Улица Темных Лавок

Представьте, что Ваше отражение неожиданно утратило свою безукоризненную точность, преподнося взору лишь туманное очертание в изящном ореоле зеркальной оправы. Оно, несомненно, принадлежит Вам. Но кажется невыносимой загадкой. Потому что отражает только зыбкий облик Вашей души, лишённой прочного футляра конкретной личности. И сознание вдруг превращается в магнит мучительного поиска звеньев ответа памяти на вопрос: "Кем является силуэт на кристальной поверхности зеркального лабиринта?". Похоже на странный сон?

В романе Патрика Модиано мутная реальность чёткими мазками отразит подобное дивное сновидение изменчивой игрой бликов потерянного прошлого. В зеркальной плоскости ищет свой подлинный облик герой, 10 лет назад лишённый чётко скроенного костюма собственной личности. Потому что неопределённые события стали триггером для амнезии - жестокого палача человеческого существа. И, успешно примерив новый костюм под именем Ги Ролана, мужчина отчаянно стремится найти забытый фасон утраченного социального покроя. Опыт работы в частном детективном агентстве позволяет нащупать ниточку от потерянных вещей, густо припорошенных пылью прошлого... Туманные улицы Парижа, одетого в рыжий октябрьский плащ по моде 1965 года, ведут его по дымным барам и сонным квартирам, заброшенным усадьбам и тусклым подворотням, открывая старые жестяные коробки для печенья, из которых чёрно-белыми чайками взлетают фотографии прошлого, подписанные русским, французским, английским языками... Не он ли на этом праздничном фото?..

• Вам не кажется, что я на него похож?

• Похож? Не нахожу... А что?
• Так, ничего...

  Отрывки человеческих воспоминаний передают месье Ролану бесценные куски от разорванной картины жизни некоего Педро Макэвоя, бесследно исчезнувшего из картинной галереи Парижа. На фото они похожи... Но как Ги Ролану найти последние клочки альбома памяти, доказывающие подлинность отражений?

  "Улица тёмных лавок" обладает особенной атмосферой. Она наполнена пронзительной нотой недосказанности. В тональности оборванного слова, замирающего шёпота, полушага... Отрадно признать, что первые впечатления оказались беспочвенны, ведь, казалось, скользя сквозь мглистые переулки Парижа в поиске подлинной личности героя, было так легко заблудиться в бесконечно вращающемся калейдоскопе воспоминаний, детали которого беспечно слагались в тупиковые комбинации. Но надо воздать должное мастерству автора: роман плавно погружает в туманный вакуум запутанных путей памяти, воплощающий длительное паломничество в забытый храм прошлого. И герой ищет себя, подсвечивая чужими воспоминаниями и собственными фантазиями тёмные лоскутки панно потерянной жизни. Но... своей ли, на самом деле?

  Эта история пронзительна остротой печального вкуса безысходности. Она трогательна зыбким раскладом пасьянса призрачных надежд. Она проста прозаической сложностью жизни. И сложная поэтической простотой души. Она - силуэт воспоминания о будущем. Ведь:

Странная книга… Зыбкая какая-то… Открываешь первую страницу и сразу же погружаешься в какой-то туман. Вроде и место действия известно (Париж) и время четко указано (1965 год), и все равно ощущение, что реальность ускользает сквозь пальцы. Как-будто в какой-то момент ты пересек черту отделяющую обычный логичный мир от мира то ли снов, то ли воспоминаний, то ли еще чего-то полупрозрачного, неощутимого…

Вместе с ГГ, потерявшим много лет назад память, мы бродим по этому миру в поисках ответов на вопросы. Кстати, сразу приготовьтесь, что ответы вы получите далеко не на все, а те, что получите, не факт, что правдивы, это уж точно не детектив о человеке, расследующем свое прошлое. Это какая-то попытка поисков себя, переосмысление пройденного пути, возможно, еще что-то, что вертится на кончике языка, но никак не обретет четкую форму…

