Избранные произведения

Есть что то пугающе мазохистское в том, чтобы читать майскими солнечными деньками о чуме, как мрут и мучаются люди. Все, кто интересовался в эти дни-что же я читаю?- удивлялись и как то странно на меня посматривали. Книга эта висела в моем рид листе достаточно долго, мне хотелось восполнить свой пробел и познакомиться с этим автором, и, под не самое лучшее настроение, я открыла этот роман.

Маленький французский городок у моря, 40-е годы-два момента которые обманули мое ожидание. Я думала, что будет более раннее средневековье и город рисовался где угодно, но не с видом на море. Я просто не могла представить, как в таких прелестных городках французской провинции могли происходить описываемые события. Первой ласточкой мрут крысы, и от этого тянущегося погружения в тысячи крысиных трупиков и создается общий настрой романа. После этого я уже не смогла представлять себе город как раньше. Очень хорошие психологические приемы постепенного раскрытия маштабов бедствия. Начиная с крыс, потом пропали все кошки, потом первые случаи заражения: подробные симптомы, нетипичность, недоумение, страх, паника... Когда люди стали умирать пачками я подумала, что городок был не таким уж и маленьким, судя по населению.

После того, как становится ясно, что это эпидемия, городок закрывают от внешнего мира, и он сам становится целым миром для своих обитателей. Волей судьбы закрытые ворота разлучают влюбленных и берут в плен случайных путников, один из них и является героем, через которого мы смотрим на чуму. Показано, как за этот страшный год меняется общий настрой населения. Здесь есть и ярость и покорность судьбе, вандализм и сплоченность, уныние и надежда, ропта и молитва, отчаяние и равнодушие. Вся гамма чувств перед лицом неумолимой смерти.

И одинокий трамвай, полностью набитый телами для кремирования, громыхающий ясной лунной ночью на фоне моря.

Сложная книга, много тем для подумать, но сильно грузит психику. Я иногда примеряю книжные ситуации на себя. Читая эту книгу, я поняла, что при своем здоровье я бы представилась сразу после крыс, и поблагодарила науку за антибиотики и прививки. Несмотря на хороший слог, книге поставила "нейтрально", исключительно субъективно. Возможно со временем еще перечитаю, потому что чувствую, что многое ускользнуло.

Читать такие книги трудно, но, наверное, именно они раскрывают нам глаза на то, в чем смысл жизни человека.
Чума – это намного страшнее войны. Здесь ты не можешь проявить признаки борьбы, ты должен только выжидать «конца партии», хотя, нужен ли тебе будет этот «конец», если ты останешься один, зная то, как гибли твоя дружба, любовь, нежность? «Стыдно быть счастливым одному».
Для того чтобы выжить нужно найти цель, ты представляешь как трудно это сделать, когда на твоих глазах гибнут сотни человек за день, при том, что многие из них дети; город закрыт, а на улицах безлюдно? «Единственное, что мне важно - это быть человеком».
Люди, которые прожили это время, не станут теми, кем были до начала этого бедствия. Чума меняет внутренний мир, взгляды и цели. Неся с собой это бремя, невозможно начать что-то с нуля. «Существует на свете нечто, к чему нужно стремиться всегда и что иногда дается в руки, и это нечто - человеческая нежность».
8 из 10!

О_о В корне не согласна с трактовкой Бабки Зло. Только что перечитала произведение.

Лирическое отступление. По поводу личного отношения к событиям произведения – убивать надо таких адвокатов! Я сама бы защитила человека при аналогичных условиях куда лучше! Нашли, блин, полицию нравов! Да адвокат мог уже не этом блестящую защиту построить – на каком основании обвин6ение все время съезжало на нравственный облик, выведенный из одного конкретного эпизода?! И вообще. Что за древнегреческий суд на основе теории правдоподобия?! «Он был такой плохой, что виноват и в этом». Приехали. Лоно цивилизации! Коли уж выносить приговор на основе законов древнегреческого общества, что ж был выдран из жизни один эпизод? Тогда уже просите в свидетели няньку да первую учительницу! И адвокат все это терпит, будто так и надо! Да то же заявление про солнце – солнце! Солнечный удар, помутнение и пр. – и развивай себе тему. Дык нет же. А еще первое, что должен был сделать адвокат, это обрисовать при первом же знакомстве с подзащитным, тому возможность смертной казни. В красках. Это бы облегчило его работу, избавив от заявлений ака «Я не буду это говорить – это будет неправдой». Хотя, данному адвокату это бы не помогло.

