Ночь в Лиссабоне. Тени в раю

"Это — «Ночь в Лиссабоне». Ночь, когда человек, потерявший последнее, что осталось от его в осколки разбитой войной жизни, отчаянно исповедуется перед случайным встречным.
Ночь, когда за бутылками и бутылками дешевого вина раскрывается кровоточащая душа — и рассказывается, рассказывается рвущая душу история о любви и жестокости, странной верности и странной отваге..."

"Это было. Разве этого не достаточно?..."

И на этом все.................
А я теперь помолчу. Совсем немного или чуточку дольше. Столько, сколько потребуется для того, чтобы рассказать или выслушать, пережить или только представить эту боль души и сердца.
Ах, господин Ремарк, я не писатель, и не виртуоз пера. Нет в моем лексиконе слов волшебных, слов правдивых, слов, способных описать. И где мне, такому вот не писателю, взять эти слова?! Как же мне, не зная их, описать и выразить то, что кричит внутри?! Как быть с тем, что ты немеешь вдруг и одновременно наружу рвется крик, а ты душишь в себе слова одно за одним, не в силах решить, какие выпустить на волю, какие из них смогут выразить, какие не покажутся дешевым пафосом, а скажут все как есть?
И что делать с тем, что ты услышал? Как-будто все это рассказывали одному тебе. Постараться забыть, чтобы на душе было безмятежнее? Или сохранить в себе, чтобы помнить? И почему охватывает чувство такой безысходности, как-будто ты мог, но не решился что-то исправить? И по ком ты плачешь сейчас - по ушедшим и невинно обиженным или по собственной жизни?
Ах, как же быстро иногда летят ко всем чертям все представления о правильном и не правильном, о добре и зле. В моменты, когда человек поставлен в условия нечеловеческие, о чем каждый думает в первую очередь?

"...И никогда не будет иного ответа, только тот, что вы даете себе сами."

Книга, как удар, после которого кажется - уже не встать. И, вместе с тем, как рука помощи, как напоминание о том, что вставать нужно... пока есть хоть какие-то силы и крохи надежды, нужно.

Окрестности погрузились во мрак, редкие фонари отбрасывают слабый свет на опустевшие улицы. Огни рампы наведены на столик в небольшом баре, за которым сидят двое незнакомцев. О чём они могут говорить в столь поздний час?

Бывает, что одна ночь стоит нескольких лет жизни. Бывает, что самым сокровенным легче поделиться с незнакомцем, которого мы впервые видим и, вероятно, никогда больше не встретим. Бывает, что ценой за возможность поведать свою историю становится билет на свободу. Надежда на новую жизнь не имеет смысла, если человеку больше не нужна эта жизнь.

Потеряв самое дорогое, герой хочет только выговориться и убедиться, что его история не затеряется среди руин старого мира.
Он боится, что его воспоминания, такие одушевлённые сегодня, завтра покроет пеплом войны и человеческих страданий.
Когда мир находится в процессе обрушения, почему бы не провести ночные часы в одном из многочисленных ресторанчиков в одном старинном городе. Где-то там, недалеко, перекатывает свои волны океан. Готовится к восходу солнце. Там расположилась гавань, вырисовывается абрис корабля, который готовится к отплытию в Новый Свет. Никто не знает, что ждёт там утомлённых путников. Но здесь и сейчас это не важно. Нет ни прошлого, ни будущего. Есть только двое затерявшихся в пространстве мужчин и история - заполняющая собой пространство, пропитывающая воздух меланхолией, ударяющая разрядом тока по сознанию.

Приступая к чтению романа, я готовилась к тексту, наполненному гнетущими эмоциями.
Однако Ремарк приятно удивил. Конечно, это очень грустная история, но в ней нашлось место как искрам светлого и живого, так и быстротечным моментам радости. Пока человек живёт, жизнь для него продолжается. Даже в самые тяжёлые времена, скрываясь во временном убежище, можно надеть красивое платье и устроить приятный вечер, любить друг друга.

