
Ваша оценкаРецензии
Arlett12 февраля 2013 г.Читать далееВ очередной раз удивляюсь, почему такие книги не включены в школьную программу. Хотя бы на внеклассное чтение с заманухой в виде лишней пятерки по «лит-ре». Почему ничего о них не рассказывают? Они же просто необходимы. В том возрасте необходимы книги, которые могут помочь найти своё призвание, зажечь искру интереса и жажду знаний. И хоть отношение к книге у меня сложилось двойственное, но нельзя отрицать, что работа врача, исследователя, ученого описана с большим вдохновением. Трудно не заразиться, простите за каламбур. Возможно, кто-то после её прочтения нашел бы себя в мире пробирок и микроскопов, вместо того, чтобы стать еще одним «просто менеджером» в безликом «просто офисе».
Перед нами жизненный путь Татьяны Власенковой. Не весь правда, с детства и до кризиса среднего возраста. Таня в 11 лет стала свидетельницей дуэли гимназистов, которая закончилась несчастным случаем. Исход закономерный, но все же неожиданный, ибо жертвой стала сама Татьяна. Гимназист, стрелявший вторым, решил проявить милосердие и выстрелил в сторону от противника. В зимних сумерках никто не заметил, что там стояла девочка. То, что ей удалось выжить, врач посчитал чудом. Очнулась она в незнакомом доме, в котором и провела несколько недель своего выздоровления. Так она попала в семью Львовых, с которой после была связана вся её дальнейшая судьба. Встреча со Львовыми определила всю её жизнь. Ей суждено было стать большой величиной в медицине. Нет, не сразу поняла она своё призвание. Как и многие девочки, Таня сначала мечтала стать актрисой и много трудилась, чтобы поступить в театральный. Кино было её мечтой. К счастью, она провалилась. К счастью для многих людей, чьи жизни она спасла своим открытием – пенициллином . Татьяна открыла новую эпоху - эпоху антибиотиков.
Рискую вызвать негодование, но признаюсь, что книга шла мучительно трудно, особенно в начале, именно из-за Татьяны. Обычно история, рассказанная от первого лица, способствует более глубокому проникновению к герою, пониманию его жизни и поступков. Как я ни старалась, проникнуться Татьяной не смогла. Есть во мне черта, я всегда стараюсь понять и оправдать героинь, но Татьяна не оставила мне шанса. Когда дело дошло до её научных достижений – стало проще, было на что переключить внимание. Но её юность, где была только Таня, её учеба и её эгоизм, доводила меня до валерьянки. Все её успехи юности меркнут перед её непомерным, просто непомерным эгоизмом и самолюбованием. Ни о ком она не говорит с такой любовью, как о себе. Таня всегда найдет себе оправдание, виноват будет кто угодно, но она непогрешима. Сердце кровью обливается, когда читаешь о её отношении к любящим её людям. Сухарь! Хуже того. Пиявка! Мне было искренне жаль её мужа. И это притом, что, поверьте, меня трудно разжалобить в этом вопросе. Таня – это центральная фигура. Не только в книге, это то как раз понятно, в конце концов книга о ней, но и у самой Тани. Сначала Таня, потом наука, потом всё остальное. Неудивительно, что революция в сюжете проходит по касательной. Татьяна еще ребенок и политика для нее – далекий и непонятный мир. Ясно, что ей и матери жить стало проще, потому что они смогли переехать из барака в комнату в доме прокурора, который сбежал за границу. У Тани появилась возможность учиться и выбирать себе будущее по душе, появился широкий выбор профессий, а не только швеёй, полотеркой или кухаркой. Но таким же фоном идет отношение к семье, к ребенку. Её слова - сколько я не видела сына? Год? Два? Не сразу даже подсчитала. Сын такая же периферия, как и другие люди, не имеющие отношения к лаборатории и работе. Однако советская власть показана в книге без прикрас. Страшные интриги в научных кругах и жуткое время репрессий коснулось её семьи. Научная наблюдательность дает о себе знать и в жизни, Таня не пропустит чужого недостатка, не упустит возможности вспомнить о нем. Милое, но не красивое лицо, обвислые щечки, красивая, но располневшая. Почти все её описания исходят от знака минус. Словом, от Тани я уставала безмерно. И, видимо, не я одна. Роман заканчивается стремительно. Я бы даже сказала – обрывается в тот момент, когда я, сидя с квадратными глазами и открытым ртом, жалела, что не могу трясти Власенкову за плечи, наорать от души, отлупить по щекам, треснуть табуреткой по её ученой башке. Как будто этот момент и для автора стал последней каплей его терпения, и он ушел, не имея больше сил находиться рядом. Оставил лишь несколько объяснительных строк на прощание: «Может быть, с моей стороны невежливо расставаться с нею, не простившись. Но, по-видимому, нам обоим пора отдохнуть – Татьяне Петровне от моих настояний, от беспрестанных расспросов, от блокнотов, с которыми я ходил за ней по пятам, а мне – от этого романа, который я пишу вот уже десять лет и в котором вы найдете правдивую историю одной обыкновенной и необыкновенной жизни».
Прототипом Татьяны Петровны Власенковой стала Зинаида Виссарионовна Ермольева - выдающийся советский ученый-микробиолог, эпидемиолог и создатель антибиотиков. Нет сомнений, что книга именно о ней и случайных совпадений здесь быть не может. Но вот с личной жизнью вышла неувязочка – у Ермольевой было два мужа (обоих советская власть отправила в лагеря), а у Татьяны один. Даже если предположить дальнейший развод, то сроки не сходятся почти на 15 лет. Пришло время возмутиться фантазией Каверина. Как же так можно, думаю, оболгать человека! Сделать из неё такую мерзкую женщину, пусть и светилу науки. Одним словом, обиделась я на Каверина. И обижалась до тех пор, пока не вычитала, что Ермольева была женой его родного старшего брата, с которым и развелась. Очевидно, имели место семейные дрязги и обида за брата. Книга была написана в 1956 году, при жизни Ермольевой. Думается мне, что это было покрепче табуретки.
1512,4K
ALEKSA_KOL14 февраля 2024 г.Компромисс.
Читать далееКнига мне понравилась.
Простой язык автора и интересный сюжет.
Книга нам рассказывает о жизни Татьяны Власенковой. Начинается все с ее детства, постепенно она вырастает и становится ученым. В дальнейшем она становится человеком, который изобрел пенициллин в СССР.Я решила, что нужно прочитать и реальную историю женщины, которая изобрела пенициллин в СССР. История, конечно, оказалась не такой веселой, как в книге, но видно, что автор брал за основу ее жизнь. А дальше, ему, скорее всего, пришлось историю изменить дабы пойти на компромисс с цензорами в СССР. Это сильно чувствуется во всей книге. Я понимаю, что иначе его бы не напечатали, но поставить оценку выше 8 из 10 из за этого не могу (рука не поднимается).
Книга интересная, но очень "приглаженная". Все отрицательные герои наказаны и конечно во всем "плохом" были виноваты отдельные люди, а не государство.