Вердикт – казнить тут надо адвоката! Ведь не единственное это его дело, и не последнее. И кто после этого убийца?..

First, Мерсо не «ощущает себя посторонним ко всему миру» (с). Я не буду спорить, что в такое впечатление создается. У читателя. Да. Вероятно, его специально и создавал автор. Да. НО МЕРСО НЕ ОЩУЩАЛ СЕБЯ К МИРУ ПОСТОРОННИМ! Он жил, как ему нравится в меру сил и потребностей. Не стремясь к мировому господству, не стремясь к безграничному богатству. Всего лишь на бытовом уровне. И надо отдать ему должное – пусть далеко не всегда себе на пользу, но он в жизни своей практически не лгал. Он не лгал даже женщине, которая, за такие откровенности, могла бросить его – лишив удовольствия, лишив приятной привычки. И, не смотря на это, он честен и с ней. Да он даже на суде, пусть и не осознав масштабов угрозы, не пытался ни разу солгать ради своего спасения! Но, к сожалению, для человечества это так дико – что вызывает негодование. А ведь множество убийств были совершены лишь только потому что «слишком светило солнце» (с)

Далее, не говорил Камю что герой не хотел ехать на похороны. Да, он досадовал оттого, что испорчены его выходные. Так ли это дико? Все дело лишь в том, что произведение построено со стороны мыслей персонажа, так сказать из его головы. Неужто каждый, хотя бы для себя, не признает, что в голове мелькают, порой, такие мысли, что… Неужто, даже отправляясь на похороны родного и близкого человека (даже близкого, а столь отдалившегося, как в случае Мерсо), где-то там в голове не мелькнет мысль о том, какие ранее были планы на этот день? Просто мелькнет – ведь нет в произведении кусания губ и ядовитых проклятий по поводу зря потраченного времени. Мелькнувшая мысль – просто мы редко способны признать, что и у нас такие мысли мелькают. И часто. И в более дикой форме порой – просто мы отчета себе в этом не отдаем. Стоя в пробке на дороге, пробки из-за аварии со смертельным сходом, мы о чем думаем? Неужто много внимания мы уделяем чьей-то смерти? Или нас злит задержка, а в мыслях с досадой мы не думаем о том, что могли бы делать сейчас? Пусть это смерть незнакомого человека – но ведь это один пример, из миллиардов. А «дикие» мысли, куда более дикие, чем в приведенном мною примере, они у каждого в голове нет-нет да и мелькнут. И так постоянно.

И еще вопрос – один ли Мерсо виноват в том, что отдалился от матери? «Неблагодарных детей нет, есть глупые родители, которые ждут от детей благодарности» (с) суровая народная истина.

Да, старик Перес страдал на похоронах миссис Мерсо больше, чем родной ее сын. Только давайте без пафоса – это понятно и логично с учетом обстоятельств. И я даже не буду расписывать почему.

Я не буду оправдывать героя. К его несчастью, я не его адвокат. И со стороны араба он виноватее всех виноватых. И никто не давал ему права лишать человека жизни, потому что тот человек имеет на нее столько же права, сколько и он. Но только на минуту. Нам другая сторона вообще не подавалась. Но этот араб сам первым выхватил нож во время драки – и он спокойно полоснул этим ножом Р… Р… ну как там его? В общем, соседа. И по характеру травм – только так мог задеть артерию и прикончить того. Пусть тот сутенер, пусть считает нормальным плевать в лицо женщины, пусть считает дозволенным эту женщину бить – только мы не в древней Греции, мы не полиция нравов. И все перечисленное – не повод его убивать. Кстати, я только что поняла. Как это мило, что на суде не вспомнили даже дружков араба, инцидента с ножом и прочего, прочего… А ведь адвокат мог бы доказать и самооборону. Мог бы. Его оправдывает в этой истории вообще разве что-то, что он бесплатный адвокат. С чисто прозаической, досадной точки зрения.

