Новеллы

Ночью ко мне не пришёл сон, когда я его ждала, потому я решила навестить Гофмана. Писателя, которого я случайно встретила в гостях у Человека, затем его фамилия стала преследовать везде, всплывая то там, то тут, выпрыгивая на меня без предупреждения. А после, уже перед самым моим походом к Эрнсту, оказалось, что его любил и сам Ф.М.Достоевский (как минимум — Ф.М., говорят, читал его всего и в оригинале, и на русском). И, открыв дверь в мир автора, я совершенно выпала из своей реальности.

Мне понравилось всё. Пусть это пока лишь начало пути, домик где-то в мире Гофмана - будь то окраина, центр или подвал. Мне ещё лишь предстоит это выяснить. И домик этот крайне уютен, даже несмотря на всю ту губительную, словно язва, пугающую, ядовитую фобию, обвившую произведение словно плющ. И этот уют создан автором, у которого какой-то непостижимый для меня талант располагать к себе: он уважает своего гостя-читателя и старается для него, рисуя образы, возникшие у него в голове, тщательно подбирая слова, а также ведя диалог с путником, навестившим его мир.

А также этот домик весьма интересен не только по содержанию, но и по форме. Начинается всё с трёх правдоподобных до восторга писем. Одно из них я считаю "письмом по-Фрейду". Не из-за содержания, нет, из-за ошибки с именем получателя. Подсознание явно писало тому, кто письмо первым и прочитал. А далее экскурсию по домику уже проводил сам автор. И это было потрясающе.

В домике мне встретились несколько персонажей.
Клара. Рассудок. Холод. Логика. Но свет (даже имя вторит) и острый ум. В некоторых эпизодах с ней мне казалось, что я в каком-то сказочном мире, напомнившем мне миры Шекспира. Но здесь это было оправдано.

Коппелиус — персонаж-призрак. Представляется мне выглядывающим на тебя ночью из зеркал, рассматривающим и наблюдающим. Своими цепкими руками выхватывающий всё тебе ценное и родное, потому что ты не достоин. Перемалывающий одним своим присутствием всё детское, непосредственное и открытое миру. Одно его присутствие может довести до паники. Он куда хуже ночного монстра под кроватью, потому что его сила не в темноте и неизвестности, она в другом. Он, словно безумный пианист, сыграет на струнах твоего внутреннего мира на том, чего ты больше всего боишься.
Ассоциации - очки, тень, липкие касания, злой смех, алхимия, заводные механизмы. И прямой, жестокий, презирающий себя же в тебе взгляд.

Матушка — нежность и забота, но слабость и отсутствие достаточной опеки.

Олимпия. Которую почему-то не хочется разделять с Натанаэлем - собственно, главным героем произведения. У них, среди прочего, был один странный и сказочный вечер. Поначалу, наблюдая за ними, мне показалось, словно именно безжизненный взгляд и притянул гг. Словно он боится живых глаз, излучающих жизнь, потому что ведь тогда их может забрать Песочный человек. Как и всё, что дорого Натанаэлю. А неживое забрать нельзя. Холодная рука, холодные губы, которые молодой человек якобы может и даже должен согреть. Какая-то странная... иллюзия любви. Бегство от себя и в фобию. Боязнь себя в себе.

Экскурсия по дому не заняла у меня много времени. Атмосфера персонажей, происходящего с ними и в них окунули в себя. То там, то тут возникали мои мысленные зеркала, страхи, попытки разобраться в причинах происходящего, а также в последствиях. Переворачивала я для себя трактовки и так, и эдак, и на сказочный лад внутреннего, и на реальный внешнего - как бы это могло выглядеть в настоящем. О чем тут? Смерти в сближении? Боязни привязанности? Или, может, о невозможности любить и быть любимым, если прячешь от себя что-то весомое... Порой казалось, что из домика этого я не выйду, но вышла. И, более того, уверена, что буду продолжать свой путь по миру Гофмана.

Одна невеста, три жениха. Первый — старый бюрократ, который выбирает девушку согласно параграфам руководства. Второй — загадочный сынок еврея-чернокнижника. Третий — классический романтический юноша, художник.

Само собой разумеется, что девушка достанется третьему, но Гофман не был бы Гофманом, если бы не окружил всё чертовщиной и магическими прибамбасами. Бюрократ танцует с метлой в окружении собственных клонов, как раз после того, как ему вернули украденные ноги, еврей-чернокнижник нарезает золотые монеты из редьки и кидается ими в "золотых дел мастера" с лисьей мордой, случайно проходившего мимо великого мага, который не может не помочь юноше-романтику, а если среди ночи постучать в здание, где находится старинная кузница, то с балкона выглянет твоя невеста.