Но книга читается быстро и мне было интересно. Так что, книгу я советую к прочтению, просто нужно понимать, что это художественная литература и к реальности в те времена она была не очень близка.1071,3K
Tin-tinka26 февраля 2023 г.Приключенческий роман с элементами реализма
Читать далееЕсли вам нравится роман «Два капитана», то советую обратить внимание и на это произведение Каверина, так как, хотя книги и непохожи сюжетом, но общая канва, оптимистичный настрой и стиль текста имеют много общего. История также начинается с детства главного персонажа - девочки Тани, на долю которой выпадает не только много проблем, но и много приятных открытий, знакомство с интересной семьей, которое изменит всю ее жизнь. Тут тоже будут друзья и влиятельные враги, а также мечта, вернее цель, которая будет вести героиню вперед. Так же, как и в «Двух капитанах», будет интересно обрисована эпоха, когда высокие идеалы сталкивались с подлостью, обманом, доносами.
Я обернулась, приложив похолодевшие руки к щекам, и увидела множество молодых, серьезных, внимательных лиц – привычных, знакомых лиц моих товарищей по коммуне, по институту, по курсу. Это были «мы», то есть поколение, которое должно было сделать очень многое. Кто знает, как объяснить возникшее во мне чувство? Это было все сразу – и мысль, что у нас будет трудная жизнь, и гордость, что эта трудная, интересная жизнь достанется именно нам, и какая-то лихость, отвага, точно дыхание бури коснулось меня, и я смело взглянула в глаза этой буре. А большой человек крупно, но мягко шагал по эстраде и все говорил, говорил… Он и не думал скрывать трудностей, горестей, страданий, которые нас ожидали. Он сурово требовал от нас ежедневного подвига, «ежедневного и чернорабочего, если это будет нужно народу»
— Ты думаешь, я сошел с ума? Нет, просто надоели эти скоты, которые мешают жить и работать! Надоели карьеристы, доносчики, лицемеры! И знаешь, кто виноват в том, что они командуют нами? Мы! Мы слишком вежливы, мы обходим скользкие места, мы боимся говорить правду. Мы терпим и учим других терпеть, а они тем временем действуют – и решительно, умело!
Как очень высокий человек, который долго стоял согнувшись, Москва начинала разгибаться, поднимать голову, расправлять плечи…
И везде говорили о Чкалове, о перелете, о том, каков запас горючего, о том, что у нас уже лето в разгаре, а там, где летит «АНТ-25», только еще начинается полярное лето.
Женщина спросила, что это значит – «идем солнцем на мыс Челюскин»; грузчик не знал, Андрей объяснил, и никто не удивился, что незнакомый человек, без кепки, в пиджаке, накинутом на плечи, объясняет в третьем часу ночи на улице, что такое «идти солнцем», и где находится мыс Челюскин, и какие научные цели поставили перед собой пилоты.
Этот полузабытый с довоенных времен аппарат он взял у кого-то напрокат, заплатив за пользование манной крупой, пропахшей нафталином, – крупа стояла под кроватью еще с апреля сорок второго года. Мысль была прекрасная – я имею в виду пылесос, а не крупу, – и квартира была убрана с неслыханной быстротой. Жаль только, что едва было закончено это мероприятие, как явилась белокурая девушка, лет шестнадцати, которая, весело напевая что-то, перерезала провода, пояснив в двух словах, что мы использовали электрический лимит, полагающийся нам до конца года.
При этом, несмотря на трагичность и важность поднимаемых тем, все же в целом роман читается легко, как увлекательные приключения, когда не веришь, что с героями может произойти что-то действительно плохое. Будет тут и некий любовный треугольник, вообще романтическая составляющая в книге достаточно сильна, хоть и не занимает первое место.
На примере Татьяны Власенковой (ее реальный прототип - микробиолог Зинаида Ермольева, создатель отечественного пенициллина) автор показывает, как складывалась жизнь молодых ученых в 1930-е годы, как «подковерные игры» приводили к успешной карьере одних и рушили жизни других, ведь достаточно «поставить знак равенства между своими врагами и врагами народа» и научные баталии превращаются в борьбу за существование.
— Я прочел все, что он написал. Он начинал превосходно, на уровне Виноградского или скажем, Гамалеи. Потом, в двадцатых годах… Не знаю, как назвать… Деформация?.. Шли годы, и теперь вдруг оказалось, что надо притворяться! Вот от этого «надо притворяться» многое происходит. В особенности когда притворство, лесть, подозрительность – вдруг оказываются в цене и с каждым днем приобретают все более непонятную силу.
– Ну, а когда остаешься наедине с собой? О чем думается, когда смотришь на себя беспристрастным, оценивающим взглядом? Ведь не угнаться, не удержаться, обходят со всех сторон! Молодые идут, что с молодыми делать? И добро бы еще не трогали тебя, оставили в покое.
– И вот выход найден. Впрочем, он подсказан всем ходом вещей. Стоит только поставить знак равенства между своими врагами и… – Он запнулся.
– Врагами народа, – докончил Андрей.
– Товарищи!
– Положите на телефон еще одну подушку и успокойтесь, Татьяна, – сказал Рубакин. – Именно так. Знак равенства! Впрочем, нет. Не враги, а друзья. Друзья, ученики, сотрудники института, который он, Крамов, годами создавал на пользу советской науки. Кто мог бы подумать, что эти способные и даже талантливые люди внутренне связаны с «чудовищными выродками человечества, задумавшими злодейский план разрушения СССР».
Свежий номер «Правды» лежал на столе. Он кончил фразу, взглянув на передовую.
– Нет, я хотел бы все-таки знать: думал ли Крамов о том, что может снова вспыхнуть после подобного шага?
– Не после, а вследствие, – сказал Андрей. – Разумеется, думал. Более того – рассчитывал.
– …Политически компрометируя своих противников, нацеливая на них карательные органы… – услышала я, войдя через минуту с подносом
Я ответила, что хочу, он принес и заговорил о том, что волновало всех летом тридцать седьмого года.
— Это что же, Татьяна Петровна… Выходит, куда ни взглянешь, везде враги народа сидят?Мне было трудно и страшно потому что прежде, когда мы встречались – всегда враждебно, всегда в борьбе, грозившей ему или мне чувствительными поражениями, – меня никогда не оставляло уважение к нему, правда, уменьшавшееся с годами. Не все средства были тогда хороши для него, и этот оттенок уважения даже помогал мне бороться с тем Крамовым, который, несмотря ни на что, оставался человеком науки. Теперь я видела перед собой человека, дошедшего до распада души, до глубокого безвозвратного падения. И не уважение – куда уж там! – а отвращение чувствовала я, сидя подле него в мягком, удобном кресле и глядя на это замкнутое лицо с высоким лысым лбом, с иссиня-бледными щеками, лицо, напоминавшее мне заспиртованного печального
Я говорила быстро, почти не задумываясь и заботясь только о том, как бы увереннее, точнее солгать. Впервые в жизни я лгала с чистой совестью, потому что только так можно было победить другую ложь, против которой не было иного оружия.
