Отзывы о книге Наследницы Белкина
lazarevna6 июня 2013На заданный Пушкину вопрос, "Кто этот Белкин?" ответ был такой: "Кто бы он там ни был, а писать повести надо вот этак: просто, коротко и ясно". В свете этой оценки Пушкиным писательского таланта покойного Ивана Петровича Белкина, название сборника - "Наследницы Белкина"- можно посчитать, как в старину говаривали на рынках, отмеренным с большим "походом". Тех особенных, чудесных Белкинских, "простоты, короткости и ясности" в повестях, составивших сборник, на мой взгляд, нет. Недостижимы они, и слава Богу, что недостижимы. При этом все пять повестей - прекрасны. Если за критерий оценки значимости литературного произведения принять факт появления ( не появления) у читателя после его прочтения вопроса: "Зачем?", то в случаях: - "Двенадцать смертей Веры Ивановны" Нелли Мартовой, - "Fata morgana" Ульяны Гамаюн, - "Бутыль" Ирины Мамаевой, - "И твари внутри нас (Почти венок сонетов)" Елены Соловьёвой, - "Найти Татьяну" Анны Матвеевой появляется желание вовсе не спрашивать,"зачем?", а долго с грустью и состраданием рассуждать. Кружить в десятках вариантов ответов, понимая что все эти ответы - полуправда, а правда ускользает, меняет обличая, сверкает и меркнет в глубинах жизни. В этом наши писательницы могут дать фору не одной из ныне модных западных пишущих дам. Нам, живущим на просторах России, ну просто никак нельзя обойтись без химер: либо впадаем в скотство ("Бутыль"), либо увязаем в бессознательном , безудержном потребительстве ("Fata morgana") и не убежать, не скрыться, разве что помолиться невнятно, не известно кому. А как могла бы сложиться жизнь отвергнутой Пушкинской Татьяны в наши дни? До последней капли испить горечь своей участи и погибнуть от нового предательства ("Найти Татьяну"). А ещё можно пережить отчаяние двенадцати страстно желаемых, но не состоявшихся смертей и пойти пить чай с пирожками. Именно в этом месте сквозь истончившуюся черноту проступает умиление и призрак надежды.
-
8 понравилось
121

Комментарии 2
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Как известно, Белкин - это сам Пушкин. Господин Анри Волохонский сумел это доказать диалектическим методом:
Фамилия Белкин представляет собой каламбурное замещение имени «Пушкин». Семантическое тождество БЕЛ (то есть белки) в БЕЛкине и ПУШ (то есть ПУШнины, БЕЛичьего меха) в ПУШкине избавляет меня от необходимости твердить очевидное.
Более того, Пушкин - это также белка, грызущая орешки:
Пушкин, отождествляя себя с буяновой или бояновой белкой, представал в собственных глазах — в ироническом идеале, разумеется — как обеспеченный и всеми почитаемый поэт, который сидит себе и грызет беззаботно золотые орехи, поигрывает изумрудными ядрышками, а те ссыпаются потом в сокровищницу национальной культуры и приносят родному Буяну всемирную известность. Нетрудно разъяснить, что под «хрустальным домом», который выстроил для белки князь Гвидон, можно понимать академию, библиотеку, архив или башню из слоновой кости, а под «чудным островом Буяном» — любимый Пушкиным сказочный Петербург.
Это просто так, собственно... Спасибо за рецензию :)