Один восточный мудрец как-то сказал, что «только то, что не может быть потеряно при кораблекрушении, принадлежит тебе».
Эта идея, которая мне максимально созвучна (поэтому, возможно, мне не зашёл «Голландский дом»), транслируется и Ремарком. Герои романа, как и множество их соотечественников, оставили позади привычный быт, близких, страну, в которой когда-то родились и немало разного испытали.
Но самое главное остаётся с ними, где бы они ни были. Каждый человек - частичка огромного мира. Он дома там, где ему хорошо, даже если это заброшенный замок, где нельзя надолго задержаться, или безличный номер в захудалой гостинице.
Нерационально слишком раздувать значение вещей, мест, дат.
И чем мы владеем на самом деле? К чему столько шуму о предметах, которые в лучшем случае даны нам только на время; к чему столько болтовни о том, владеем мы ими больше или меньше, тогда как обманчивое это слово «владеть» означает лишь одно: обнимать воздух?

Единственным минусом для меня стала несколько антиклимактическая концовка романа. Словно моё внимание немного выдохлось на финишной прямой. Но это мелочи и особенности восприятия.

Очарован. Обескуражен. Опустошён.

За окном сгущаются тени, грозовые тучи. Остывает недопитый кофе. Ремарк бесподобен.
"Ночь в Лиссабоне" я пережил в молчаливом обществе недорогого красного вина (которое подходит к этому роману просто идеально), крепко свареного кофе и бутербродов. Поистине, страшнее ночи мне не доводилось видеть. Чувствовать.

Читать начал вечером в воскресение. Засиделся до глубокой ночи, забыв про грядущие проблемы понедельника. Естественно, проспал университет. Вышел под восьмичасовой утренний дождь, прошёлся по безлюдному парку в небольшом тумане. Купил вина. Вернулся домой. Учёба подождёт до завтра.

Закончил читать ближе к вечеру. закрыв книгу, сидел, не двигаясь минут сорок. Роман тронул меня до глубины души, буквально перепахав последнюю. Знаю, что пишу банально-избитыми клише, но трудно подобрать слова, точно выражающие моё впечатление.

Атмосфера напряжённо-уютного кабачка, с витающими внутри парами алкоголя, запахом раков и выпечки, сгущающиеся сумерки за окном над Тахо. Ожидание долгой, грустной и тягучей ночи в последнем оплоте человека... Будучи невидимым свидетелем разговора двух мужчин, один из которых передаёт Надежду другому, я не мог оторваться от рассказа Шварца. Была в романе строчка, относящаяся к нему, будто он святой. Да. На мой взгляд, путь Шварца - путь святого. Необычайная смелость, позволившая человеку сделать невозможное, и в то же время абсурдное - пробраться в фашистскую Германию, на бывшую родину, к любимой женщине. Счастливые мгновения встречи. Побег. Эмиграция. Всепобеждающая Любовь двух душ, звучащая убедительно и печально. Елена, Шварц... Недосказанность, отчуждённость, близость, понимание... Переплетение судеб, заключённое в колючие путы войны. Оттого, быть может, во много раз усилены чувства, что каждый миг вместе с любимым\любимой может оказаться последним.

С каждой страницей романа сердце моё билось всё быстрее, и было понятно, что все благие попытки Шварца спастись и спасти любимую, сверхчеловеческие попытки, не увенчаются ******** ( за сим скрывается словами непередаваемое). Почему? Виной тому одна лишь болезнь Елены, этой прекрасной женщины? Или, быть может, раковая опухоль Европы в лице Фашизма сыграло немаловажную роль? В романе больше вопросов, на которые ответит каждый сам, дослушав рассказ Шварца, вкусив невероятный коктейль из дешёвого вина, слёз Елены, приправленный особым ароматом надежды лиссабонской ночи. Пройдя через такое, человек уже не есть человек в полном смысле слова. Елены нет. Шварц перестаёт бояться смерти, от которой столько скрывался. Он, подобно многим, восстаёт против адского зверя, олицетворением коего является нацист-красавчик. Он идёт мстить (?), спасая тех, кого ещё можно уберечь от гибели, как спас он мальчика в украденной машине, и двух человек, отдав им свои паспорта и визы. Он святой, вне всяких сомнений.