В итоге юноша получает свою прекрасную даму, сын чернокнижника — нескончаемый запас золотых дублонов, а бюрократ, которого нещадно шпыняли, топили и мазали краской на протяжении всей сказки, — чудесное сокровище, книжку-трансформер, которая по желанию владельца может превратиться в любую существующую книгу. Последние страницы я сидела и жутко завидовала этому бюрократишке. Где же вы, великие маги?

Когда-то в детстве мне читал эту сказку вместе с другими сказками Гофмана папа. Кроме того, что он мне ее читал и что Крошка Цахес был уродцем, я не помнила ничего. Но из всех сказок эта как-то выделялась в ничтожных остаточных впечатлениях, так что ее давно собиралась перечитать. И неудивительно, что ничего я не помнила, так как сказка эта недетская, т.е. не для детсадовцев или первоклассников.
Сюжет у сказки довольно простой, но по всей книге разбросано много сатирических "отступлений": о роли просвещения, о наградах, специально придуманных для конкретных лиц, о добродетели и величии, которые (или их отсутствие) определяются по внешним признакам, ничего не имеющим общего с этими реальными качествами. И всё это актуально до сих пор, всё встречается на каждом шагу, к сожалению.

Пожалуй у меня только одна претензия к автору. Уж очень часто он напирает на то, что Цахес был внешне жутким уродцем. Именно эту внешнюю уродливость оригинальным образом маскирует фея, награждая Цахеса даром и своим покровительством. Но почему-то крошка Цахес обладает столь же уродливым характером и душой, и почему-то дар феи не распространяется на характер. Фея почему-то надеялась, что личность Цахеса сама собой будет взрослеть и расцветать добродетелями на незаслуженных ею похвалах и восторгах. В общем, с одной стороны, Гофман высмеивает подмену истинного смысла понятий на ложную внешнюю оболочку, с другой стороны, сам создает героя, который даже в младенческом возрасте если уж мерзок и уродлив снаружи, так будет мерзок и уродлив внутри. Видимо, это сказочное клише: отрицательный персонаж должен быть "отрицательным" во всем.

Привет, Ленка!
Забавно… Уж большая часть жизни оставлена за кормой, у нас обоих давно родились и выросли дети, а у тебя даже и внуки, а прослушав на ЛитРессе эту сказку Гофмана, я захотел написать о ней именно тебе. Тебе, той девочке в форменном коричневом платьице и чёрном фартуке. Девочке, над левой грудкой которой гордо алел октябрятский значок с кучерявым Вовочкой. Девочке, командиру нашей звёздочки. Я ведь не ошибаюсь? Именно «звёздочками» называли субклассные группки младшеклассников, между которыми учителя-манипуляторы устраивали соревнования по оценкам, поведению, металлолому, и прочей макулатуре?
Сказка такая страшная, что вряд ли мы «проходили» её с нашей Ниной Павловной. Во всяком случае, я этого совершенно не помню. Да и сам я её, при всей моей любви и уважении к чтению, кажется, раньше никогда не читал. А ты? Читала? Тогда? А позже? Я — нет. Реально. Вот, сегодня только прочёл впервые. Точнее — прослушал на ЛитРессе.
Слушай, отлично написанная вещь! С одной стороны — сказка, а с другой — качественная литература. Сейчас так мало кто умеет. Сказка — страшная. Можно сказать жуткая. Так что на ночь читать — не берись — не уснёшь. Но, кроме жути и, что уж греха таить, иногда сбоящей фабулы, я нашёл в этой сказке довольно глубокий философский подтекст. Постараюсь сформулировать две основные мысли из него. Первая: в каждом взрослом сидит маленький испуганный ребёнок; неизжитые детские страхи в любой момент могут вырваться на свободу и тяжело ранить своего носителя. Вторая: наше прошлое — это мы сами; мы сами нынешние — это сумма нашего прошлого.
Ну и парочка мыслей из книги для подрастающего поколения: хочешь быть здоровым — не суй свой нос; меньше знаешь — крепче спишь.
Обнимаю!
Передавай привет семье и городу нашего детства.
Костя.

В детстве я читала сказки Гофмана, мне они не нравились. Казались мрачными. Перечитав недавно, решила поделится. Я пониманию, что сейчас "модно" искать в сказках "второе" дно, но реально очень не однозначное произведение.)

Что по сути рисует автор? Серый, скучный, жестокий реальный мир, где каждый человек помещается в определенные рамки, выход из которых грозит ему неодобрением, осуждением и неприятием окружающих. Таков и наш главный герой - студент Ансельм - неловкий, во все врезающийся, затюканный и задумчивый. Вечно не на своем месте, необщительный, закрытый в себе парень, постоянно пытающийся сбежать от угнетающей его реальности.

