Разрыв

Как часто вас одолевает ярость? А ненависть? А желание убить? Как часто мы думаем про себя, что "готовы убить того-то и того-то"? И что будет, если такое желание прорвет оболочку цивилизованности и вырвется наружу? Чья вина тяжелее? Убийцы или того, кто подтолкнул его?.. Душным летним днем преподаватель истории Сэмюэл Зайковски приходит на общее школьное собрание и открывает огонь. Убив трех школьников и коллегу, он стреляет в себя. Что это было? Приступ маниакального безумия? Расчетливый и прод...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

252 оценки

5
25%
4
46%
3
23%
2
4%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 273Хотят прочитать 503

Рецензии

TibetanFox
9 июля 2012
Удивительно, но «проблемная» проза с элементами детектива очень даже может быть гармоничной. Убийца, конечно, известен нам с самого начала: молодой учитель Сэмюэл Зайковски, который однажды пришёл в школу и несколькими выстрелами уложил пятерых человек, включая себя. Но нам неинтересно, кто убил, вместе с главным действующим лицом — инспектором Мэй — мы пытаемся выяснить, что его вынудило совершить это бессмысленное убийство. И хотя инспектор Мэй и старается быть беспристрастной слугой закона, не сопереживать Зайковски она не может, потому что и сама сталкивается с насилием и травлей в среде коллег.
Вся эта полудетективная линия уводит нас в глубины психологического и социального романа. Тема школьного насилии, оборзевшей школоты и погрязшей в собственных отходах загнивающей школьной системы была актуальна всегда, но в последнее время вызывает любопытство всё чаще и чаще. В эту плохо скроенную и вообще довольно условную систему с круговой порукой, смотрением сквозь пальцы и старым добрым «сильный пожирает слабого» вклинивается элемент, совершенно к ней неприспособленный.

Он был, что называется, аутсайдером. С самого начала был аутсайдером. Его проще было игнорировать, чем пытаться с ним подружиться.
Учитель, который действительно хочет знаний всем и каждому, — нонсенс, учитель должен хотеть дисциплины и хороших отметок. Но интеллигентный Зайковски не понимает этого, не может ответить насилием на измывательства над собственностью внешностью, не знает тюремных и казарменных методов, чтобы заставить слушаться себя.