Двигаясь от одного человека-ниточки к другому, мы будем сталкиваться с персонажами, которые порой не несут ни нам, ни ГГ никакой новой информации о том, что нас так занимает. Некоторые возникают и растворяются на страницах романа, казалось бы, без всякой на то причины. Русские эмигранты, бежавшие от советской власти. Люди, оставшиеся не только без семейных поместий, земель и драгоценностей, но и без Родины, гражданства и паспорта. Разорившиеся аристократы с острова Маврикий. Английские подданные, оказавшиеся в свое время в оккупированной немцами Франции как в ловушке. Люди, судьбы, события… Несвязанные между собой напрямую, но вот только ниточки сквозь время и пространство связали их в какой-то замысловатый клубок, распутать который не под силу ни им, ни нам, ни ГГ.

Книга неожиданно очень попала мне в настроение. Для меня она очень осенняя, меланхоличная, спокойная, пропитанная туманом и сыростью. Как раз то, что нужно, когда погода все же решила, что пришла пора лету и теплу уходить. За окном который день гудит ветер, на коленях примостилась кошка, на пару с которой вы пытаетесь согреться. В таком настроении очень приятно поперебирать обрывки чужих воспоминаний о прожитых жизнях. Коробки с фотографиями, бессмысленные для постороннего человека памятные безделушки, исчезнувшие под гнетом времени рестораны и гостиницы, опечатанное фамильное поместье, потерпевшая крушение яхта… Роман как старинный сундук набит подобными образами утраченного, потерянного, разрушенного…

Так нужны ли здесь ответы на вопросы? Принесут ли они хоть что-то помимо чувства утраты?..

Дальше...

Нобелевская премия по литературе и справедливость ее присуждения тем или иным мастерам слова стали уже давно притчей во языцех. Свои домыслы по этому поводу выражу кратко, буквально в четырех предложениях. Нобелевская премия – НЕлитературная премия, а премия так сказать «за вклад и заслуги» и не нам с вами судить, кто вложил и заслужил. Вероятно, это и политизированный инструмент управления крупными читательскими массами для формирования определенных тенденций. (Вот только во имя чего?) При этом, на мой взгляд, не обязательно получить ее должен сверхпопулярный автор! Для меня, например, приятнейшим открытием стали Кутзее и Манро, о которых раньше я и практически ничего не слышал.

А теперь ни слова о «Нобеле»…

«Улица Темных Лавок» – атмосферный, короткий роман. Роман об амнезии, о страхе перед прошлым, об отсутствии реальности без памяти о минувшем. Главный герой, Ги Ролан, несколько лет назад потерявший память, пытается восстановить свою личность, узнать себя. В этом поиске, словно в лихорадочном сновидении, мелькают незнакомые ему лица, за которыми он следует по цепочке от одного к другому, и, каждый раз открывая новую дверь, оказывается перед следующими двумя. Попутно, разматывая клубок тайн, главный герой рисует картины своего прошлого, примеряет чужие личины, копаясь в мешанине «новых давно пережитых» впечатлений, и тянется к воспоминаниям, как жаждущий к миражу.

Роман Модиано нельзя назвать динамичным и остросюжетным, это скорее методичное исследование, отраженное в зеркальных витринах уличных кафе и ресторанов, детективное расследование изнанки памяти, тягучее и сумрачное. Что ждет героя? Какая правда откроется ему? И будет ли это истиной или останется только призраком прошлого, рожденным случаем?

Герои у Модиано предельно обезличены, скорее имеют контуры и несколько явных примет, а все остальное остается размыто. Сам роман будто написан графитом на чистом листе памяти. Язык «Улицы Темных Лавок» прост, текст насыщен неброскими диалогами, которые очень подойдут для черно-белых съемок.

Спокойный тон повествования порой навевает откровенную скуку, что влечет за собой безразличное восприятие читателем новых открытий персонажа о себе и своем прошлом. Вероятно, раскопки своей судьбы – дело настолько кропотливое и внутренне выжигающее, что и сам Ги теряет способность определить четкую границу между воспоминанием и миражом и воспринимает свои находки подчас эмоционально притупленно, словно, не имея под собой твердой поверхности самоидентификации, ходит по ветхому плоту прошлого, состоящего из документов, фотографий и старых журналов.

