружаемый мир, да и самих людей до неузнаваемости.
Но как бы не менялся тональ времени во все времена и всех народов остаётся неизменным одно и тоже: их чувства и страсти. Тараканы, бегающие в головах людей в разные эпохи кажутся бессмертными. Меня иногда ужасает мощь, долговечность и прочность тех механизмов, которые управляют людьми. Этих рычажгов управления совсем немного: ЧВС/чувство собственной важности/, эгоизм и жалость к себе, стремление получить побольше удовольствий и поменьше страданий. Фактически, человечество управляется примитивным джойстиком, который может находиться только в двух положениях: наслаждение-страдание.
Пруст досконально описывает высший свет, их страстишки и интриги, которые, приобретая различные формы, так никогда и не меняются.

"По направлению к Свану" - первый из семи томов саги "В поисках утраченного времени", одного из ключевых текстов не только французской, но и мировой литературы эпохи модерна, произведения, аналогов которому по масштабности и фудаментальности, наверное, вообще нет.

Как известно, сага задумывалась Марселем прежде всего как попытка провести максимально глубокий анализ собственной психики, познать и понять свою собственную личность. Именно поэтому в книге в общем-то практически отсутствует чёткая сюжетная линия, а основной используемый автором литературный приём - поток сознания.

"По направлению к Свану" состоит из трёх частей, первая и третья из которых представляют собой воспоминания Марселя о собственном детстве, о наиболее сильно повлиявших на него моментах и впечатлениях. Вторая часть ("Любовь Свана") - не что иное, как попытка проанализировать такое чувство, как влюблённость: как она возникает, как меняет всё мировосприятие человека, как развивается и как умирает. По сути, "Любовь Свана" вполне может читаться, как отдельное самодостаточное произведение.

Безусловно, кому-то книга может показаться скучной и сложной, и уж точно её нельзя читать быстро и набегу. Тут необходимо настроиться, выделить время на чтение лучше всего в уютной спокойной обстановке, располагающей к вдумчивому путешествию в глубины сознания и памяти, не только автора, но и своей собственной, потому что в процессе чтения невольно начинаешь проводить какие-то параллели со своей жизнью, углубляться в собственные воспоминания и переживания...

"Утраченное время" - это совсем не философский трактат, а живое художественное произведение, написанное очень ярким, образным и красочным языком. Думаю, не ошибусь, назвав эту книгу одной из лучших в истории человечества, прочитать которую хоть раз в жизни должен каждый.

Мы читаем отзывы тех, кто, по их же словам «продирался через прустовские дебри» посредством переводов Франковского и Любимова. Читаем, верим, смотрим на них снизу вверх на умных и авторитетных. Думаем, как-же быть с нашей тщетой преодоления хотя-бы нескольких страниц этих переводов? Я уже много лет, как пробовал начинать читать Пруста, заново и заново или просто листал, ощущал, что это гениально, волшебно, нетривиально – ну никак… Сознание словно проваливалось в небытие, отключалось. Думал: «Ну не судьба, слаб я, немощен и неумен!». Загадка разрешилась – все дело в переводе. Если вам, как и мне, не удалось преодолеть даже первые страницы переводов Франковского и Любимова – не слушайте никого, найдите обязательно переводы Елены Баевской. Я никому не поверил, купил книги с большой надеждой. Начал читать – и все!.. Надежды мои оправдались. Мир единственного героя романа открылся, зазвучал, замерцал, как музыка Малера. Читается без запинки. Восприятие отключается разве что только от усталости. Все ясно, понятно, гениально. Разумеется, тому, кто прочитал Пруста в прежних переводах и приниял их, перевод Баевской будет видеться «НЕТАКИМ». Это те люди, для которых философский язык и язык аналитической психологии ближе, замечательные, признанные эстетами переводы Франковского и Федорова нужнее и первостепеннее. А для тех, кому изощренность, аналитичность умозрительных построений повествовательной речи главного героя утомляет и ближе легкая речь рассказчика в стиле «чистой литературы» - рекомендую именно эти переводы Елены Баевской, которые со временем будут оценены на высоком уровне критиками. И то, и другое – нужно. Выбор, дорогие читатели уже есть!

