Рожденные бурей

Меня если и повесят, так не жалко — своё прожил. Конечно, умирать никому не охота, но всё же молодому это тяжелей.

— Эх, если бы вы видели, как он улепётывал! Умру! Когда все кинулись, я колбасника ещё раз наддал палкой, он как стрибанёт! Да так быстро, что я его насилу догнал. Дал ему на прощанье ещё раз! Он от меня, как от чёрта, в подворотню...

Если в доме несчастье, то от ссоры оно не уменьшается. 

— Проспали мы свою честь, Раймонд! А зубы мне правильно выбили, чтоб знал, с кем плясать!..

Залитый кровью Птаха шевельнулся. Он пришёл в себя. Людвига нагнулась над ним рыдая. Она помогла ему подняться. Он встал, пошатываясь, взглянул на неё с дикой ненавистью и, судорожно кашляя, еле шевеля разбитыми губами, выплюнул на ладонь три окровавленных зуба.

— Эй, там, в доме, сдаётесь?
— Пошёл к чёрту, гад! Будем биться до последнего! Да здравствует коммуна! — крикнул Андрей.

На дворе ждали... Смерть ходила где-то близко вокруг дома, пытаясь найти щель, чтобы войти сюда.

— Будем отбиваться до последнего... Ложитесь на пол, я с того окна стрелять буду! — крикнул он. — Всё равно живыми не сдадимся. Пропадать — так не даром.

Спала Людвига, и во сне ей казалось, что так и должно быть: именно в этом домике, в такой необычайной обстановке, она и должна была встретиться с этими людьми. Как хорошо, что она не ошиблась: эти люди, которых она защищала, которым симпатизировала, были действительно прекрасные люди.