Понимаете, это и было особенностью Сэмюэла — у него имелись мнения. Вы не замечали, что в наше время мнений ни у кого уже нет? Люди слишком много говорят и никого не слушают, да и говорят-то ни о чём. Сэмюэл казался отчуждённым, потому что был молчалив, но если ты разговаривала с ним — именно разговаривала, не просто болтала, чтобы скоротать время, — он тоже с тобой разговаривал. Слушал то, что ты говорила, действительно слушал, обдумывал услышанное и часто не соглашался с тобой, но говорил тебе то, что думал сам. Мнения его могли казаться самодовольными, или неверными, или немного пугающими — иногда, — но в любом случае они у него были.
И чем глубже он погружается в школьное болото, тем более неприглядные вещи предстают перед его взором, ведь он не может отвернуться и сделать вид, что ничего не было, как давно уже научились делать остальные учителя.
Самое страшное в романе то, что всем пофигу. Чудовищное равнодушие учителей к собственным ученикам и жизни вокруг, оно постепенно передаётся и «братьям нашим меньшим» — собственно, школьникам, — которые тоже просто перестают замечать страшные вещи, закрывая на них глаза. Как наивная детская вера, что если ты закрыл глаза и ничего не видел, то ничего и не было. Было, очень даже было. Серость, скука, невыносимая школьная тоска, забитость одиночек, непонимание учителями детей… Всё здесь.
Нельзя не отметить хорошую форму подачи произведения. Главы, идущие от третьего лица, описывающие ход расследования под руководством инспектора Мэй, чередуются с главами от первого лица, в которых многочисленные околоситуационные персонажи рассказывают свои впечатления о Зайковски, дают показания и потихоньку докладывают недостающие кусочки мозаики в общую картину. При этом напрямую рассказчик не называется, о том, кто сейчас вещает, мы узнаём только из его речи: иногда сразу, а иногда мучаясь любопытством почти до конца монолога. И в каждой этой маленькой речи всплывает какая-то дополнительная социальная или психологическая проблема, пока только намеченная штрихами, но уже добавляющая пару ниток в спутанный клубок общечеловеческих и общественных проблем.
Странно, что этот роман не попал в списки бестселлеров, раз уж некогда был так популярен безвкусный сериал «Школа». Тут то же самое: грязновато-серая правда жизни, только показанная талантливо, интересно. События романа аппелируют не к теме «Ой, как всё плохо!», а к «Что бы нам с этим сделать? Надо подумать». Однако я не вижу, чтобы он хоть как-нибудь продвигался в качестве талантливого произведения о школьной реальности. А зря.
Читать далее
70 понравилось
7
447
autumnrain
5 апреля 2013
Все мы знаем, что такое травля. Что такое систематическое, намеренное унижение, унижение непрекращающееся - потому что прекратить его либо невозможно, либо, по меньшей мере, чрезвычайно трудно. Потому что основа, цель его - "довести дело до конца".
Что это значит - до конца? До смерти? Утрировано, скажете вы. Да, может быть. Может быть.
В этой книжке сюжет строится вокруг школы, но я уверена (и автор молодец - не подкачал), уверена, что не нужно списывать явление травли только на подростковую жестокость, и относить только к школе и детям. Что там я говорила про автора? Так вот, несколько линий унижения: на уровне учеников, на уровне учителей, на уровне (!) "правопорядка" - полиции.
В общем, нет нигде цветочко-бабочковых полянок. Ты можешь быть ребенком, можешь стать взрослым, можешь пойти в культурно-интеллигентное общество или вообще туда, где должны защищать, - и ты можешь везде стать козлом отпущения.
Ну окей, станешь ты, предположим, козлом, предположим, отпущения, пусть! Но будучи сильным и выносливым ты, в конце концов, можешь их всех забодать.
А вот что делать, если унижают не тебя? Знаете, вот как бы трудно очень решать этот вопрос вмешательства-невмешательства. Разговаривали сегодня с подругой весь вечер и поняли - ну нет однозначного ответа.
То ли - порой жертва сама виновата. То ли - всё зависит от того, грозит ли физическая опасность жертве. То ли... Да мало ли их, этих "то ли"?
Может, ты вообще окажешься (или уже оказался) на стороне унижающих?
Но, предположим, ситуация достаточно ясна с точки зрения морали и справедливости. Стоп. Нет. С твоей точки зрения - вот так будет правильнее. И вот тогда, смотри, тогда - единственной причиной твоего прохождения мимо будет трусость.
Или равнодушие? Что страшнее?
В итоге - умножим это на всех присутствующих - всех проходящих, молчащих, всех отворачивающихся. Жестокость заразна. Равнодушие и трусость - тоже. И, замалчивая зло, ты соглашаешься с ним.
А что делать? Что, люди добрые, делать? Или опустить голову навсегда. Или крикнуть - "нет"!
Будет ли польза от этого крика? Нет? Может, и нет.
Вот тебе и выбор, вот тебе и неоднозначность, вот тебе и расплывчатые границы.
Сейчас ты уверен, что дал бы в морду, а завтра - поднимется ли твоя рука? Не дрогнет ли?
__________________
Повествование ведется не только со стороны, а, по большей части - в виде "допросов", если их можно так назвать, в форме только ответов-рассказов многих людей - что вообще отлично.
Всё бы хорошо, правда, но не могу не сказать: мне очень не понравились главы "от автора": описания, диалоги и так далее. Куча штампов, вообще фигня какая-то, написаны плохо, печаль-печаль. Хорошо, что не вся книга так, а только часть. Всё равно странно, конечно, но - дебютная книга, первая у автора, так что ладно.
И с переводом, по-моему, не всё в порядке. Но здесь я могу ошибаться.
А идея и подача - хороши.
Читать далее
66 понравилось
24
576
Strangelovee
11 апреля 2013
Странная книга её и детективом назвать трудно, ведь убийцу мы узнаем с первых страниц. Это простой школьный учитель - истории Сэмюэл Зайковски. Он убил трех школьников, одну учительницу, а потом и себя угрохал. Остается лишь вопрос: почему? Что его подтолкнуло к такому ужасному поступку? Неужели он был ненормальным?
Но все оказывается намного проще и печальнее, ведь все дело в травле. Вам знакомо это слово? Да, оно отдает запахом унижения и отчаяния, страха и ненависти.
Мне тоже знакомо что такое травля. Каждый день приходя в школу я наблюдаю за тем как одноклассники издеваются друг на другом, пускают колкости и пытаются морально уничтожить тех, кто не похож на них. Особенно меня раздражает, когда говорят, что школьные годы самые лучшие. Простите, вы не пошутили? Лучшие? Тем, что изо дня в день приходится выслушивать издевки? Тем, что тебя унижают, а ты не можешь ничего сказать в ответ? Нет, увольте, на такое я не подписывалась.
Потоянно по новостям слышишь об убийствах, самоубийствах, а жертвы кто? Правильно, малолетки, которые еще должны ходить с родителями под ручку и вытирать себе сопельки платочком.
И ведь самое обидное, что донести до них что-то просто нереально. Они не услышат, не захотят понять, не захотят поменять себя. Да, поплачут сначала "ах, как же так? как я мог таким быть жестоким? надо извиниться, мама-папа, простите, что я у вас дебил" и на этом все. На следующий день все начинается сначала: колкости, издевки, насмешки, унижение.
Но произведение нам показывает не только травлю, но еще и безразличие. Ведь, как много людей просто наблюдают и не решаются ничего делать. Это уже наш любимый инстинкт стадности: никто ничего не делает, тогда и я не буду делать. И всем просто наплевать.
А слабо поставить себя на место жертвы? Вам было бы приятно, если бы все проходили мимо?
Хотя будет ли польза от твоего единственного протеста? Вот тебе и жизнь. И выкручивайся как знаешь.
Вообще книга имеет место быть. Такое просто необходимо читать, ведь именно подобные книги и разрывают твой мир, помогают изменить свою точку зрения.
Моя оценка 9/10, ибо недочеты и шероховатости присутствуют. Странная странность, которая может понравится, а может и оттолкнуть.
Читать далее
63 понравилось
6
384