Веселые человечки. Культурные герои советского детства

Карлсон и Винни-Пух, Буратино и Электроник, Айболит и кот Леопольд, Чебурашка и Хрюша - все эти персонажи составляют пантеон советского детства, вплоть до настоящего времени никогда не изучавшийся в качестве единого социокультурного явления. Этот сборник статей, написанных специалистами по разным дисциплинам (историками литературы, антропологами, фольклористами, киноведами...), представляет первый опыт такого исследования. Персонажи, которым посвящена эта книга, давно уже вышли за пределы книг, ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

40 оценок

5
35%
4
43%
3
15%
2
5%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 42Хотят прочитать 110

Рецензии

zemlenika9 июля 2016 г.
Не поняла, зачем для популярного чтения выпускать книги, написанные эрзац-языком научных рефератов, кондовым языком, призванным, как мне кажется завуалировать отсутстие оригинальной мысли (или вообще какой-нибудь мысли) в изрядном количестве научных работ.
Ну, кто объяснит смысл такой вот фразы:"...своеобразное удивление по поводу структурной лиминальности весёлых человечков"; или: "телеологический нарратив о поисках ключика"; "ясная телеологическая повествовательная структура главного героя"; "сюжет произведения является конструктивным выражением его идеи"...
Очень похоже на лапутянских академиков:)
Читать далее
14
831
DEJA_VU1 мая 2014 г.
Ох и нелегко мне пришлось при чтении этой книги. Изначально я думала, что мне посоветуют по заданной теме что-то занимательное, веселое и развлекательное. Но на деле пришлось вспомнить многое из курсов педагогики, психологии и литературоведения. Но несмотря на это, книга очень интересная: любопытно было узнать об истоках любимых книжных героев (большинство из которых были заимствованы из зарубежной литературы), их истории, развитии в разные периоды советской эпохи.
14
308
Melenka11 мая 2014 г.
Все персонажи из этого сборника знакомы с детства, поэтому читала с удовольствием и ностальгией.
Здесь множество историй о том, как и почему менялись образы героев, позаимствованных советскими писателями из зарубежной детской литературы: доктор Дулиттл – Айболит, Карлсон, Пиноккио-Буратино, персонажи сказки «Волшебник Изумрудного города». Изменения нередко были связаны с идеологией, политической обстановкой в стране и личными переживаниями, которые она вызывала у авторов.
Дальше...

Очень занятная глава о Ленине. Неожиданно и он попал в ряды «веселых человечков», впрочем, не столько сам Владимир Ильич, сколько его литературный образ, идеологически правильная легенда о детстве, растиражированная в СССР. Никаких сенсаций и разоблачений в статье нет, просто вдруг ясно понимаешь, что такие привычные знания о детстве Ленина, - это целенаправленно поданная информация, задача которой - создать определенное отношение к человеку и к его делам. А вот о детстве Сталина, например, октябрятам никто не рассказывал – Сталин сразу был «мудрым отцом народов», не бегал «с горки в валенках» - и это тоже идеологический ход.
Лофтинг, Чуковский и Айболит. Никогда не задумывалась, почему доктора зовут Айболит, а не Тыздоров, к примеру. А вот ведь, неспроста. Оказывается, персонаж этот возник в военное время. Два писателя из двух разных стран, сидя в окопах, под бомбежкой сочиняли сказки о добром, самоотверженном враче, который знает язык зверей и поэтому может их понимать и лечить. Человечность и милосердие – в ответ страданиям и безумию войны. Чуковский по книжкам мне всегда представлялся очень жизнерадостным и беззаботным, немного смешным дедушкой, а тут я взглянула на этого человека совсем иначе. Это вдвойне удивительно, потому что автор статьи не наш соотечественник, а американец, историк культуры Кевин Платт. Написано очень хорошо и проникновенно, автор не пытается принизить пересказ Чуковского, а рассматривает его наряду с оригиналом, как самостоятельное произведение и культурный феномен.
Милн, Заходер, Хитрук и все-все-все. Истории о том, как Борис Заходер переводил-пересказывал «Винни Пуха», а режиссер Федор Хитрук снимал о медвежонке мультфильм. Интересно было узнать, почему советский мультипликационный образ Винни Пуха внешне так сильно отличается от шеппардовского и диснеевского вариантов. И так странно и жаль, что Заходер и Хитрук, притом, что оба очень любили эту книгу и оба старались сделать лучшее, на что способны, – так и не стали единомышленниками, наоборот. Я бы очень хотела увидеть мультфильм о Пухе, снятый целиком и полностью так, как его себе представлял Заходер.
О Хрюше, Степашке и передаче «Спокойной ночи, малыши». Ну, это святое:) Занимательная предыстория, масса «закадровых» деталей о жизни этой передачи, а также подробный анализ характеров и взаимоотношений героев. Повеселила история о том, как и почему появился Степашка.
Это лишь малая толика того, что есть в книге. Статьи написаны разными людьми, по-разному, есть и философские размышления, и поиск «двойного смысла», и различные трактовки образов, и простые рассказы о том, «как все было». Поэтому каждый может найти здесь что-то свое и по теме, и по стилю изложения.
И еще одно. Авторы пишут об этом во введении к книге: в детской литературе, мультипликации и др. воспроизводятся некие ситуации, которые могут иметь место в реальной жизни ребенка. Чаще всего они показаны не буквально, а утрированы или видоизменены, но суть та же. И интерес ребенка к тем или иным сюжетам указывает на его личные потребности и проблемы. А порой не столько его личные, сколько на потребности и трудности того социума, в котором он живет. Эта книга дает хороший повод и ощутимый толчок повспоминать любимых и нелюбимых героев детства и поразмышлять, почему они вызывают такие чувства.
Читать далее
11
368