Ужасы фашистской оккупации в романе раскрыты ярко, страшно, вызывающе, на примере нескольких судеб, задушенных рукой зла. Но. Есть место в книге и романтике. И настоящей любви. Любви бесконечной, увековеченной в памяти случайного собеседника Шварца и в душе читателя. А значит, любовь Елены и Шварца всё ещё дышит, колышется в старом замке, где бродят тени в маскарадных костюмах девятнадцатого века, где потрескивают дрова в камине, где платьями задрапированы окна, чтобы снаружи не заметили свет... Любовь колышется там, в Лиссабоне, когда опускается ночь на город, и можно встретить мужчину с женщиной, сидящих у воды, допивающих терпкий коньяк.

___________________________
Сильная книга. После неё хочется выйти в ночь, забрести в тихий уголок на берегу холодной Волги и под дождём допить оставшееся вино. Такое чувство, что я пережил целую жизнь. Нелегко... Именно теперь я понял желание Шварца поделиться своей историей. Я бы хотел поделиться впечатлением от романа со случайным человеком на улице, просто поговорить о том, что жизнь в мире - и что же ещё нужно человеку? Идти под мирным дождём, слушая шелест ветра, не думая об опасности быть застигнутым врасплох бомбардировщиками, "мессершмитами", не думать о том, что электрический свет способен привлечь врага... Мы можем спокойно любить. Спокойно...

Мне особо запомнилась одна цитата, заставившая на несколько минут задуматься, поразив меня своей искренностью и молчаливым воплем:
"Одиночество ищет спутников и не спрашивает, кто они. Кто не понимает этого, тот никогда не знал одиночества, а только уединение."
Восемью словами сказано всё, что нужно. Спасибо, Ремарк.
_____________________________

P.S. Я хочу выразить благодарность одному хорошему человеку, читателю, Amid29081992 .
Достаточно давно, прошлым летом, он посоветовал мне романы Ремарка. Не сразу, но в своё время я последовал совету. Если бы не он, до "Ночи в Лиссабоне", как и до других книг писателя, я добрался ещё бы Бог знает когда.

Я обожаю Ремарка. Он один из столпов, на которые опираются мои литературные предпочтения. А в этой книге я острее всего ощутил его желание открыться, приподнять завесу над своей израненной душей. Ведь он тоже был отверженным.

Край, где течет молоко и мед, земля обетованная, островок рая на раздираемой в чудовищном военном катаклизме планете. Думаю, такой представлялась Америка тысячам, сотням тысяч, миллионам обездоленных, лишенных Родины и всего на свете людей.

И вот они там. Не все, но кое-кто. Мы знаем их (или нам кажется что знаем) и они проходят перед взором нестройной вереницей имен, образов, жизней.
Престарелый, порядочный до нереальности врач Грефенгейм, прозорливый Фриландер, дерзкий, отчаянный герой времен оккупации Кан, почти непорочно чистая в своей инфантильности Кармен, Бетти, которой обязан практически каждый, Равик, в особых представлениях не нуждающийся, Росс, от лица которого идет повествование. Их много и в то же время так безумно мало…
И на этой «земле обетованной» они носятся как щепки в реке, с обрубленными, а зачастую и «с мясом» вырванными корнями. Живут воспоминаниями о прошлом, которого нет, придавая ему неестественно романтический ореол, лишь бы удержаться на грани безумия и уцелеть. А у кого-то прошлое как тяжелый тюк за спиной, и уже, не ясно ты ли не желаешь его оттолкнуть или оно само присосалось как клещ и тянет из тебя жизнь.

А потом наступает утро. Серое, безрадостное, нереальное и зыбкое утро. И будущее, которое толи мираж, то ли часть этой безумной какофонии воспоминаний, образов, мыслей, желаний, чаяний и надежд, щемящей тоски и липкого страха.
И как щепки в бурлящем потоке, так и эти жизни, слетевшиеся в этот край «молока и меда» как мотыльки на свет лампы – мечутся, сталкиваясь друг с другом и разлетаясь. И в этом почти ритуальном танце на пепелище воспоминаний они образуют причудливые узоры на канве судьбы.

