Therese: Chronik eines Frauenlebens

Никак не получается у меня подружиться с немецкоязычной литературой. Всё составляющие есть, но мне всегда не хватает какой-то искры, чувств, экспрессии. Мне кажется, что они вообще не умеют чувствовать ничего человеческого, эмоции отсутствуют на генетическом уровне. Но... Откуда тогда глупые поступки, крайности в поведении, да и основатели психоанализа Юнг и Фрейд - австрийцы. Да и романтизм зародился именно на этой территории. Значит, под этой внешней безэмоциональный маской бурлит и кипит вулкан. Но как его увидеть во всём величии и красоте?

Он был благородный человек с чистым сердцем, и она смутно ощущала, что сама она — не такая и даже не желает быть такой. В глубине души Тереза презирала его за то, что он вел себя с ней слишком робко и неуклюже, хотя знала, что не потерпела бы никаких вольностей.

Название романа ничего не скрывает и даже прикидывается скромным - история жизни одной женщины. Хотя, даже притворство ни к чему - это действительно какая-то история обычной жизни ничем не выдающейся женщины. Да и при прочтении не наблюдается ничего нового или необычного. Но ближе к концу романа встают вопросы: "Что это было и для чего? Зачем это было написано?"

Роберт встретил друзей, и Тереза несколько свысока побеседовала с одной из едва знакомых бонн и в какой-то момент задалась вопросом, на каком, собственно, основании она вечно чувствует себя выше своих товарок по судьбе и профессии. Действительно ли она была из другого теста?

Но в ней жила, кипела и бурлила жажда, самая ненасытная из всех страстей - жажда жизни. Тереза всей душой, сердцем и телом хотела жить, но как это сделать и осуществить - её никто не научил. Она мечтала о свободе, но всё, что женщина смогла урвать в то время и в том обществе - только быть одинокой и работающей. Катиться по рельсам обыденности, привычности и рутины - замужество, дети, любовники - душа, сердце и внутренняя гордость Терезы отвергли это как всевозможные модификации всё той же самой клетки.

Артур Шницлер написал свой роман, считающийся вершиной его творчества, уже в конце собственной жизни. Чувствуется влияние Фрейда, с которым он был знаком и дружен, но только лёгкие намёки. Писатель пошёл по своему пути, исследуя не бессознательное, а предсознательное, плетя и распутывая для читателя узор сложных человеческих надежд, мечтаний и терзаний. Не смотря на банальность и обычность сюжета о девице, попавшей в беду, Артур решает эту ситуацию по-своему, более гуманно и человечнее. Он не дарит героини никаких средств для затуманивания разума - ни любви, ни религии, никакого опиума для народа, только голая действительность. Ведь по-настоящему свободный человек не нуждается ни в каких наркотиках. Повествование на фоне новых зарождающихся патриотических партий и бурлящей, танцующей, как в последний раз Вены кажется накрытым тенью безысходности и обречённости.

Итог: не верьте никому, даже себе, когда скажут, что роман и Тереза скучны и обычны. Они не яркая обёртка для кусочка сахара, нет, они для тех, кто твердо знает, что человек - гордое и свободное создание, имеющее право на жизнь. Главное - задать правильные вопросы и разглядеть в этой истории истинную красоту. А я, пока писала и задавала себе эти вопросы, изменила оценку с 0 до 5. Лёгкий текст и простые фразы скрывают непростые темы. Очень почитаемый во всем мире писатель, у нас сейчас не особо известен, к сожалению.

Недавно рассуждала о том, что романы о гувернантках делятся на два вида: романтические и мистические. И вот пример того, что любые классификации несовершенны - "Тереза" Артура Шницлера напоминает, что к упомянутым видам я забыла добавить и роман реалистический, показывающий жизнь гувернанток как она есть, без прикрас, привидений и, как правило, счастливого финала.