Писатель рассказывает, как получилось, что деятельность предателей стала столь распространённым объяснением множества процессов той эпохи.
– Думается, теперь для всех уже ясно, что перед нами не заговор и его ликвидация, а нечто большее, что это новый этап Октябрьской революции, что наши дни история, быть может, поставит на одну доску с героическими годами эпохи гражданской войны. Это вскрыл, этому дал точную оценку Сталин. Он составил план наступления, он же и руководит наступлением. Определив деятельность предателей как неизбежное следствие строительства социализма в капиталистическом окружении, он снял тем самым с наших плеч огромную моральную тяжесть.
Кто же этот дух, эти флюиды, рассеянные в воздухе, невидимые, но обладающие магической силой? Боязнь ответственности, страх перед начальством, попытка угадать, что скажет тот или подумает этот? Кто знает! Но почти все, что мы слышим, говорит этот дух, а на долю заместителя наркома остается очень немногое, почти ничего.
— Теперь поговорим о слухах. К чему они сводятся, если отбросить частности, найти основное? Основное заключается в том, что Власенкова и Коломнин обманывают государство, и это плохо кончится не только для них, но и для тех, кто их поддерживает! Если Крамов при всех его качествах был человеком науки и еще смутно помнит об этом, так ведь у его последователей нет прошлого, нет ничего, кроме того, чему он их научил. Эти люди способны на преступление.
Словом, все это были люди, охотно, радостно, с любовью думавшие о науке и с трудом, нехотя заставлявшие себя думать о том, что мешает науке. А против нас действовали люди опытные, бывалые, неуверенно чувствовавшие себя в лабораториях, но зато очень уверенно на заседаниях и в наркоматах. Крамов не был теперь главой «направления». Но за его спиной, в приличном отдалении, стоял Крамов, стояли Скрыпаченко, любитель безыменных произведений, Крупенский, Мелкова и другие темные карьеристы, которым было важно и выгодно доказать, что наш препарат ничего не стоит по сравнению с оксфордским. Идея верная! Не удалось захватить в свои руки крустозин, а вместе с ним и новое направление в медицине, – так хоть доказать, что Крамов был прав, советуя правительству приобрести английский патент: «Не послушались, пренебрегли, отклонили – ну что же, пеняйте на себя. Уж кто-кто, а мы не виноваты в том, что ваш хваленый крустозин провалился!»
Не стану… Но уже не впервые останавливаю я себя, пересказывая эту хладнокровную, обдуманную клевету, разбитую на главы и подтвержденную множеством ссылок на авторитеты. Здесь было все – и расчет на невежество в сложных научных вопросах, и мнимая правдивость подробностей, и страшная логика кривды, почти непонятная, но бьющая в самую цель, в самое сердце. О необходимости ареста Андрея, разумеется, не говорилось ни слова. Но разве можно оставить на свободе чудовище, размахивающее оружием эпидемий? Разве можно пройти мимо поразительного факта тончайшей маскировки этого злодея под честного советского гражданина, якобы отдающего все свои силы строительству социализма?
Как объяснить десятилетнему мальчику, который свято верит, что в нашей стране не может произойти ничего несправедливого и жестокого, – верит, потому что мы его этому научили, – как объяснить ему, что это несправедливое случилось именно с его отцом? Как я скажу ему, что арестован отец, который всегда был для него образцом благородства и чести?
Перед странной задачей остановились мы в послевоенные годы – доказать, что наша медицинская наука развивается с необычайной быстротой или, по меньшей мере, быстрее, чем наука других стран или всего мира. Нам, и никому другому, принадлежали все медицинские открытия XIX и XX веков – это утверждалось в книгах и статьях, в кино и театре. И никто не замечал, что наряду с защитой придуманного, мнимого первенства мы теряли подлинное, добытое в мучительных трудах и исканиях. Существовали десятки причин, по которым мы теряли это реальное первенство, но самая главная из них заключалась в том, что никто из нас не имел права делиться своими открытиями даже с лабораторией соседа.
О, эта мнимая тайна, этот сумрак, в котором мы едва различали друг друга. Еще и сейчас – я пишу это в 1956 году – не расквитались мы с тем невежественным вздором, с той таинственной чепухой, вокруг которой городились опутанные колючей проволокой заборы и которые после рабочего дня хранились в запечатанных сейфах! Сколько ловких людей, не имеющих никакого отношения к науке, получили высокие звания под покровом этой искусственной тайны, без которой почему-то невозможно было ни работать, ни жить.Мнимая, выдуманная наука нуждалась в мнимом оживлении – и широкие дискуссии были организованы, чтобы показать всему миру блеск творчества, столкновения мнений. Но под этим искусственным светом становились видны лишь потрепанные декорации готовых представлений, подсказанных мыслей.
Так же из книги можно узнать, как молодые врачи отправлялись «на целину», как достижения науки могли оказать помощь пищевой промышленности (например, многократно увеличить срок хранения икры, что позволяло продавать ее заграницу), как действовали ученые-эпидемиологи и о санэпидразведке во время ВОВ.
Лабораторный работник, занимавшийся изучением лекарств, я стала эпидемиологом, санитарным врачом. Как тысячи моих товарищей, я читала лекции по гигиене, добывала дрова для бань, инвентарь для больниц. Я воевала с местными администраторами, не желавшими тратить свое драгоценное время на такую малость, как противоэпидемическая защита. Я преследовала, разумеется, с помощью милиции, спекулянтов, торговавших сансправками, без которых нельзя было купить железнодорожный билет.
Главная трудность заключалась в том, что необходимо было предупредить возникновение болезней не только в городах и селах, среди оседлого, живущего в привычных условиях населения, а среди сотен тысяч людей, медленно двигавшихся на восток по железным и шоссейным дорогам. Случалось, что на иных этапах этого громадного переселения возникала необходимость остановки, ожидания транспорта, происходили скопления, заторы. Вот сюда-то и посылали меня, как посылали других солдат и офицеров противоэпидемической службы.
Я сказала: солдат и офицеров – и не оговорилась. Мы действительно составляли армию – огромную армию, действовавшую незаметно, непрерывно, днем и ночью, на дорогах и вокзалах, в колхозах и на заводах. У этой армии был свой штаб, своя разведка, свои тактика и стратегия – и, разумеется, свой фронт, о котором в сводках Главного командования не упоминалось ни словом. Боевые действия на этом фронте то охватывали обширные пространства, то происходили в тесноте походных лабораторий. Фронт был незримый, без свиста бомб и грохота снарядов.
Работают, не отступая перед трудностями, и микробиологи, лабораторные люди. Без сомнения, фашисты были бы изумлены, узнав, как много холерного бактериофага производится в городе, находящемся под угрозой двадцати двух пехотных, трех моторизованных и пяти танковых дивизий. Пятьдесят тысяч человек ежедневно принимают бактериофаг – этого еще не было никогда и нигде.
— Так самообман, еще хуже. Вот скажите положа руку на сердце, сколько у вас было подозрительных случаев – два, три, четыре? А от ран, от раневых осложнений умирают десятки тысяч!
