
На заданный Пушкину вопрос, "Кто этот Белкин?" ответ был такой: "Кто бы он там ни был, а писать повести надо вот этак: просто, коротко и ясно". В свете этой оценки Пушкиным писательского таланта покойного Ивана Петровича Белкина, название сборника - "Наследницы Белкина"- можно посчитать, как в старину говаривали на рынках, отмеренным с большим "походом". Тех особенных, чудесных Белкинских, "простоты, короткости и ясности" в повестях, составивших сборник, на мой взгляд, нет. Недостижимы они, и слава Богу, что недостижимы. При этом все пять повестей - прекрасны. Если за критерий оценки значимости литературного произведения принять факт появления ( не появления) у читателя после его прочтения вопроса: "Зачем?", то в случаях: - "Двенадцать смертей Веры Ивановны" Нелли Мартовой, - "Fata morgana" Ульяны Гамаюн, - "Бутыль" Ирины Мамаевой, - "И твари внутри нас (Почти венок сонетов)" Елены Соловьёвой, - "Найти Татьяну" Анны Матвеевой появляется желание вовсе не спрашивать,"зачем?", а долго с грустью и состраданием рассуждать. Кружить в десятках вариантов ответов, понимая что все эти ответы - полуправда, а правда ускользает, меняет обличая, сверкает и меркнет в глубинах жизни. В этом наши писательницы могут дать фору не одной из ныне модных западных пишущих дам. Нам, живущим на просторах России, ну просто никак нельзя обойтись без химер: либо впадаем в скотство ("Бутыль"), либо увязаем в бессознательном , безудержном потребительстве ("Fata morgana") и не убежать, не скрыться, разве что помолиться невнятно, не известно кому. А как могла бы сложиться жизнь отвергнутой Пушкинской Татьяны в наши дни? До последней капли испить горечь своей участи и погибнуть от нового предательства ("Найти Татьяну"). А ещё можно пережить отчаяние двенадцати страстно желаемых, но не состоявшихся смертей и пойти пить чай с пирожками. Именно в этом месте сквозь истончившуюся черноту проступает умиление и призрак надежды.
-





