Пруст, вы ужасно сложны для меня, но как же вы оказались у меня в wish-листе? Первое, что приходит на ум, опросник Пруста, которым похож на детские анкеты из моего детства. Как же интересно наблюдать за изменением предпочтений в разные годы своего бытия. А во-вторых, недавно рассматривая книжную полку, нашла купленную в 2005 г. книгу Фредерик Бегбедер - Лучшие книги XX века. Последняя опись перед распродажей , где Пруст, соотечественник Бегбедера, на №2 месте по значимости, его семитомник "В поисках утраченного времени" до сих пор является одним из лидеров продаж во Франции.
И так я начала знакомство с первым томом. Первые впечатления, если переходить на метафоры, я иду в затуманенном лесу, натыкаюсь на деревья, спотыкаюсь об корни и вдруг человек, я его хватаю за грудки и пытаюсь выведать, "кто ты? расскажи мне про себя, я хочу понять тебя", но этот персонаж как-будто в забытье, что-то мямлит и я опускаю руки. Продолжаю брести и пытаюсь понять, где выход к нормальным людям.
Громоздкие фразы, в-себе-копание, зацикленность, все это представляется мне многочасовым бредом в голове Пруста. Ощущения, что он находился депрессивном состоянии и пытался вести дневник. Ведь если залезть к человеку в голову (точнее каким-то образом считать мысли человека), это будет примерно такой же поток сознания, вылитый в книгу.
Наверное, мое отношение к произведению вызвано антитипатией к Свану, его роман, вытекающий из принужденной, от нечего делания любви с последующей ревностью до безумия.
Французы-писатели вообще падки на выискивания новых форм в романе, и этот роман несмотря на мою оценку, заслуживает внимание.
Если обратиться к эссе Бегбедера об этом романе, он замечательно отметил, что "Если вдуматься, именно ХХ век ускорил бег времени, все сделал мгновенно преходящим, и Пруст неосознанно, но безошибочно, как и положено настоящему гению, угадал это свойство. Сегодня долг каждого писателя состоит в том, чтобы помочь нам отыскать время, разрушенное нашим веком, ибо "подлинные райские кущи - это те, которые мы утратили".
Посредством этого романа автор пытался обрести время...
А может рискнуть Марсель Пруст - Под сенью девушек в цвету , не просто так же дали Гонкуровскую премию?

Чем хорош модернизм его французского основоположника Марселя Пруста - это его приторностью, красотой и большим, грустным, меланхоличным режущим по стеклу смыслом и слогом. И как любое подобное произведение, эта книга разделена на несколько частей, которые представляют единый, но раздробленный ребус, пронизывающий абсолютно все проблемы героев, мотивов их судеб - всех потоков сознания замысловатого французского классика. Основные тема: одиночество, любовь, детство и юность, мальчишество Марселя Пруста и семейство Сваннов, расположенных поблизости. Любовь главного героя и параллельно Сванна. История его своеобразной жены, которая всем своим существом символизирует порок и естество падшей, но очень желанной до сих пор женщины. Вкус еды, питья и запах Булонского леса добавляют много ярких, насыщенных и естественных красок и в наше повестование. А извращенность ума и порочность взаимоотношений создают остроту положений, которые болезненно душат души и мысли разных, но близких друг другу героев. Болезненное влечение одних персонажей еще больше увеличивают влечение других к их ярким желанным персонам, и главные любовные линии в романе отчетливо прорисовываются. Вся боль, одиночество и страдания назревают и изначально имеют свои корни из детства. Это одновременно и тоска по былому, и настольгия, и восприятие прошлого через призму теперешнего настоящего, и не смотря на сторону Свана все лица и образы оказываются совершенно иными. Марсель Пруст показывает не просто каждый харктер, а иллюстрирует все изменения самого отношения его всегда главного "Я" персонажа, которые в связи с психологическими и физиологическими изменениями никогда уже не будут другими.

Роман очень цельный и эмоциональный. Герой дебютного романа цикла "В поисках утраченного времени" переживает самое настоящее, но порой не совсем естественное взросление. В этом жизненном периоде много любви, солнца, детства и приятных с одной стороны, а с другой неприятных, но важных открытий. Ностальгия по отрочеству, по саду, по ту сторону Сванна, а единственная любовь Сванна настолько точно и живо описана ( вся психология сложных любовных отношений), что это не может не повлиять на влюбленность Марселя в их капризную и очень живую, хоть и мимолетную дочь.
Первая несчастная, но настоящая любовь на страницах прозы Марселя Пруста.

Роман замечательный, пронзительный и философский. В нем можно найти много настоящих, действительных, человеческих мыслей, мотивацию которых Пруст показывает в каждой строчке своего местами нудноватого, но очень глубокого текста. И любое это слово здесь покажется очень восторженным и банальным, но только психология вывернутых наизнанку и обнародованных на суд публики человеческих отношений Марселем Прустом обнажит все замысловатые головные покровы и прольет свет на загадочность любой человеческой сущности. Работа мозга будет весьмазанимательной, а красивый слог нового и более полного перевода ( Рекомендую!) Е.В. Баенвской позволит по-настоящему насладиться изысканным слогом великого классика и философа начала 20 века Марселя Пруста.