– Не умеем мы лечить раны, – хриплым, низким голосом сказал он. – Не умеем! Умирают люди по нашей вине. Я об этом наверх писал и с медицинскими генералами говорил… Дошел до начальника Сануправления фронта! Разводят руками генералы! Нет других средств, работаем на уровне современной науки. «Здесь чудо нужно», – так один и сказал. А люди умирают, – горестно опустив голову, сказал Дроздов. – Так чем бороться с призраками, придумайте же это средство, это чудо!
Это была санэпидразведка, отличавшаяся от военной разведки тем, что к обычным опасностям присоединялась опасность заражения, и еще тем, что медицинские разведчики не только стремились избегнуть этой опасности, но шли прямо на нее, в самую глубину эпидемий. Нужно было организовать санитарно-контрольные пункты, построить тысячи бань и десятки тысяч дезинфекционных камер. Словом, нужно было очень многое, и Андрей взялся за работу с вдохновением, с азартом.
Можно было проверить догадку, заразив кровью больного белых мышей. Но белых мышей не удалось достать на заставе, да и не было уверенности в том, что они окажутся восприимчивыми к этой форме болезни. Оставалось только одно: заразить себя и таким образом увезти «особую форму» с собой; Андрей уверял меня, что это единственный выход.
Так что, подводя итог, советую эту книгу любителям литературы прошлого, тем, кто хочет приобщиться к ушедшей эпохе, но не готов читать что-то тяжелое и депрессивное. Данная книга весьма светлая и добрая, несмотря на все преграды герои остаются порядочными, деятельными натурами и у них обязательно все будет хорошо, несмотря на трудности, которые приходится переживать.
10210,8K
krek00117 июня 2013 г.Читать далееНикогда не могла подумать, что книга советской эпохи может быть настолько человечной. Я привыкла, что все книги того периода сплошь пропитаны пропагандой и мыслью, что жизнь и деяния одного человека ничто на фоне жизни и деяний великой Партии. «Открытая книга» этот стереотип разметала в пух и прах. Передо мной развернулась такая история, которая не оставляет сомнений в том, кто ее главный герой. Социализм проходит лишь тонкой ниточкой в этом романе, не отвлекая внимания от главной героини – женщины потрясающей судьбы и характера.
Никогда не думала, что книга советской эпохи заставит меня пожалеть, что я родилась так поздно. Я читала и завидовала тому, как все было тогда интересно. Наши бабушки и дедушки не сидели день и ночь в сети, собирая лайки, они строили новые города, дороги, мосты, создавали лекарства, спорили об устройстве мира и искренне верили в то, что вместе они могу свернуть горы и достать до звезд.
Никогда не думала, что книга советской эпохи может вызвать во мне чувство гордости за прошлое своей страны. А ведь гордиться и вправду есть чем. У нас не было Вудстока, Ли Харви Освальда, Джима Моррисона и Мартина Лютера, это правда. Но у нас были другие люди и события, которые оставили след в истории 20-го века. И после «Открытой книги» мне захотелось читать не об Америке 60-х, а о СССР 30-х, 40-х, 50-х.
Никогда не знала, что в героев советских книг можно влюбиться, можно им завидовать, можно учиться у них и искренне сопереживать их судьбе. Все действующие лица очень быстро из вымышленных превращаются в живых. Они окружают тебя всюду, ты с ними бок о бок проживаешь не один десяток лет. Ты видишь их взросление, становление характеров, рождение идеалов и формирование мировоззрений. Ты обсуждаешь вместе с ними теории, отметаешь глупые догадки, выискиваешь правильные решения.
Никогда не думала, что советская книга может быть настолько современной и актуальной. Какую страницу не открой, везде натолкнешься на то, с чем неоднократно сталкиваешься в семье, на работе, в учебе, в обществе. Поменялись нравы и обстановка, Ленинград стал Питером, быть ученым уже не так престижно, как моделью или блоггером, но ведь суть происходящего осталась та же! Мы так же влюбляемся, учимся жить, совершаем ошибки, открываемся не тем людям и жалеем об этом, или доверяемся тем, кто готов за нас в огонь и воду, а мы слишком поздно начинаем это ценить. Мы так же мечтаем сделать что-то великое, наступаем сто раз на одни и те же грабли, спасаем жизни и совершаем открытия, пусть маленькие, но все же. Мы любим жизнь, устаем от нее, врываемся в нее, захлебываемся ею, ненавидим ее, плачем над ней, нежно целуем ее, просто живем ею. Как и герои этой истории.
Почему, почему же мне никто не посоветовал эту книгу лет так в 16? Почему в моей школе учили лизать задницы власть имеющим, а не рассказывали о таких вещах? Почему родители так наплевательски относились к моему воспитанию и к тому, что я читаю? Почему в юности я читала дурацкий «Бойцовский клуб», а не такие книги? Почему своей сестре в 15 лет я покупала биографию Ромы Зверя, а не эту книгу? Почему?!
Мой маленький совет: не повторяйте моей ошибки, если вы еще не читали эту книгу – прочитайте. Если уже прочитайте, дайте своим детям или внукам, расскажите о ней другу, коллеге, соседке по квартире. Поделитесь ею с окружающими, она это заслуживает.
861K
russian_cat22 июня 2024 г.Через тернии к пенициллину
Читать далееЯ люблю книги о врачах и ученых, особенно, если они основаны на биографиях реальных людей или личном опыте автора. Прототипом героини «Открытой книги» стала микробиолог Зинаида Ермольева – создательница советского пенициллина, в книге выведенная под именем Татьяны Власенковой. Кстати, первым мужем Зинаиды был Лев Зильбер, известный вирусолог и эпидемиолог, который, как я понимаю, послужил прототипом сразу двух героев – братьев Львовых. А Вениамин Каверин, как оказалось, был младшим братом Льва Зильбера. Так что информацию для своей книги писатель мог брать, так сказать, из первых рук. Интересный факт.
Но этот роман – не биография, это именно художественное произведение «по мотивам» жизни реальных людей. Обстоятельства жизни героев отличаются от таковых у их прототипов весьма существенно (начиная от места рождения и учебы и заканчивая семейными обстоятельствами), да и факты профессиональной биографии значительно изменены. Однако же, это нисколько не делает книгу хуже, она читается если не влет, то с большим интересом, и чувствуется, что написанное автор брал не с потолка. Хотелось бы, может, только иметь возможность узнать побольше о настоящей жизни Зинаиды Ермольевой, так как читаемый роман вызывает к ней и ее работе уважение и интерес, но для этого нужно обратиться к другим источникам (жаль, что в книге нет какого-нибудь послесловия на эту тему). А Татьяна в романе – художественный образ, со своей, отдельной жизнью, переживаниями и проблемами. Любопытно: как отнеслась к Татьяне сама Зинаида?..
Но рецензия все же на книгу, так что нужно отвлечься от «первоисточника» и говорить уже только о том, что есть в романе, независимо от того, что было и чего не было на самом деле.
