Рожденные бурей

Да, этому есть что терять" Десятки сахарных заводов, сотни тысяч десятин земли, полмиллиарда состояния, — этот, конечно, будет драться! Если я из-за несчастных пяти миллионов рискую здесь головой, то уж ему сам бог велел.

Я не знаю, что он там делал раньше. Мало ли каких глупостей натворит человек?

— А может, мы, товарищ комиссар, жахнем по имению? Так весь выродок накроем. Ежели мы их в расход выведем, так дело веселее пойдёт, — сказал он глухо.

Это по-моему, — ежели бить, так до бесчувствия.

Он влетел в уборную. Ужас гнал его в зловонную, смердящую яму. Он залез в отвратительную жижу, заполз под доски, чувствуя, что сейчас задохнётся от невыносимой вони. Всё же думал лишь об одном —жить!

— Бей шляхту! Круши её, в бога мать! — ревел Чобот, врываясь в коридор.

Так всегда — всё навыворот. Ну и пусть. Завтра уйду и никогда больше не увижусь, — сказал он себе и тут же не поверил этому. — Вот когда она тебе по морде надаёт, тогда, может, и уйдешь. И то ещё поглядим... А что ты дождёшься этого, так это видать уже сейчас.

— Ты о чём это? — Олеся слегка наклонилась к нему.
— Я о том, что нет в жизни счастья. Только одна обида... И чёрт его знает, для чего это люди живут на свете? Где ни глянь, одна несправедливость...

Такая, видать, у меня планета. Всё наперекос идёт.

Андрий смотрел на неё сверху вниз и видел, как всякий его жест боли вызывал ответное вздрагивание чудесных ресниц девушки и нежных губ, прекрасных девичьих губ, свежих и влекущих своей недоступностью. Андрий никогда их не целовал. Он не решался на это, зная, что она не простит ни малейшей вольности. И он ждал, борясь со своими порывами, оберегая её дружбу.