С большим удовольствием прочитал "В сторону Свана" ( интересно, что я нашел два объяснения названию произведения -с одной стороны начальный отрывок первой части произведения:

Неслучайно отдельная куда более поздняя часть будет посвящена "Германт". С другой стороны, в финальной третьей части романа главного героя Пруста постоянно влечет в сторону г-жи Сванна и эта его последняя связь и настольгия по безвозмездно ушедшему прошлому, в котором он так снова хочет оказаться. Именно поэтому он в первой части романа так проникновенно вспоминает жизнь в "Комбре".
Этот момент и настроение повествования так же объясняет основной мотив книги - эмоции любви и влечения к женщине во всех ее проявлениях, что довольно пародоксально звучит, если взять во внимание, что сам Марсель Пруст был гомосексуалист. И если у того же Оскара Уайльда, на мой взгляд, эта странная тяга к своему полу более ярко выраженная и однозначно прослеживается, то Пруст здесь выступает как такой своеобразный философ-теоретик, хотя тема однополой женской любви в романе тоже присутствует. Это бесконечно вечная тема "лесбоса" в жизненном пути Пруста, которая сильно отражена в романе "Пленница", который я так же читал в прошлом году, возможно так же выбрана неслучайно, хотя однополая связь с мужской стороны так же упоминается в романе "Пленница", что в любом случае появляется на страницах цикла Пруста отнюдь неслучайно. Отследить же полный любовный и жизненный опыт Марселя Пруста можно только дочитав "В поисках утраченного времени" от корки до корки. Интересно читать прозу Пруста ровно раз в год. Интересно осознавать и отслеживать, как меняется к его прозе и философии у меня отношение. Красивая, умная и порой неоднозначная проза. Навевает разные и интересные мысли. Буду продолжать знакомиться с его поисками утраченного времени и дальше. интересно отследить всего его весьма извилистый и увлекательный путь.

Есть такой фрукт - маракуйя - с плотной кожицей снаружи, и с мякотью и мягкими косточками внутри. Когда маракуйю хотят съесть, ее аккуратно, чтоб не вытек сок, разрезают на две половины, и едят мякоть ложкой как из горшочка. У нее, я слышал, вкус с кислинкой, приятно хрустящие на зубах косточки и яркий тропический аромат. Именно ради аромата маракуйю надо обязательно попробовать: увидеть песчаный пляж расходящийся далеко в обе стороны, пальмы почти у моря, ослепительно яркое солнце и парус яхты на горизонте - это остановившееся время в раю.

Я не пробовал маракуйю, я все сочинил про нее, но я пробовал лимон. Вы тоже скорее всего пробовали, и сможете прямо сейчас живо представить как делите его пополам острым ножом: ни одна капля сока не остается на разделочной доске; как берете одну половинку, посыпаете чуть-чуть сахаром, впиваетесь зубами и высасываете из нее лимонный сок.

Вероятно, сейчас у вас слегка повысилось слюноотделение, и значит условные рефлексы сработали.

Книга "В сторону Сванна" подобна описанию фрукта для читателя. Он может быть знаком ему как лимон :если у читателя когда-то была болезненная влюбленность, идея фикс по какой-нибудь бабе (а лучше не единожды, а раза два или три, чтоб ощущения закрепились). Тогда читатель увидит в героях свои черты и свои переживания, вспомнит безнадежность положения. Или читатель никогда не пробовал этот фрукт, он ему не знаком, рефлексы не выработаны, то есть он просто тихо и мирно кого-то любит. И тогда боюсь читатель ничего не почувствует, а прочтет лишь пустой филигранный текст.

"В сторону Сванна" резко избирательная книга. Возможно, она и не для женщин, поскольку женщины практичны и справляются со своими навязчивыми идеями, если те ненароком появляются. Книга не трогает пока читаешь про ее героев. Она трогает когда ее читаешь про себя и когда становится нестерпимо стыдно или обидно. Пруст практически прямо предлагает читателю, посмотреть на себя как на мазохиста.

Пруст очень словоохотлив. Поэтому я читал "В сторону Сванна" и иногда злился. Не на полную катушку конечно, а так, слегонца. Психовал, и думал, что пожалуй нет такого читателя, кто читая "В сторону Свана" не психанул хотя бы разок, ведь помимо прочего Пруст крайне непостоянен. По нему плывешь и плывешь как в тумане, не видя ни того что ожидает впереди, ни того что осталось сзади. Потом происходит момент просветления, и каждое слово, каждая мысль, составленые из них, становятся вдруг понятны, начинает казаться, что наконец-то приспособился к Прусту. А через несколько минут все рушится, от уверенности не остается и следа. И снова наползает туман и барахтаешься, бестолку перечитывая предложения.

*
Хотел поздравить себя с почином, а чет не воодушевлен. Думаю а не довольствоваться ли краткими содержаниями остальных томов)