В первых главах, где действие происходит в начале века, еще до революции, мы знакомимся с маленькой девочкой по имени Таня Власенкова. Она живет с мамой практически в нищете, мама шьет ночами до потемнения в глазах и часто болеет, а Таня вынуждена подрабатывать посудомойщицей и девочкой на побегушках, чтобы они могли свести концы с концами. Отец Тани – личность из тех, кто любит много говорить и пускать пыль в глаза, но пьет, ни на какой работе толком не задерживается, а к моменту описываемых событий уже и вовсе несколько лет как уехал «на заработки», шлет бахвалистые письма, как отлично идут дела, вот только денег от него жена и дочь почему-то ни разу не увидели. Как мы позже узнаем, такую «прекрасную» жизнь мама Тани обеспечила себе сама, выбрав в мужья этого субъекта, который уже тогда был пьяницей, и бросив ради него вполне нормального человека. Ну что ж, это ее выбор, и теперь она за него расплачивается. Но, к сожалению, не только она, но и ее дочь.
Волей судьбы, а точнее, несчастного случая, Таня знакомится с семьей Львовых, и эти люди окажут влияние на всю ее дальнейшую жизнь. Старший брат Митя – умный, яркий, талантливый, увлекающийся, решительный, но всегда бегущий впереди паровоза, не умея закончить начатое или как следует все продумать. И младший Андрей, вдумчивый, честный, серьезный, всегда, кажется, проникающий в самую суть, с ним можно часами говорить о чем угодно. А есть еще старый доктор Лебедев, вроде бы никому не нужный и отживший свое, но ставший для Тани учителем, источником новых знаний и вдохновения, да и просто близким, почти родным человеком. Именно там, в этом доме, зародился у нее интерес к медицине и бактериологии, хотя она далеко не сразу поняла и осознала свое призвание.
Зацепивший меня факт: Таня поступает в медицинский и только после узнает о существовании такого предмета, как химия, которого почему-то не было в ее школьной программе. Но почему же старый доктор Павел Петрович ей ничего об этом не говорил? Тоже не знал химию?.. Любопытно все же, это реальный факт биографии прототипа или Каверин добавил его сам? При поступлении, видимо, тогда (приблизительно 1922 год) не требовали.
А дальше было множество интересных, но сложных, заполненных напряженной работой лет. Учеба в Ленинграде, совмещаемая с работой, ибо надо на что-то жить. Новые друзья и знакомства. Работа в лаборатории, первые самостоятельные шаги, первое отчаяние, чувство бессилия и гордость за большую-маленькую победу. Маленький поселок вдали от цивилизации, куда нужно во что бы то ни стало доставить вакцину, и это значит не просто взять и приехать, а сделать почти невозможное. Врачебная практика в зерносовхозе, где буквально все требуется организовать с нуля, где, помимо медицинских знаний, необходимо и умение «выбивать» все, что нужно для работы, убеждать и доказывать (ох, как потом пригодится это навык!), где до больного иногда приходится добираться на лошади в пыльную бурю, где у тебя под рукой нет ни хорошего оборудования, ни квалифицированного персонала, да и больницы тоже нет.
Да и жизнь вокруг не стоит на месте, будет место и любви, и семье, и переживаниям за близкого человека, и сложным сомнениям, например, о том, насколько сильно нужно любить, чтобы выйти замуж. Достаточно ли, чтобы человек был тебе очень-очень дорог, или нужно что-то большее? Каверин в романе показывает разные варианты семей, и все они показались мне очень реалистичными. Действительно, ведь нередко бывает так, что один любит до умопомрачения, а другой – как просто хорошего, надежного человека. Или так, что один любит, а другой пользуется, врет и манипулирует. Или так, что один любит, а другой соглашается на доступный вариант, потому что желаемый – недоступен. И много еще разных. И иногда даже получается вполне счастливая семья (ну, кроме второго случая, там безнадежно). Не бесконечная сказка и розовые пони, но и не тоска и страдание.
А потом – научная работа, Москва, институт, новые горизонты, интересные задачи, но и новые вызовы! Ведь бороться предстоит не только с научными загадками, но и с бюрократией, и с подковерными играми, и многим другим. И биться не только над решением задач, но нередко и головой в непробиваемую стену несправедливости. А потом и 30-е годы с волной арестов, а вслед за ними – война, перевернувшая жизнь, надолго разлучившая с близкими, принесшая боль потерь… и заставившая работать еще напряженнее и ожесточеннее, чем когда-либо: и в Москве, и в Сталинграде, и в других местах продолжает Татьяна свое дело, потому что людям грозит не только оружие, но и смерть от эпидемий и раневых инфекций.
И важнейшая работа ее жизни – получение пенициллина и налаживание его массового производства в СССР, что помогло спасти множество жизней – была сделана ею и ее сотрудниками именно в эти военные годы. По роману Каверина, попытки заниматься плесенью предпринимал еще тот самый старый доктор, который стал для Тани первым учителем, и именно у него она почерпнула идею о ее целительных свойствах, к которой потом возвращалась, но всегда на ее пути вставали препятствия, например, директор института, исключающий эту работу из плана, как бесперспективную. Не знаю, было ли так на самом деле у Зинаиды Ермольевой, или же нет, но, как бы там ни было, честь открытия пенициллина официально принадлежит Александру Флемингу, ее же заслуга оказалась в том, что она смогла независимо сделать то же самое у себя в стране. И это огромное дело.
Роман прочитала с большим удовольствием, он хорошо написан, героиня вызывает отклик, она живой человек со своими чувствами, болью, страхами и сомнениями. Эмоциональная и чуткая женщина, которая умеет искренне сопереживать и расплакаться от избытка чувств, но при этом обладающая стальным стержнем, не позволяющим сгибаться даже в самых неблагоприятных обстоятельствах и заставляющим идти до конца. И одновременно – талантливый ученый, человек науки, мечтавший и сумевший делать большую, нужную и интересную работу, нашедший свое призвание и совершенно точно находящийся на своем месте.
Кому, как и мне, нравятся такие книги – рекомендую.
841,6K
sireniti3 марта 2015 г.Закрытый человек
Читать далееВсё-таки постараюсь в следующий раз читать раньше, чтобы писать рецензию до обсуждения. Просто боюсь, что теперь в ней прозвучат не только мои мысли. Ну да ладно.
Эту книгу я должна бы была прочитать много-много лет назад. А лучше всего - в школьные годы. А в идеале - до Двух капитанов .
В итоге получилось, что я почему-то сравнивала эти две книги, хотя они и разные совершенно. И симпатии мои всегда были на стороне "капитанов".
Я почему-то ждала таких же сильных, эмоциональных героев, большой любви и страсти. Получила нечто совсем иное.
Главная героиня - Татьяна Власова. Мы знакомимся с ней в самом начале, когда она ещё маленькая девочка. И нам, вместе предстоит пройти долгий путь: от первой мировой до середины 50-ых советского времени, от маленькой девочки, которая ещё не определилась в жизни, до великого учёного.