Как тени на стене. Тени в раю…

«Ночь в Лиссабоне», как и другие произведения немецкого автора, погружает читателей вместе с героями романа в зловещий омут разбушевавшегося общественного нарциссизма, жертвами которого оказываются многие персонажи Ремарка. Но коллективное нарциссическое самовозвеличивание зачастую приводит к катастрофическим и разрушительным последствиям, когда нарциссичные вожди, опьянённые властью и стимулирующие национальный нарциссизм своего народа, оказываются не в состоянии объективно оценивать реальность. Как любой нарцисс-тиран обвиняет во всём свою несчастную жертву, так и «всегда сильные страны обвиняют слабые в агрессивности». «Ведь Гитлер не только другим прожужжал уши – он и сам верит в то, что он апостол мира и что войну навязали ему другие. И вместе с ним в это верят пятьдесят миллионов немцев» (Ремарк «Ночь в Лиссабоне»). Но писатель рассказывает нам о тяжёлой участи тех человечных немцев, которые в это не поверили и не поддались воздействию фашистской пропаганды. Хоть нарциссизм, на основе которого строятся фанатизм и деструктивность, играет огромную роль в развязывании войн и группового насилия, но, с другой стороны, усиление группового нарциссизма ведёт и к развитию его антипода – гуманизма.

В центре повествования – трагичная судьба любящего мужа, совершающего настоящие подвиги ради своей жены в страшные годы Второй мировой войны. Он-то действительно любил её, но вот любила ли его она – большой вопрос, которым и задаётся центральный персонаж романа после неожиданного самоубийства супруги: «Любила ли она меня или я был для неё только палкой, на которую она опиралась, если это ей подходило? Ответа нет». В поисках ответа герой дарит первому встречному немцу инструменты (билеты, документы с визами) для исполнения заветной мечты многих эмигрантов: выбраться из урагана и военного ада в тихую гавань спокойной страны, но при этом просит выслушать историю своей любви, чтобы удержать её в чьей-то памяти и тем самым сохранить незамутнённый облик его судьбы.

История одной любви рассказана за одну ночь в Лиссабоне, последнем пристанище гонимых войной в Америку европейских беженцев. Но каков же итог изложенной истории? «Что это было? Пустое, бессмысленное бытие, жизнь бесполезного человека, рогоносца и убийцы…» - таковы высказанные вслух заключительные мысли о себе опустошённого и разочарованного героя, тяжело переживающего утрату. Однако в ответ на них прозвучали искренние слова его случайного слушателя: «Это в то же время была жизнь человека, который любил, и … в некотором смысле – это была жизнь святого».

Не хочу раскрывать тайны сюжета, тем более он второстепенен...

Я с опаской брал Ремарка, совсем недавно «читателя романов» во мне убил Джек Лондон. Ремарк же вселил нотку надежды и показал, что этот жанр не мёртв. Каждый хороший писатель – хороший психолог. Собственно, этого мне не хватило в Лондоне и это мне понравилось в Ремарке. Да и наткнулся-то на Ремарка случайно, искав по тегу «Психологическая проза» хоть кого-то похожего на Чака Паланика. Ремарка в начале карьеры окрестили плохим психологом, но эта книга явно не того калибра. Вот такое сумбурное введение.

.

Возвращаясь к заголовку...

Это история про Вас по сути, но не в деталях.

История о беженце-немце из Европы, который во время войны попытался открыть для себя Америку. Эпоха бесчеловечности и прекрасный мир на отшибе, куда война не дошла. Герой оказывается в лучшем мире и в худшее время. Автор сочетает несочетаемое. Фикшн – это шанс прожить чужую жизнь, взглянуть на мир глазами персонажа. Именно поэтому у меня высокая планка в плане «психологической грамотности» любого автора.

Вы очутитесь в шкуре того, на кого весь мир идёт войной. Жизнь не просто эмигранта, жизнь беженца. И ничего не поменялось, я настаиваю на том, что сюжет в этой книге не важен. Да и даже если он был бы важен, то зачем вам читать книгу, если я его здесь раскрою?

Диванный философ проснулся

Текстом автор раскрывает название, что тени прошлого мешают жить вам в настоящем. Да, вы же теперь персонаж Ремарка. И как любит повторять Паланик, что талант любого писателя в том, чтобы читатель додумал того, что в книге нет. В этом плане у Ремарка даже не талант, а дар.   Тень в раю – это вы. Вы блеклые тени уходящего времени. 