Вообще после знакомства с "Траумновелле" я ожидала от Шницлера чего-то более лёгкого, ироничного, на полутонах и полунамёках. Но "Тереза" - это массивная серая плита обыденности, которая и внешне не слишком привлекательна, и дышится под ней не слишком комфортно. Только одно ожидание сбылось - повествование действительно на грани представлений о том, что порядочно и прилично. Число мужчин главной героини я не считала, но для начала ХХ века, пожалуй, их число несколько велико, особенно с учётом того, что Терезе по большому счёту наплевать на большинство из них. Она влюбляется всего-то несколько раз, в основном же отношения заводит чересчур современно - от скуки, чтобы не быть одной. Ума не приложу, как она отделалась всего двумя беременностями и не подцепила ни одной "ниспосланной Венерой" болезни при таком количестве связей да при тогдашних методах контрацепции (вернее полном их отсутствии).

Впрочем, это единственное, в чём Терезе повезло, потому что во всём прочем жизнь её явно не сложилась - череда домов, где она служила, любовников, которым она отдавалась, и финансовых проблем, которые упорно преодолевала. Большая часть романа представляет собой унылое перечисление семейств, которым Тереза предлагала свои услуги бонны или гувернантки. Что удивляет - практически нигде она надолго не задерживалась. То дети отвратительно капризные и невоспитанные, то хозяева скупые или мерзкие, то её любовные дела вдруг раскроют и выставят за порог. Честно говоря, если выкинуть половину этих историй, роман вообще ничего не потеряет. Мысль, которую на протяжении 400 страниц доносит автор, выкристаллизовывается уже в первой трети - Тереза стоически переносит жизненные неурядицы, ни у кого не просит помощи, но она ничем не лучше ни других гувернанток, перед которыми она задирает нос (она же дочь полковника, из дворянской семьи!), ни хозяев, ни своих подопечных. По сути своей она мелкая и пустая женщина, которую волнует преимущественно мужское внимание к её внешности. Не случайно в конце Тереза сама же проводит не слишком льстящую ей параллель с вульгарной и бесстыдной Агнессой, продающей своё тело и особо этого не стесняющейся. Не случайно Тереза подмечает определённую категорию получаемых комплиментов - мол, она слишком хороша для этой профессии. На самом деле, нет. Ведь у неё даже не хватает времени и желания завершить образование и получить диплом, что расширило бы её возможности.

Но как ни уныла первая половина романа, вторая ещё хуже. Где-то на середине я уже успела устать от всех этих бесчисленных перемен мест, которые как и слагаемые в арифметике, никак не меняют общей суммы. Но это было ещё сносно на фоне второй половины, где в число главных героев включился внебрачный сын Терезы, пренеприятнейшее создание. Не совсем понимаю мораль этой части, кроме как в том смысле, что отсутствие внимания к воспитанию ребёнка даёт соответствующие плоды. Вряд ли Шницлер входит в число тех авторов, которые наказывают своих героев за аморальное поведение, но всё выглядит именно так. Пустоголово скользила по жизни, соглашалась на унизительные интрижки, скинула ребёнка на воспитание чужим людям, ну что же, получи по полной программе - тревога, боль, ненависть, нищета. Как по мне, перебор. Особенно что касается финала этой истории.

В общем, как сейчас говорят, ну такое. Книга не оставила совсем уж равнодушной, здесь есть что обсудить, с чем поспорить, есть чем насладиться (имперская Вена), да и психологические моменты Шницлеру удаются очень неплохо - метания Терезы от идеи аборта до желания родить, от любви до равнодушия, первые часы после рождения Франца, когда она думает, что лучше бы он родился мёртвым; прекрасна сцена встречи с бывшим любовником, когда оказывается, что он был женат в то время, когда они встречались, но какая теперь разница; очень точно показано, как в Терезе просыпается интерес к своему уже утраченному первому возлюбленному, казавшемуся в юности пресным и неинтересным, особенно на фоне бравого военного. Но в общем и целом мои впечатления от романа такие же, как у Терезы от свиданий с Альфредом - слишком пресно, не цепляет.