Как уже писала выше, Татьяна - центральный персонаж произведения. Натура противоречивая, имеющая цель, идущая к ней, пусть не по трупам, но ценой счастья своих близких. Да, именно так, потому что сына она видит крайне редко, а с мужем вообще странно вышло. Любила одного брата, замуж пошла за другого. Её жизнь состоит из сплошных противоречий, кажется, она сама толком не знает, чего хочет, кого любит. Есть только одна страсть - плесень. Здесь она уверена в себе, почти не сомневается, потому что в этом, как оказалось, её призвание, дать миру лекарство, которое спасёт много жизней.
Я не осуждаю Татьяну. Такая она. Или автор её сделал такой. Скупа на ласки, не умеющая ценить истинного счастья. Ей движут не эмоции, она поступает так, как считает нужным или правильным. Да, она всё делает для того, чтобы освободить мужа, это большой плюс. Но я не представляю её способной на какой-то романтический поступок, на проявление чувств. Кажется, в ней нет нежности, и даже материнство её не изменило.
Но кто знает, возможно, если бы она была излишне сентиментальна, то мир утратил бы великого учёного. Не бывает, как мы знаем, золотой середины. Приходится что-то потерять, чтобы что-то найти.
Но вот чего я не могу ей простить, так это отношения к сыну. Как скинула его на свекровь в младенчестве, так и забыла о том, что воспитывать родное дитя - это тоже её долг. А вы представляете чувства ребёнка, который ждёт маму, тянется к маме, но так и не получает должного тепла? Нельзя сказать, что Татьяна не любила его, просто воспитание мало интересовало женщину.
В минуту откровенности перед самой собой, она признаёт, что несчастлива, это так грустно, на мой взгляд: »Стараясь справиться с тоской, от которой ноет, сжимается сердце, я долго стою у окна, потом ложусь, потом снова встаю. Я счастлива? Да. Обо мне беспокоятся, думают, ждут. Я счастлива? Нет. И довольно об этом.»
Но вот почему-то у меня нет к ней жалости.
Её муж Андрей, вот кого жалко. Всю жизнь ему приходилось буквально выпрашивать её любовь. Она обрекла его на постоянные сомнения. Хороший человек, отличный врач, замечательный друг, вот только любимым мужем не стал. »Ты всю жизнь доказывала себе и другим, что меня нельзя не любить, а сама не любила,»- таков печальный итог их семейной жизни.Старый доктор Львов Павел Петрович. Вот кто вызвал истинный восторг и любовь. Этот мудрый человек, к сожалению, очень мало радовал своим присутствием, он умер почти в самом начале. Но читать о нём было очень приятно. Как и о Таниной маме. Больная, одинока женщина, она жила ради дочери. Тем более больно было читать о её последних часах.
»По-видимому, нам обоим пора отдохнуть – Татьяне Петровне от моих настояний, от беспрестанных расспросов, от блокнотов, с которыми я ходил за ней по пятам, а мне – от этого романа, который я пишу вот уже десять лет,» - так заканчивается этот роман, полный драматизма, душевных травм и не высказанных чувств. Автор устал от героини, впрочем, я тоже. Расстаюсь без сожаления. Увы.
P. S. На момент написания я, хоть и знала о прототипе Татьяны, но ничего не читала. Не хотелось связывать эти два образа. Оно и к лучшему, как оказалось.
62913
Nereida30 апреля 2021 г.Читать далееЗинаи́да Виссарио́новна Ермо́льева — советский микробиолог и эпидемиолог, создательница антибиотиков в СССР. Супругом З.В. Ермо́льевой был Лев Александрович Зильбер - выдающийся советский иммунолог и вирусолог. Старший брат писателя Вениамина Каверина. Эта женщина-ученый стала прототипом главной героини романа Вениамина Каверина «Открытая книга» Татьяны Власенковой. О ее основной научной деятельности и открытии рассказывает автор. Не вся история Татьяны точно и полностью списана с Зинаиды Ермо́льевой, роман чаще бывает ярче и насыщеннее, чем жизнь. Но некоторые драматические события из личной жизни Зинаиды отразились и в повествовании о Татьяне. На мой взгляд, Таня в книге оказалась даже в большем выигрыше. Сталин называл З.Ермо́льеву «сестрёнкой» за сходство отчеств, что не помешало ему отправить в лагерь её первого мужа, а второго расстрелять.
События разворачиваются в первой половине 20-го столетия. Ни для кого не секрет, чем знамениты эти годы: Ленин, революция, а позже и Сталинские времена. Вызывают ли эти формулировка какие-то светлые чувства? У меня - нет, только тревога и страх, только ожидание чего-то. Жить и надеяться, что ты не станешь жертвой доноса соседей, знакомых, людей, которым ты каким-то образом перешел дорогу. Как ни странно, такое время наступило и в моей стране в новом веке. На сегодняшний день я понимаю, что ощущали люди 30-ых-40-ых годов 20 века, сама вздрагиваю от неожиданный звонков в дверь, от телефонных звонков с незнакомых номеров. Если же говорить об обычных людях тех лет и о том, какие мысли они вызывают, ощущаешь своего рода тепло. Кажется, люди были добрее, искреннее, бескорыстнее. Я не жила в те годы, мне сложно судить. Только книги и кинофильмы стали моими проводниками в ту пору, а они все очень похожи по духу друг на друга. Но закрадываются сомнения снова и снова. Если было столько доносов, столько заключенных, расстрелов, ссылок, столько загубленных жизней, разрушенных судеб, разве мало было плохих людей? Или они бедняги просто исполняли свой долг, не включая человечность и совесть? Как у нас теперь говорят: "Ну вы же всё понимаете..." Люди остаются людьми во все времена со своими сильными и слабыми сторонами. Просто советские книги и кино показывают самых лучших героев, смелых, честных, умных, воспитанных, на пути которых возникают мелочные вредители, завистники.Садилась писать рецензию и не знала, что сказать о книге, а сейчас рой мыслей в голове. Как всегда сумбурный, который никогда у меня не выстраивается в нужном порядке.
Роман состоит из трех основных частей. Первая часть - юность Танюши Власенковой, ее школьные годы в провинциальном городке Лопахин. Знакомство с братьями Львовыми и Павлом Петровичем, который стал первым учителем для девочки и тем человеком, благодаря которому были сделаны открытия так необходимые науке.
Вторая часть посвящена студенческой жизни главной героини. Выбор пути, ошибки, полезные советы и начало долгой работы, удачные и неудачные экскременты, выводы. В то же самое время кроме науки и работы есть еще личная жизнь и переживания. Не могу подобрать правильные слова, чтобы охарактеризовать отношение Тани к любви. Она всегда была уверена, что лучше многих в этом разбирается и все расставляла, как она считала, на свои места.
В прошлом году он вдруг объяснился мне в любви, и пришлось долго растолковывать ему, что он не только не имеет права говорить подобные вещи, но вообще не имеет понятия, что такое любовь.С этим чувством у Татьяны всё было непросто на протяжении всей книги. Постоянно закрадывались сомнения в их подлинности. Казалось, она теряется и любит не столько одного мужчину, как пытаться показать, сколько другого. Сомневается, но доказывает себе обратное.