... Любая опасность идёт изнутри?..

... Обратная сторона инстинкта самосохранения разрушает вас?..

... Что делать, когда любопытства больше нет, как явления?..

... Что делать, когда нет никакого желания бороться?..

... И не мудрец ли тот, кто ничего не хочет?..

... А мудрец ли тот, кто счастлив своему моральному разложению?..

... Всё в жизни временно, а что, если это «временно» и стало жизнью?..

... Умеем ли мы жить в нормальном мире и что есть это «нормально»?..

... Приспосабливаясь теряет ли человек свою идентичность?..

Эти и многие другие вопросы между строк, но чтобы их увидеть – нужно абстрагироваться и начать чувствовать персонажа. Заголовком рецензии я лишь намекнул, что в каждом из нас есть часть немца-эмигранта во время войны. Это стоит раскрыть.

.

Ваша жизнь пропитана спешкой, безнадёгой и отчуждённостью.

Обойду вопрос политики, подойду с вопроса идеологии.

Что осталось у нашего поколения? Мы пасынки истории, мы тени чужой цивилизации. Мы не приемники чужой культуры?! Наш Разум – это поле экспериментов масс-медиа и прочей пропаганды. Наша война – война духовная.

У нас нет ориентиров, у нас хотят отобрать всё родное, у нас чужие мечты, у нас всё заменено суррогатом. Мы всё заменяем суррогатом, который олицетворяет хорошую жизнь, а наши комплексы делают из нас наблюдателей. Мы не понимаем куда движется не только культура, но и цивилизация. Мы не понимаем, куда движемся и мы сами. Мы поколение "пользователей" и мы без остатка пропадаем в интерактивно-виртуальной среде, где пытаемся найти «правду» и «смысл».

И вот вопрос... чем человек, который читает этот текст, отличается от беженца?

Да, вы не знаете откуда бежите, но куда вы держите путь?

Эта книга-повод, повод загнать свои эмоции в угол, чтобы почувствовать всю нелепость ситуации.

Ремарк – это поэзия на фоне драмы, лирика в образе бесконечной трагедии, любовь, заключённая в объятия смерти. Читать Ремарка – это сознательно подвергать себя благородному мазохизму: страшно, больно, но невозможно прекратить.

"Ночь в Лиссабоне", пожалуй, одно из немногих его произведений, в котором он дал своим героям шанс прожить новую жизнь. "Новую" – потому что в эмиграции она всегда "новая". Ты оставляешь за плечами ту, другую, коряво прожитую, наполненную старыми воспоминаниями и невосполнимыми утратами и стремишься к новым горизонтам, преодолевая сомнения и возможные разочарования.

Герои романа – немецкие эмигранты, волею надвигающейся катастрофы оказавшиеся в Лиссабоне. Это был вынужденный выбор – тогда многие немцы бежали из страны, лишь бы остаться в живых. Причины были разными, но для новой беснующейся власти основательными, чтобы отправить соотечественника в концлагерь. Он мог быть евреем, принадлежать к враждебной новому режиму политической партии, иметь влиятельных врагов. Собственно, подходило любое обоснование, чтобы человек вдруг стал "неугодным".

Лиссабон в 1942-м был своеобразным перевалочным пунктом, последним пристанищем, для беглецов, сумевших прорваться через бесконечный хаос визовых и паспортных контролей и бесчеловечных притязаний. Это были отчаявшиеся люди, которые превыше родины ставили справедливость и свободу. А землёй обетованной в их выстраданных мечтах становилась Америка. Именно туда стремился наш герой, игря на последние деньги в казино, чтобы купить билеты на пароход и фальшивые визы себе и жене. Он всё проиграл.

Но судьба, порой, благоволит неудачникам. Возвращаясь из казино по набережной и мысленно прощаясь с мечтами о недосягаемой Америке, он знакомится с мужчиной, который предлагает ему два билета на пароход, отплывающий в Нью-Йорк на следующий день, взамен на услугу слушателя. Одна ночь и одна история – не самая большая плата за свободу, не так ли?