Отказать роману в психологизме или философичности полностью нельзя, но мне отмеренной дозы не хватило. Завуалированная критика повседневности с ее смещением в сторону искажения настоящих человеческих ценностей, обезличивания, с заменой настоящего счастья мнимым или полузабытым, обличение фетиша прошлого – все это есть, но как-то неуверенно, мимолетно и смазано. В то же время изысканно стройная композиция, умеренность и замечательный финал произведения оставляют надеяться, что дальнейшее знакомство с этим французским прозаиком может быть весьма любопытным.

На редкость спокойная книга, располагающая к размышлению и навевающая собственные воспоминания. Когда читаешь Модиано очень хочешь достать с верхней полки свою собственную коробку с сокровищами. Что там у вас? Старые фотографии, открытка с поздравлением и парой фраз "у нас все хорошо", засушенный цветок, рецепт, записанный на старом конверте, ракушка, привезённая с моря...

"Улица темных лавок" - это роман о человеке, который, во времена фашистской оккупации Франции потерял память, и теперь, 10 лет спустя, пытается восстановить ее.

Трудная задача.
Чтобы восстановить нить событий, "Ролан" вынужден обращаться к архивным записям, к людям, которые возможно его знали и конечно же, к своим несвязным воспоминаниям. Ему удается установить не так уж много: его подлинное имя Джимми Педро Стерн, он еврей греческого происхождения из Салоник и, скорее всего, работал на дипломатический корпус Доминиканской Республики.
Возлюбленная Педро - французская модель Дениз Кудрёз, друзья - Фредди Говард де Люц, американская танцовщица русского происхождения Гей Орлова, и английский жокей Андре Вильдмер бегут от чувства всепоглощающего страха, бегут от реальности. Липкий, мучительный, парализующий страх и беспомощность.
Каждый пытается избавиться от него по своему... белый снег, стирающий память, обрубленные швартовы и бесчисленное множество молюкских дроздов.

Прошлое и настоящее, молодость и старость, светлое и тёмное - наслаивается и наслаивается... Повествование, которое внезапно оборвется и совершенно поразительный фрагмент из прошлого... Туманное прошлое и эмоциональное настоящее. Размытый сон.

Или вот это:

Немного сентиментально и очень безнадёжно. Страшное чувство одиночества и вечного преследования, дыхания за спиной. Это так похоже на Ремарка и совсем капельку на Хемингуэя... но это Модиано. И мне он понравился.
Путеводная нить Ариадны...где нет прошлого, там нет настоящего, а будущее маняще несбыточно.
Одна лишь надежда, призрачная надежда на улицу Тёмных Лавок...

Книга , которая хороша даже не своей сюжетной историей, а обещанием продолжения. Продолжением не поисков прошлого Ги , или Педро, а манящими персонажами , скользящими рядом. Силуэты людей, проходящих по краю жизни героя, такие туманные ...такие привлекательные...такие обрывочные. Их истории почти не расслышать, но как бы хотелось продолжить идти с ними рядом, присесть отдохнуть и слушать, слушать...печальные воспоминания о прожитых годах, о потерях, о страхах, о мечтах и мыслях.

И выглядело это для меня так...

Удивительный. Необычный. Грустный.
Рассказ поиска себя.

В буквальном смысле. Открывает книгу сцена, где начальник главного героя закрывает свое детективное агентство, чтобы уехать на покой. Оказывается, что главный герой не помнит, кем он был до работы в агентстве, и теперь , когда он свободен от работы, он решает отказаться от своей придуманной личности и, наконец, найти себя настоящего. Да, в буквальном смысле нанять свою фиктивную личность, чтобы отыскать себя настоящего. Его поиски проходят в такой прозрачной темной атмосфере. Собственно, атмосфера полутьмы и такого прохладного летнего вечера-ночи - это очень яркое впечатление после прочтения книги, причем неизвестно почему, я не уверена, что автор имел в виду именно это время и эту погоду.