Заключительная часть - это военный годы. Это особое сражение незаметных бойцов науки и санитарно-эпидемиологической службы с холерой, тифом, дизентерией. Болезни, которые ходят с войной рука об руку и кто-то должен со всем этим бороться. Это усердный труд над разработкой пенициллина, опыты в окружении интриг в научной среде, козней, фальшивых доброжелателей. Это встречи с друзьями после долгих лет, это разлуки и ожидания. Постоянная борьба за свое мнение, свое убеждение, за своих родных и за свое счастье.
Интересный роман о взрослении, о мечтах и их воплощении, об открытиях, о любви, семье, дружбе, о людях, которые ежедневно постигают мир.
561,3K
Sonel55513 апреля 2022 г.Читать далееНачинала читать книгу 23 февраля поздно вечером с мыслями что Каверина люблю, прочитаю быстро, но дочитала 10 апреля, не потому что книга плохая, она прекрасная, просто сложно было в принципе читать.
Мне жаль, что именно этот роман будет ассоциироваться не с самым приятным, мягко говоря, периодом жизни.
Каждый раз смотря на прикроватную тумбочку и запылившуюся книгу становилось грустно.Не буду рассказывать о сюжете, только об эмоциях при прочтении.
Снова настал период сложности написания рецензий, но не могу промолчать в этом случае.Книга написана всё тем же прекрасным языком, скучала по "Двум капитанам", по той атмосфере и душевным персонажам.
В самом начале может показаться что сюжет немного сумбурно развивается, но потом настолько проникаешься историей, что невозможно оторваться.
Обожаю романы начинающиеся с детства, нас проводят через целую жизнь персонажей, столько красок, эмоций, всегда немного печально закрывать последнюю страницу.Однозначно буду перечитывать, потому что книгу нужно перечитывать, слишком многое упустила, слишком долго читала, растеряла половину удовольствия.
Если вы любите добротную классику, неспешную классику с хорошо прописанными персонажами, истории перекликающие с ВОВ, вам сюда, это прекрасный представитель своего жанра.
Кто читал уже роман, пишите, обсудим, буду очень рада.541,4K
missis-capitanova8 октября 2018 г."... Бороться и искать, найти и не сдаваться по-научному..."
Читать далее"... в науке ничего нельзя совершить, расплатившись меньшим, чем труд целой жизни..."
От "Открытой книги" Вениамина Каверина я получила несравненное удовольствие! Чистые 700 страниц погружения в детство! В детские и юношеские годы я безумно любила его "Два капитана" - даже не подсчитать, сколько раз прочла эту книгу и сколько пересматривала шикарный шестисерийный приключенческий фильм, снятый по этому роману! И, естественно, что я не могу не сравнивать между собой эти два произведения: "Открытая книга" для меня стала своеобразной реинкарнацией "Двух капитанов" - основные сюжетные линии, характеры героев и атмосфера романов очень схожи и, если бы речь шла не о любимой книге из детства, я бы скорее всего поставила это автору в вину. А так угадывать историю полярного летчика Саши Григорьева в рассказе об ученом-микробиологе Тане Власенковой и проводить между ними параллели было очень интересно! Порой я сравнивала их жизненные пути, порой забывала об их сходстве и наслаждалась исключительно тем, что читаю сейчас. Безусловно, "Открытая книга" - это еще одна яркая звездочка в творчестве Каверина и я жалею только о том, что не прочитала эту книгу раньше - в детстве и в юности восторг от нее был бы еще сильнее!
Юность. Пожалуй, эта часть книги наиболее роднит ее с "Двумя капитанами" - как и Саша Григорьев, Таня Власенкова живет в маленьком городке на берегу реки. Она неглупая, пытливая, любознательная девчушка, но ей не повезло родиться в состоятельной семье, которая могла бы дать ей соответствующее образование. Поэтому с детских лет девочка приучена к тяжелому труду. Читая первые главы книги, я постоянно задумывалась над тем, почему жизнь так несправедлива - Таня хочет учиться, как губка впитывает любую информацию, с завистью смотрит на девочек из местной гимназии и все то, к чему так стремится ее душа, для нее недосягаемо. И есть Митя Львов и его товарищи, которые по праву рождения стоят на ступень выше и имеют все то, что Тане только снится, но не ценят этого! Но как причудливо судьба плетет свои узоры! И то, что должно было стать в жизни девочки худшими событиями, превратилось в поворотные моменты! Сначала ранение по совершенно идиотской, нелепой случайности, гораздо позднее - провал при поступлении в художественный институт... Прекрасная иллюстрация того, что не всегда то, что на первый взгляд кажется неудачей, является таковой на самом деле!
Как и в истории Саши Григорьева, у Тани есть добрый доктор-наставник, чужая семья, к которой она льнет всем сердцем и которой у нее никогда не было, недоброжелатели и завистники, которые рано или поздно оклевещут ее и испортят отношения с дорогими ей людьми... Есть школа, где помимо уроков и учебы львиная доля времени тратится на какие-то никому не нужные собрания, митинги, речи и т.п. И есть мечта... На первый взгляд - смешная, глупая, несерьёзная, но такая сокровенная и желанная. Как могло прийти в голову маленькой девчушке, сыгравшей в своей жизни одну единственную роль без слов, что ей уготована судьба великой актрисы?
Образ Тани, созданный Кавериным в первой части книги, мне очень симпатичен. Она честная, добрая, открытая девушка. Стойко переносит все жизненные невзгоды. В ней нет ни подлости, ни зависти, а когда они встречаются ей в жизни, она открыто недоумевает, как люди на такое способны. Хорошо показано все это на примере отношений Тани и Глафиры. Будучи сама не способна на подобное поведение, девушка не ожидает ничего такого от других. Конечно, Каверин не стал рисовать Таню идеальной - она, как и все мы, не без изъяна, но в ней они существуют исключительно по неопытности и наивности. Я безумно злилась за ее непонятные для нее самой чувства к Мите, за то, что не может разобраться в своем отношении к Андрею, за то, что ослушалась старого доктора и не сожгла после его смерти переписку с Кречетовой... Нельзя сказать, что она делает это со зла, но наивность вкупе с какими-то своеобразными представлениями о жизни дают такой результат. Наблюдать за становлением личности Тани очень интересно - в какой-то мере эта книга - роман-взросление и уже к концу первой части маленькая и хрупкая девочка из провинциального городка начинает лучше разбираться в жизни и в людях, проявлять стойкость и характер, где это нужно...
Очарование Тани и понятность и близость ее образа к читателю еще и в том, что автор не создал ее идеальной. Она - живой человек и подвержена всем тем слабостям и ошибкам, что и все мы. У нее не все получается с первого раза, она разочаровывается и в себе, и в профессии, бросает начатое, расстраивается и затем как феникс - встряхнется, ободрится и начинает все сначала.