Так, кочуя с рассказчиком и его слушателем из бар в бар по ночному Лиссабону, история любви и утраты из личной драмы превращается в некое одушевлённое достояние, не позволяющее забыть те ужасы, превратившие её в пепел воспоминаний. Рассказ Йозефа, расставшегося со своей родиной, со своим настоящим именем, с половиной своей души, – это не крик боли, но желание запечатлеть в словах дорогой сердцу облик любимой Хелен, отважной, смелой, до последнего ценившей жизнь. Эту жизнь у неё попытались украсть, но она выцарапала себе право прожить её по своему усмотрению, подарив любимому человеку теплоту недолговечного счастья, погребёного затем под руинами безысходной тоски. Бессилие перед неизбежным – это мука, отравляющая существование. И так ли были неправы наши герои в своём последнем выборе?

Одна ночь, навсегда изменившая судьбы незнакомых людей. Одна ночь свела их вместе на несколько часов...

Сколько бы я не читала книг о Великой Войне всего человечества, не перестаю ужасаться бессмысленной жестокости. Простые люди на политической кровавой арене под предводительством безумца. Как сохранить свою человечность в таких условиях....

Роман о силе любви, жертвенности, человеческой слепоте и безумии. О тех временах, когда Европа не казалась безмятежным и счастливым пристанищем. О том, когда лишь убийца имел право называться человеком.

Разумный человек понимает, что в любом конфликте есть приверженцы и несогласные. Так и в военной Германии были тысячи людей, при этом не являющимися небогоугодными для Гитлера, которые видели в кровавом месиве неверную идеологию, которым пришлось спасаться бегством от своих же. Тем и интересна эта книга, рассказывающая о судьбах немцев, не разделяющих замыслы своей страны.

История Второй Мировой полна непроверенных фактов и противоречий. Мы, не жившие при тех событиях, вряд ли в полной мере поймём и осознаем ужас и тот страх. Но это не значит, что мы не должны пытаться, что мы не должны помнить. Мы обязаны рассматривать ту историю с разных сторон. Сегодняшние события показывают, что человечество не учится на своих ошибках. К величайшему сожалению. Мир во всём мире - это недостижимая утопия.

Красивый стиль письма, превосходный перевод на русский, метафоричность рассказчика - великолепная совместимость для душевного классического романа прошлого века, тем не менее, актуального по сей день.

Читая книги Ремарка можно пожалеть, что не познакомились с ними раньше. Согласитесь, такое происходит крайне редко!

На волне нынешней пандемии все тут дружно ринулись читать и смотреть книги и фильмы на тему апокалипсисов. А я читаю Ремарка. И честно говоря, не знаю более апокалиптичного чтива. Это такая жуткая жуть, что и представить сложно. Всю книгу провела со вздыбившимся волосяным покровом. Настоящие GotterDammerung, сумерки богов, где богами были мы, люди. Закат эпохи. Междувременье, которого так страшатся китайцы и я.

История о немецких эмигрантах, мыкающихся по Европе накануне 1939го. История их началась задолго до этого года, после прихода к власти фашистов в Германии. Несогласные с новой политикой бежали из страны в соседние Австрию, Швейцарию, реже Францию. Изгнанные, преследуемые. И как много стали значить для них бумажки. Документы. Честно говоря, у эмигрантов только и разговоров, что о паспортах и визах. Вот всю книгу паспорт, паспорт, нужен паспорт, без паспорта я умру, поддельный паспорт, виза, как я буду жить с фальшивым именем. И столько в этом Ремарк развёл философии, про жизнь под чужим именем, столько боли от этого. Возможно, но мне трудно это понять, когда на кону жизнь. Нехай я всю жизнь побуду Матреной, зато живой Матреной.

История развернулась одной ночью в Лиссабоне. Один эмигрант мечтает об Америке, второй эмигрант этой мечты почти достиг, паспорт и виза и билеты у него на руках, одно лишь но. Он туда не поедет. И вот Шварц рассказывает про всю свою неприкаянную жизнь случайно встреченного незнакомцу. И мне. А я ему верю. Верю в эту полуоборванную жизнь, верю, что от всей нормальной жизни у него и его Элен были лишь отрывки, часы, дни, недели. Блин, они счастливые. У них были даже месяцы. Я, наверное, богохульствую и вообще, но я и сейчас то не чувствую, что у меня есть годы. Экзистенциальный ужас.