И когда потом Мерсо наткнулся на того араба – тот таки достал нож. И до того без лишних раздумий полоснул им друга героя. И еще маловероятно вообще, что все трое могли попасть туда просто так. (Заметка на полях: с ножом).

Ну и последнее. Людмила Андреевна окрестила размышления Мерсо после вынесения приговора «выражающими абсурдность бытия в духе экзистенциализма» (с) Вот уж простите! Меньше всего это походило на экзистенциализм!

Какое там отвращение к жизни? Где герой хоть на минуту хоть в какой-то миг думал, что жизнь отвратительна? Где? Где она внушала ему омерзение? Да он все принимал спокойно и сам же вывел, что мог бы приспособиться к любым изменениям и НАСЛАЖДАТЬСЯ сложившимся положением. В жизни. А не в смерти! Где, где хоть на короткий миг он видел смерть прекрасной? Где, хоть на минуту, мелькнула для него в ней тень избавления?!
Или, может быть, где-то в произведении Мерсо создал образ человека, способного наслаждаться искусством? Боюсь, что он бы сказал, что искусство его не касается.
«Я постиг, как он [мир] подобен мне, братски подобен, понял, что я был счастлив и все еще могу назвать себя счастливым» (с) Это мысль экзистенциалиста перед смертью, да?

…ой. втянула голову в плечи, покраснела до корней волос и тихо умерла от стыда Можно ли простить человека, перепутавшего экзистенциализм с декадансом и что-то доказывающего с пеной у рта?..

Камю здесь не только и не столько рассказчик, сколько исследователь человеческой души.

Когда люди проявляют истинную свою сущность, качества, дремлющие в них? - Когда сталкиваются лицом к лицу со страшным испытанием: болезнью, разлукой с родными, паникой, смертью.
Здесь испытание - чума, накрывшая город Оран стеклянным колпаком изоляции.
Разные люди - разные судьбы: кто-то борется, а кто-то сдается; кто-то препочитает спастись всеми правдами и неправдами, а кто-то убивает в себе жалость, чтобы сохранить сознание. Врач Риэ (от его лица ведется повествование), журналист Рамбер, Гран, Тарру и многие другие - все они оказались в одной лодке. Но судьба каждого из них неповторима.

Все, что человек способен выиграть в игре с жизнью, — это знание о смерти и память. Мы ощущаем жизнь ярче всего в жестоком контрасте, и Альбер Камю рисует его непревзойденно, взяв беспечный густонаселённый город и запустив в него, казалось бы, архаичный и маловероятный вирус чумы.

По мере того как чума уносит сотни жизней, она проявляет самые разные характеры, истинные мотивы поступков; противопоставляет готовых рискнуть всем ради других тем, кто озабочен лишь собственным выживанием.

Я могла бы написать избитые фразы о том, как тщательно Камю описывает развитие болезни, изменяющийся город, ужас и отчаяние, разлуку любимых и неопределённость будущего, но это не то, что тронуло меня больше всего. Мне думается, что писатель выполнил самую сложную задачу — показал, как меняется душа под влиянием трагедии, и это меня сразило. Сегодняшний священник, уповающий только на волю Бога, может вступить в добровольческий отряд и направлять больных в лазарет; журналист, мечтающий выбраться из чумного города любой ценой, остаётся вести статистику заболеваний и прислуживать в госпитале едва ли не с утроенным рвением; а доктор, чей удел — спасать жизни даже тогда, когда его собственная иссечена усталостью, измождением и отчаянием, тот самый невероятно близкий мне главный персонаж, вновь обретает надежду — жаль только, что, столкнувшись со смертью ближайшего друга.

Сильнейший роман и тончайший психологизм. Камю учит меня, что люди всегда одинаковы, и каждый из нас носит свой микроб чумы внутри. В переносном смысле, разумеется. Но цимес не в том, чтобы быть избранно чистым, а в том, чтобы никогда не переставать бороться — порою даже с самим собой, пробуя сохранить в себе Человека в тяжелейших условиях.

Когда-то наряженный в скорбь город вновь откроет свои террасы, кинотеатры будут полны зрителей, и живая музыка зазвучит на некогда пустынных улицах. Умершие забудутся, карантинные пункты заменят стадионом или школой, линия трамвая снова начнёт перевозить людей вместо вереницы гробов. И в этом умении забывать смерть, тем самым её преодолевая, — сила людей и их невиновность.

