Странное дело – до Джейн Остен все великие женские образы рассматривались только в отношении к другому полу. А ведь это столь скромная часть жизни женщины, и как мало может знать о ней мужчина, глядящий сквозь черные или розовые очки, которые предписывает ему принадлежность к другому полу. Отсюда и своеобразие литературной героини, поразительные крайности красоты и уродства, превращения из непорочного ангела в ужасную грешницу – такой видели ее глаза влюбленного, в зависимости от того, крепло ли его чувство или угасало, было ли взаимным или безответным. Конечно, для романов девятнадцатого века это уже менее характерно. Женский образ усложняется и обретает многогранность. Наверное, стремление писать о женщинах в итоге и привело мужчин к отказу от поэтической драмы с ее неистовыми страстями, которые сильно озадачивали авторов, а в качестве более удобной замены был изобретен роман. И все равно, даже в романах Пруста сразу видно, насколько скудны и разрозненны знания мужчин о женщинах, впрочем, как и у женщин о мужчинах.