Главный герой находит цепочку связей, которая ведет его к самому себе, при этом ассоциируя себя с каждым следующим в этой цепи героем. Но так как он не знает, кто он на самом деле, ему позже приходится отказываться от этих личностей. Примечательно то, что он показывает всем свое фото, и никто на нем не узнает его. Кажется, что главный герой - человек без лица, человек-невидимка. Такая тихая непримечательная личность, человек-на-пляже, которого все знают и никто не замечает.

Книга удивительной атмосферы.

С этим вопросом в книге связан совсем небольшой эпизод, но он меня настолько удивил, что я решила вынести его (вопрос) в заголовок.

Книга напоминает квест. Главный герой ходит по локациям, разговаривает с персонажами и собирает лут, в том числе и фотографии. В конце он должен из полученных артефактов собрать себя.

На некоторых фото есть и сам главный герой, но когда он показывает эти фотографии другим персонажам, никто его не узнает. Но что странно, когда герой встречает людей, которые его знают, он не пытается выведать у них свое прошлое. Почему нет? Видимо, эта часть квеста еще не открыта. У героя не все нужное есть в инвентаре)))

А вот, что действительно понравилось, так это нуарная атмосфера, которая держится от начала и до конца произведения.

Рваное повествование хорошо передает внутренний мир главного героя. Он потерял память. И сейчас все, что есть у него - это какие-то обрывки, из которых он пытается собрать собственное прошлое.

Всегда сложнее читать не тех авторов, что пишут намеренно усложненным синтаксисом, но пишущих просто о сложном. Модиано из второй категории. Его роман на первый взгляд кажется простым, но это лишь на поверхности, ибо мы помним - чаще всего при первом чтении следишь за сюжетом, чем за мелочами. Модиано же именно мастер мелочей. И из них складывается цельное мастерски прорисованное творение.

Основная тематика произведения - материя и память (индивидуальная, коллективная, историческая), взаимоотношение "Я" и "Другого", поиск идентичности.

Некто, предположительно Ги Ролан, не ощущает настоящего, и уж тем более не может думать о будущем, ибо не помнит своего прошлого. Ведь чаще всего именно в последнем есть ключи к текущему существованию, и именно оно является связующей ниточкой к еще предстоящему. Главный герой пытается найти своё утерянное "Я", все больше и больше погружаясь в события прошлого. Восстанавливая фрагмент за фрагментом, он упирается в переход франко-швейцарской границы во времена оккупации и психологическую травму, которая наградила его амнезией. Символично, что ключевые события происходят на фоне снега, ведь именно он может соответствовать состоянию обновления, чистому листу:

Остаются две связующих нити, два ключа - друг Фредди Говард де Люц, скрывшийся на Бора-Бора, и Улица Темных Лавок в Риме, где предположительно жил герой Ролан, теперь уже и Макэвой и Стерн. Попытка найти друга на островах Полинезии окончилась также неудачей. И тут автор опять применяет сильную символику - дроздов:

А что собственно остается, когда индивидуальная память человека не работает? Материя и коллективная память. Остается кто-то, вспоминающий тебя в Вальпараисо, как загадочная подруга Дениз Кудрез (девушки Ролана-Макэвоя-Стерна), остаются Боттены, которые могут поглотить огонь или дрозды, остаются воспоминание о некоей призрачной Улице Темных Лавок в Риме и один единственный вопрос:

Многие читатели боятся спойлера. Расскажешь таким чем всё закончится, так они и книгу читать не будут.
В случае с "Улицей Тёмных лавок" автор этот недочёт предусмотрел наперёд - у этого чудо-детектива нет конца. Есть туманно-призрачный сюжет, есть герой, потерявший память, есть поиски своего прошлого... И всё это читать довольно интересно, иногда даже мурашки по коже пробегали. Все эти ниточки-зацепки, которые обрываются... воспоминания не в виде реальности, а в виде ощущений, когда выключенный свет или вид из окна вызывает смутное чувство пережитого страха, отголоски которого еще живут в памяти, в отличие от стёртых действующих лиц...
Но узнать что-то о прошлом так и не удастся. Кто же на самом деле герой? Откуда родом? Как его зовут (имена есть, но до настоящего расследование так и не добралось)? Почему он потерял память? Остались ли живы его друг и любимая? Что с ним вообще произошло?
Но кроме этих вопросов по сюжету, есть у меня и другие.
Возможно, мой электронный вариант не полный? Вдруг я прочитала лишь часть книги?
Или Патрик Модиано хотел сказать, что прошлое не имеет значения, не ищите его?
Если память что-то вычёркивает из списка пережитого, то, наверное, оно слишком болезненно, чтобы можно было с ним жить.
Эта книга так и осталась для меня книгой вопросов...