Напоследок не могу не отметить то, что подчеркиваю у Камю всегда и потому бесконечно люблю: как же совершенен его литературный язык! Сколько в нём изящных выражений, точных, бьющих в цель мыслей. Великий мастер слова. Ты не делаешь ни малейшего усилия, чтобы продвинуться в море текста: слог автора несёт тебя по волнам, как маленькую лодочку, и мы, предвкушающие читатели, отдаёмся течению и силе романа безоговорочно.

Однозначная рекомендация. Если бы я могла поставить 100/10 — легко бы присудила. ️

Это произведение, выстроенное как один сплошной монолог, представляет из себя некое путешествие в глубины человеческой души, ведя нас через лабиринт моральных дилемм.

Рассказчиком выступает главный герой – Жан-Батист Кламанс. Он рассказывает нам о своей жизни и мире, в котором он живёт, и пристально исследует свои преимущества и недостатки, сомнения и некие жизненные парадоксы. Словно экскурсовод рассказчик ведет нас по собственным ошибкам, моральным провалам, делясь с нами некими откровениями и параллельно подводя итоги тех или иных своих поступков.

Эта книга – довольно мощное размышление об истинной природе суда и покаяния. В конечном счете автор словно поворачивает объектив камеры в нашу сторону, ставит нас перед зеркалом и предлагает задуматься о своих поступках и их последствиях. А как действовали мы? Правильно ли мы поступали?

Краткий вывод: в книге очень много интересных мыслей и высказываний автора,которые действительно заставляют задуматься о некоторых аспектах своих жизни, а также оценить некоторые свои поступки.

«Чума» (1947) Альбера Камю — одно из ключевых произведений экзистенциальной литературы, которое остается актуальным спустя десятилетия после публикации. Роман, написанный в форме хроники, рассказывает о вспышке чумы в алжирском городе Оране и о том, как его жители реагируют на бедствие. Однако за внешним сюжетом скрывается глубокий философский подтекст: Камю исследует абсурдность человеческого существования, проблему зла, сопротивление отчаянию и солидарность перед лицом катастрофы.

Сюжет и персонажи
Доктор Риэ, главный герой, становится свидетелем первых случаев загадочной болезни, а затем — ее стремительного распространения. Власти медлят с признанием эпидемии, но когда город закрывают на карантин, его жители оказываются в ловушке. Чума здесь — не просто болезнь, а метафора тотального зла: фашизма (роман писался после Второй мировой войны), социального разобщения или даже абсурдности бытия.

Помимо Риэ, в романе есть и другие яркие персонажи: журналист Рамбер, который пытается бежать к любимой; священник Панлю, видящий в чуме Божью кару; и загадочный Тарру, чьй дневник дополняет повествование. Каждый из них по-своему отвечает на вызовы чумы — отчаянием, бунтом, верой или стоическим принятием.

Философская глубина
Камю не дает однозначных ответов, но показывает, что даже в безнадежной ситуации человек может сохранить достоинство. Чума неизбежна, но борьба с ней — это и есть смысл. Как писал сам Камю:

«В человеке больше достоинства, чем в его богах»

Роман также поднимает вопросы морали: можно ли считать героем того, кто просто делает свою работу (как Риэ)? Имеет ли смысл сопротивление, если победа невозможна?

Актуальность
«Чуму» часто перечитывают в контексте современных кризисов — пандемий, войн, экологических катастроф. Роман напоминает, что человечество сталкивается с похожими вызовами снова и снова, и единственный выход — не поддаваться страху и действовать, несмотря ни на что.

Стиль и атмосфера
Повествование выдержано в сухом, почти протокольном тоне, что усиливает ощущение безысходности. Однако за этой сдержанностью скрывается мощный гуманистический посыл: даже в мире, где торжествует абсурд, люди способны на сострадание и мужество.

Вывод
«Чума» — не просто роман-притча, а глубокое размышление о природе зла и человеческой стойкости. Камю не предлагает утешения, но показывает, что борьба сама по себе может быть победой. Эта книга остается одной из самых важных в мировой литературе — мрачной, но необходимой.

Оценка: 5/5
(Обязательна к прочтению всем, кто интересуется философией, литературой и вечными вопросами человеческого существования.)