Поиски. Если глава "Юность" относится скорее к подростковой литературе, то "Поиски" - это уже более взрослая часть книги. Закончена учеба в университете и закончилась юность. Татьяна Власенкова вступает во взрослую жизнь. Было очень интересно наблюдать за ее первыми несмелыми шагами как в научной деятельности, так и в обыденной жизни. Меня всегда восхищали люди интеллектуального труда и безумно завораживало то, как они путем проб и ошибок приходили к колоссальным историческим открытиям. Особенно, если учесть, что деятельность доктора Власенковой разворачивалась в эпоху, когда информацию нужно было собирать по крупицам, а перед учеными не раскрывали свои объятия бесчисленные интернет-ресурсы со всевозможными источниками информации на любой вкус. Особо стоит отметить то, что как оказалось у Тани Власенковой был реально существующий прототип - Зинаида Виссарионовна Ермольева, которая приходилась Вениамину Каверину золовкой поскольку была замужем за его братом - Львом Зильбером - ученым, разработавшим теорию вирусного происхождения рака, образ которого, кстати, скорее всего автор воплотил в Дмитрие Львове.
Помимо того, что научная деятельность главной героини не стоит на месте, существенные изменений происходят и в личной жизни. Поначалу я была рада, что она смогла совладать со своей непонятной симпатией к Мите и выбрать Андрея. Хотя их семейная пара и представлялась мне несколько чудной, но видимо накладывают свой отпечаток исторические условия, в которых жили герои, и то, насколько сильно они оказались увлечены наукой. Позднее во время чтения я все чаще задумывалась над тем, можно ли их назвать семьей в классическом смысле этого слова? Не знаю, но вряд ли. Они больше напоминала мне сожителей, которые периодически, когда оба оказываются в Москве, делят жилплощадь и делятся научным опытом. Вся их семейная жизнь состояла, в сущности, из одних только разлук и свиданий. Десятки раз мы месяцами жили отдельно друг от друга, и скорее привыкли к расставаниям, чем к постоянному пребыванию рядом.
Я не могу объяснить конкретно почему, но в процессе чтения я как-то лишилась первоначальных своих симпатий к Тане и Андрею. Если в первой части книги они были живыми, то к концу второй из них как будто постепенно ушла душа. Их семейная жизнь показала мне, что Таня совершила опрометчивый поступок, дав ему обещания выйти за него замуж. Все таки такое решение должно идти от сердца, а не от ума.
Правда, не менее своеобразной парой были и Митя с Глафирой. Честно говоря, из-за своей бесхарактерности по отношению к жене, Митя мне был глубоко неприятен. Особенно когда после публикации скандальных писем она как ни в чем не бывало появилась в ресторане под руку с Раевским и Митя сделал вид, что не заметил их. Это так малодушно и не по-мужски... Но к концу книги на какой-то момент мне даже стало жалко Глафиру - буквально на долю секунды. Но ее история - это лишнее подтверждение тому, что справедливость существует и всем нам рано или поздно воздастся по заслугам...
Надежды. Совсем уже не детская часть книги. Здесь Вам и Великая Отечественная Война под непривычным углом зрения - о подвиге медицинских работников в годы войны написано немало книг, но до сих пор мне не встречались те, что освещают деятельность санитарно-эпидемиологической службы, хотя, если задуматься, такое "добро" как холера, тиф, дизентерия, вши и тому подобное ходит с войной рука об руку и кто-то должен со всем этим бороться. Это та же война, но подчас незримая, без свиста бомб и грохота снарядов. Но вклад в общую победу не менее значимый, чем какой либо другой! Здесь Вам и прекрасная иллюстрация научной среды в разрезе, где помимо опытов и открытий в ходу волнения, интриги, козни, подножки, фальшивые улыбки, передернутые карты, анонимки... Здесь Вам и ненавязчивая картина того, как проводились чистки среди научных сотрудников, безосновательные аресты, ссылки... И как-то так от этого гадко становится на душе...
Книга читалась очень легко. В ней того, за что многие так не любят советскую литературу - излишней идиологической составляющей или морализаторства, однобокой показушности, что в Советстком Союзе было лишь одно хорошее или плохое... Эта книга показывает нам, что было всякое... Но несмотря на то, что произведение мне понравилось и я поставила ему довольно высокую оценку, все таки "Два капитана" с литературного пьедестала ему сместить не удалось...
532,2K
Sonel5551 июля 2024 г.Не так уж много на свете людей, без которых хотя и можно, но не очень хочется жить.
Читать далееСпустя несколько лет я снова вернулась домой..
Именно такие чувства и эмоции вызывает во мне Каверин. Какую бы книгу не взяла в руки, на какой странице, на какой главе, это теплое ощущение чего то родного и близкого всегда со мной.Перечитав свою прошлую рецензия поняла что снова не хочу рассказывать о сюжете. Так как это не главное, а если учитывать что медицинские истории вообще не моё, сразу понятно насколько люблю автора, что готова читать у него абсолютно всё, кстати "Два капитана" тоже не должны были понравится, но наша взаимность случилось буквально с первых строк)
Это тот случай, когда всех персонажей принимаешь как себя, никто не бесит, никого не хочешь исправить, полное принятие. При всём при этом, ты понимаешь все недостатки героев, а они определенно неидеальны, а кто идеален в этом мире?)
Взаимоотношения Тани и Андрея, которые складывались с самого детства, это моя самая любимая сюжетная линия. Чуть ниже будет фото, с кучей розовых стикеров, это всё диалоги, письма, встречи нашей пары. Во многих моментов, понимала почему Таня ведет себя подобным образом, Андрей достаточно прямолинейный и более открытый, он быстрее осознал свои чувства, а вот Таня долго не могла разобраться, то ли это любовь, то ли детско - подростковая привязанность, сложно отделить эти два понятия когда ты знаешь человека всю жизнь и он был твоим другом.
Часто забавляли диалоги братьев, Андрей и Митя вроде бы похожи, но в тоже время полные противоположности. Опять же, напор Андрея по человечески понятен, но не всем людям подходит такая тактика. Естественно, Андрей переживал за брата, чья личная жизнь, мягко говоря не удалась. В какие то моменты хотелось Митю встряхнуть немножечко, но в голове всплывали истории из жизни, как раз подобных пар и приходит осознание, что всё в жизни бывает и даже вот такая нездоровая любовь.
Глафира Сергеевна, даже при перечитке романа, осталась для меня некой загадкой. Чего хотела эта женщина? К чему стремилась? Любила ли она кого нибудь? Жалела о чем то? Всё это настолько размыто, она играет с нами так же, как и с Митиными чувствами. Мы видим её в разных временных отрезках и вроде бы она не последний герой в романе, но воспринимается, лично для меня, больше тенью, чем главным персонажем. По всей вероятности, из за того, что так и не смогла понять эту женщину, каких то ярких эмоций она у меня не вызвала и даже финал спокойно воспринимался. Очень надеюсь что она просто запуталась и не смогла справится со своей жизнью в том контексте, котором ей хотелось..
Растягивала историю как могла, читая неспешно и наслаждаясь каждой минутой проведенной с книгой.
Уверена что ещё не раз вернусь к книге и всем персонажам, который встретят меня в прекрасном Питере, несмотря на сложные времена, да и в других уголках России, я снова почувствую уют и тепло, душевную атмосферу и то самое приятное чувство которое дарит история после себя.Содержит спойлеры481,2K