Главный герой после потери памяти пытается выяснить кто он такой на самом деле. Уже сразу кажется нелепым то, что он восемь лет проработал сыщиком в детективном агентстве, куда изначально обратился с целью узнать прошлое, но так ничего не расследовал. Ни он сам ни до чего не докопался, точнее не пытался, ни его начальник, тоже частный сыщик. Но когда спустя восемь лет он пытается расследовать, то как по мановению волшебной палочки внезапно появляются люди, которые что-то знают и даже дарят ему, незнакомому человеку, свои семейные фотографии. Что-то тут не сходится. Приходилось терпеть на протяжении всего процесса чтения скучный калейдоскоп из несвязных диалогов, мест, людей, каких-то смутных воспоминаний, всё ради того, чтобы наконец-таки узнать кто же такой главный герой. И что в итоге? А ни-че-го. Так до конца и непонятно кто же он, но читателю намекают, что он не оставит поисков ответов на свои вопросы. А кто ответит на мои вопросы? Какой смысл у данного произведения и за что ему присудили премию? Зачем я потратила время на эту странную муть из воспоминаний и дат, если даже логического финала в ней просто нет? Почувствовала себя обманутой.

Как вы думаете, Патрик Модиано знал о теории шести рукопожатий и экспериментах в ее честь, когда писал свою "Улицу Темных Лавок"? Хотя, как утверждает википедия:

Автор Темных лавок зашел к этой проблеме с другой стороны, со стороны ищущего прежде всего информацию о себе, а не пытающегося стать ближе к различным жителям Земли. И символизм сумеречного осеннего Парижа и "темных лавок" только добавляет настроения этому поиску с ноткой французского шарма, привкус кофе, сигаретного дыма и вина. С точки зрения логики тут есть к чему придраться и в хлам разнести логику и обоснование всего происходящего. Ну, например, почему этот тип, Ги, восемь лет проработав в частном сыскном агентстве в Париже по непонятным документам совершенно не занимался своим прошлым, а после закрытия агентства так быстро нашел нужные сведения, тем более, что народ не молодеет, а мрет пачками? Отдельная кровь из глаз - русские имена и шаблоны (грузинка, которая родилась в империи и жившая в ней первый год жизни максимум, почему-то в сороковые варит нещадно и каждый день на всю компанию борщ...) Почему он не говорит собеседникам правды, пытаясь добиться ее от них? Почему вообще его потянуло на раскрытие тайн, и что держало раньше, если это на самом деле не слишком сложно? Откуда у него деньги-то на существование и поездки? И почему ему отдают с легкостью какие-то памятные вещи, хранимые до этого годами? В общем, сплошные вопросы. Хотя на последний могу предположить, что Ги, задающий вопросы через много лет после событий, просто стал спусковым крючком, той крышкой люка, которая закрыла надежды на повторение прошлого, тем убедительным аргументом, что люди, ради которых это хранится - не вернутся. Никогда. И если погрузиться в настроение, во впечатления, в то зыбкое состояние и атмосферу сумерек, которую передает словом автор, то можно ощутить иное отношение, иные чувства. Тогда перед вашими глазами встают люди, разные, представляющие собой свой космос, которые что-то видели, слышали, ощущали и теперь об этом могут вспоминать. И вспоминают они по-разному. Несмотря на кажущуюся определенность, финал открытый - верно ли предположение героя или сие - плод его воображения и он лишь убедил себя в том, что все именно так? Что же с Дениз? Как же Фредди? Очень будоражащие произведение, впечатление от которого сродни долгому послевкусию от тонкого и многогранного блюда, именно это и хорошо. Книжно-гурмански, "на подумать".