Он присел на кровать и положил руку на её грудь.
— Уйди, Эдди! Я не могу тебя видеть... Уйди! — защищалась она.
— Послушай, Людвись, мне всё это уже надоело. Неужели ты думаешь, что я и впредь буду спать на диване в ожидании, когда ты сменишь гнев на милость? Это состязание не в моём духе. Давай лучше помиримся!
Он наклонился к ней. Она отстранила его:
— Оставь меня!..
Но близость её полуобнажённого тела уже опьянила его. Он легко отвёл её руки и силой овладел ею... Повернувшись к ней спиной, он сразу же заснул.
Униженная, она плакала. Самое горькое было в том, что она чувствовала себя безвольной, способной ответить на это насилие лишь слезами.
Эдвард был ей отвратителен. Как он может спать, оскорбив её женскую гордость! И как его душу не тревожит то, что по его приказу этой ночью расстреляют людей! Она с отвращением отодвинулась на край кровати и осторожно, боясь, что он проснётся, поднялась и ушла в свою комнату. И там, забившись в угол дивана, долго беззвучно плакала.
Ваша оценка
1 понравилось