Подозреваю, что добавила эту книгу в виш, вдохновившись чьей-то рецензией. Немецких авторов читаю редко, а австрийских ещё реже. Не знаю, зависит ли слог от перевода или от особенностей немецкого языка, но многие немецкоязычные книги и в переводе тяжеловесны. "Тереза" не исключение. Напрасно ждала я авторских намёков на время действия. Оттолкнуться было не от чего. Ясно лишь, что отец главной героини служил в Лемберге до Первой мировой. Сама война и другие приметы времени не упоминаются. Инфляционная веселуха в Германии была в начале 20-х, что я знаю из трилогии Фейхтвангера. Здесь же и намёков нет. До великой депрессии, так ярко описанной американцами, ещё несколько лет. Черта многих классических немецкоязычных книг - равнодушие персонажей. Одновременное внешнее равнодушие к бедам самых ближних и внутренняя буря неудовлетворённых желаний. В предисловии отмечено, что Шницлер доверял теории Фрейда, но сознательно глубоко не копал в ту сторону. Равнодушие и разобщённость в семье Фабиани выявляются уже с первых строк. Живут они формально под одной крышей, но даже совместные трапезы их не объединяют. Мать витает в своих мечтах и прячется за книжными обложками. Дети морщатся, но сопровождают отца в прогулках. Если бы не поведение отставного военного на улице, семья и общественность долго бы не осознали, что человек сходит с ума. Матери важны книги и посиделки с якобы подругами. Сын увлечён дружбой с одноклассником. Одна Тереза тянется к отцу, терпеливо выслушивает его излияния, но тоже не выдерживает. Повзрослевшие отпрыски оживляются только при видах на наследство. От алчного дяди не отстаёт и незаконорождённый сын Терезы. Средняя часть романа о работе Терезы гувернанткой превращается в перечисление сменяемых семей, подопечных учеников и любовников. Сложилось впечатление, что горничные и гувернантки были для отцов приличных семейств бесплатными грелками. Иногда и сынки вместе с друзьями дома от них не отставали. К Терезе пытались подкатывать даже женщины. Гувернантки - женщины без судьбы, без дома, без лица и индивидуальности. При них можно лить любую грязь и не стесняться. Классовое расслоение чудовищное. Блистательная Вена и вся остальная страна - две большие разницы. Бедные женщины вынуждены зарабатывать и быть для нанимателей пустым местом, а богачки на стены лезут от скуки. Не забываем про бурлящее подсознательное. В ту эпоху Фрейд был прав с выводами о среднем и высшем классе. Жаль, что Шницлер подробно не расписывал дружбу Сильвии и Терезы. Сильвия была родом с юга Франции, лишние эмоции у неё умело выходили, да и правила приличия на чужестранку не так давили. Сын Терезы вырос у чужих людей, часто меняя школы и опекунов. Немудрено, какой характер и жизненный путь его ждали. Ярко вынырнул и антисемитизм. Брат Терезы застал ещё хорошую жизнь обеспеченной матери и уважаемого отца-военного. Зависть сожгла молодого человека, попавшегося на удочку одной агрессивно настроенной партии, обещавшей блага земные, стоит лишь убрать вон тех и этих неправильных граждан. Вроде бы умный человек, всё же самостоятельно выучившийся на врача и живший без родительской помощи. Всё равно бурлящее подсознательное взяло верх, одолев образование гневом и завистью. Удивительно безответственные мужчины, и женщины подогревали эту безответственность. Отцы семейств приходили домой есть и спать. Холостяки катились по жизни перекати-полем. А девушки считали детей "только своей проблемой". Одни избавлялись от жидкостей, гормонов и наслаждались жизнью, а другие пожинали плоды чужого наслаждения. Беременная незамужняя женщина вычёркивалась из социума. В определённых кругах её как бы не существовало. Терезе ещё повезло с квартирной хозяйкой, поддержавшей её во время родов и решившей первые проблемы. Озвучка у книги старая. Я от неё засыпала. Жаль, что ярко не проявились ни страна, ни время. За многонациональным колоритом лучше к Кальману Миксату. Здесь, кроме ненависти к евреям, видно лишь презрение к венгроговорящим гражданам.