Прекрасная история любви Шварца и Елены. 4 года обыденности, которую они и сами воспринимают как рутину. Пфуй. Годы разлуки, где никто никого не ждал, но в глубине души надеялся. И новый опыт любви в изгнании, в лагерях, в съемных потайных домах, на полу забегаловок. «Люби», скрывайся и таи, и мысли и мечты свои. Да была бы их любовь такой яркой, такой напряженной, если бы не ежедневная угроза потерять друг друга? Конечно, нет. Они и сами это знают. Елена прямо говорит ему. Иосифу. Его настоящее имя Иосиф. Ведь даже я мысленно называю его Шварцем. Хотела бы я такой истории? Яркой - да. На заплёванном полу паба - нет. (На чистом полу паба - хммм, а где наша только не пропадала, почему бы и не да))) И как автор интересно показывает "а что было бы если" - если бы Шварц и Елена доплыли бы до своей Америки? Он рассказывает об их субститутах, о встреченном в лиссабоннском порту собеседнике. Тот доплыл. И развелся через полгода со своей Рут. А потому что все. Все закончилось. Нет больше постоянного стресса, нет больше яркого. Нужно вести нормальную человеческую жизнь. Обыденную. А они больше не умеют этого.

Черт собери мои мысли, Ремарк создал настоящий Омут памяти, пусть даже фальшивых воспоминаний, куда меня погрузило, и никак не выплыть. Где моя бутылка рома и грустный собеседник, готовый раз за разом выслушивать печальные сентенции? Возможно, именно сейчас вся эта культура ночных ремарковских кабачков (баклажан, блин), да баров, баров, будет как никогда актуальной. Послушай, друже, вот мои билеты в Питер. Но я никуда не лечу. Выслушай мою историю...

 С творчеством Ремарка я знакома давно, поэтому беря в руки "Тени в раю", примерно представляла чего ожидать от этого романа. В его книгах есть одна общая черта - смерть, за частую не оправданная и продиктованная суровым временем войны, лишь иногда герои гибнут в силу обстоятельств, не подвластных людям. Если честно, ближе к концу я ожидала трагической гибели главного героя, и не надеясь на хороший конец. Вообще понятие "хеппи энд", как мне кажется, не применимо к творчеству Ремарка. В его книгах нет приукрашенной действительности, только обыденная реальность нашего мира, где добро не всегда побеждает зло.
Так вот, в этом произведении он поднял уже не новую для себя тему эмиграции. Главный герой по фамилии Росс каким-то чудом смог перебраться через океан и нашел пристанище в Америке, которая многим эмигрантам казалась чем то вроде рая. Возможно так оно и было, ведь по ночам они не боялись, что за ними придут, а бомбы не падали с неба. Единственное, что теперь пугало Росса, это одиночество и ночь, когда его мысли возвращались к прошлому, которое яркими картинками проносились перед ним. Как оказалось, не так то просто забыть ужасы войны. В его сознании долго не укладывалась картина новой жизни. он так же как и многие эмигранты не мог найти своего места в новой жизни. Они существовали словно тени на границе двух разных миров. Люди, сбежавшие от войны, просто не умели жить спокойной и размеренной жизнью. Не зная, куда деть себя и впадая в депрессию, кто-то решался на отчаянный шаг, кто-то из эмигрантов надеялся, что война закончится, и тогда можно будет вернуться домой. Но даже после окончания войны, они  и не нашли своего места, не смогли вернуться к прошлой жизни.
Когда казалось, что человек обрёл своё счастье и нашел себе место в новом мире, это оказывалось не долговечным. Кажется, что эти потерянный люди вообще разучились замечать всё то хорошее, что встречали на своём пути, а не сумев разглядеть этого, просто проходили мимо.
Не смотря на то, что роман мне безумно понравился, я читала его достаточно долго. Местами было довольно тяжело читать о безысходности и обречённости, которая наполняла жизни многих людей.
Этаа книга мне понравилась даже больше, чем "Триумфальная арка", или "Жизнь в займы". Возможно через несколько лет, я захочу вернуться к ней и может перечитав, смогу открыть для себя то, чего не заметила сейчас.