Все рецензии

Цитаты

Melenka4 мая 2014 г.
...рассказ о разбитом маленьким Володей (Ульяновым) графине в назидательном отношении сопоставим с важным для американской легендарной историографии рассказом о маленьком Джордже Вашингтоне, срубившем подаренным ему топориком любимую вишню отца и честно признавшемся в своем проступке. И "топорик Джорджа Вашингтона", и "разбитый графин Володи Ульянова" - "предметы из одного семантического поля". И в том и в другом рассказе начало легендарной истории оказывается игровым и вместе с тем этически значимым: история творится теми, кто уже в детстве способен признать свое право на проступок, но значит - также и право на поступок.
Читать далее
4
121
Melenka4 мая 2014 г.
Кинематографический Ленин - картавящий бодрячок, неугомонно хлопочущий о революции, - надолго переживет своих создателей в устойчиво воспроизводившихся контекстах, в которых анекдотически ребячливое поведение вождя революции оценивалось с панибратским добродушием и предсказуемой симпатией. Расхожие приметы ленинского облика воспроизводились, например, стихотворной "загадкой", якобы напечатанной, по широко распространенному (но ошибочному) убеждению, в одном из детских журналов:
Это что за большевик
Лезет там на броневик?
Он простую кепку носит,
Букву "р" не произносит,
Очень добрый и простой.
Догадайся, кто такой
(...)
В равнении на маленького Володю советские школьники в определенном смысле уравнивались с ним: то, что они знали о Ленине-ребенке, делало его эталоном для подражания, но не превращало его в недосягаемый идеал, воплощенный Сталиным.
(...)
Сколь бы часто Сталин ни изображался вместе с детьми, он - в отличие от Ленина - навсегда остался для них символическим отцом, но никогда не стал для них сверстником.
Читать далее
3
102
youdonnowme30 октября 2022 г.
Базилио и Алиса — если не учителя, то важные двойники-тени, отталкиваясь от слов и дел которых Буратино очерчивает свою идентичность. Оставаясь плутом, способным обхитрить даже таких профессионалов обмана, как Базилио и Алиса, Буратино, может быть, научится когда-нибудь чему-нибудь и у своих более благородных советчиков, таких как Карло, Джузеппе и Тортила. Нечаев делает своего главного героя амбивалентным, незавершенным, а в какой-то степени и по-оруэлловски двоемысляшим, стоящим между двумя мирами — миром жанровой сказки-мюзикла для советского телевидения и миром философской притчи для тех детей и родителей, которые еще способны думать.
Читать далее
2
22