Невезучий и совсем отчаявшийся.

Укрываясь от опостылевшей действительности, герой грезит, плавая в мечтаниях и размышлениях. Он выдумывает волшебных змеек, напевающих ему сказочные песни, невероятные приключения и, конечно, неземную любовь.

Заставляет задуматься об адекватности персонажа. Особенно если наблюдать такую картину со стороны.  Герой пытается "сбежать" в волшебный сказочный мир, поскольку ему очень плохо в реальном.

Неудивительно... Сказка заканчивается словами:

Экзальтированные персонажи в противовес зажиточным бюргерам, грубость земной жизни в сравнении с потусторонним миром Атлантиды. Только мне одной кажется - что Атлантида - это царство мёртвых?

Первое, что бросается в глаза при чтении, это то, как сильно Гофман любит музыку. Он относится к ней с трепетом и обожанием и очень красиво выражает свои чувства на бумаге. Рассказ всецело посвящен опере "Дон Жуан".

Главного героя, путешествующего энтузиаста, разбудили громкие звуки музыки. Он вызывает слугу, который рассказывает ему, что гостиница соединена с театром, а через потайную дверь можно попасть прямо в ложу для приезжих. Он немедля идет в ложу и с наслаждением слушает оперу "Дон Жуан". Она производит на него такое невероятное впечатление, к тому же в его ложе непонятным образом оказывается донна Анна.

Написан рассказ очень хорошо, ярко, эмоционально, атмосферно. Главным недостатком произведения является то, что оперы здесь слишком много. Сюжет целиком вертится вокруг неё. Автор по сути пересказывает её сюжет, даёт характеристику персонажам. Это интересно, но не соответствует моим ожиданиям от рассказа.

Ночной этюд (читай - кошмар). Юный поэт влюбляется в дьявольскую куклу и сходит с ума.
p.s. Ведь надо знать, что такое эти Куклы!
Кстати, пушкинский "Кот Ученый", который "всё ходит по цепи кругом, идет направо - песнь заводит, налево - сказку говорит..."(только говорил и пел он на немецком) абсолютно реален. Эту куклу Пушкин действительно видел в парке одного из богатых русских аристократов, у которого гостил.
А вот та самая кукла, которая свела с ума бедного Натанаэля.

По ссылке статья про автоматоны 18 века

Не так просто воспринимать Гофмана. Он немного сбивает с толку. С одной стороны, он сохраняет приверженность романтическим идеалам, с другой, смеется над романтическими штампами. То есть все мотивы, образы и тд получают двойственную мотивировку. Например, то ли Ансельм истинный романтик, поэт и способен видеть ирреальный мир, то ли он накурился табака на голодный желудок и полез обниматься с бузиной. В раннем романтизме даже не возникло бы такого предположения, что герой пьян или сумасшедший.

Повторюсь, романтизм у Гофмана претерпевает изменения.

Двоемирие. На раннем этапе романтическое двоемирие противопоставляется не так резко, а зачастую вообще гармонично сосуществует. Одухотворенная природа, волшебство воспринимается как нечто естественное, а перед поэтом все благоговеют. Здесь же не просто конфликт, а целая война. Два мира борются за главного героя - Ансельма - , не гнушаясь самыми грязными приемами.

Предметный мир. В мир романтиков посредством вещи вмешивается реальность, тем самым суживая его. Описаниям предметов уделяется уже большое внимание - и миска, и чайник, и дверная ручка и тд.

Романтический герой и героиня. Ансельм не идеальный романтический герой. В начале он не одухотворенный мечтатель, а бедный студент, которым движут вполне прагматические соображения - поесть и повеселиться на празднике. И выделяется он только своей неуклюжестью. Можно, конечно, предположить,что реальность так проявляет свою враждебность. Он мечется между мирами, сомневаясь,какой выбрать. Ведь в каждом из них у него по возлюбленной, что для раннего романтизма не характерно. И какие возлюбленные! Если с Серпентиной все в порядке, то Вероника - олицетворение мещанства и пошлости. У нее только одна забота - как бы выйти замуж за надворного советника. Причем смена кандидата ее не очень волнует : кто принесет сережки с бриллиантами, тот и молодец. Правда, с Кандидой из " Крошки Цахеса" Гофман зайдет еще дальше - там не портрет,а просто песня. Лебединая. Романтическим штампам.

Финал. Тоже двойственный. С одной стороны, Ансельм живет в гармонии с возлюбленной в Атлантиде, где он стал поэтом. С другой, мне не дает покоя золотой горшок. Все-таки это не " голубой цветок". Пусть даже из горшка и вырастает золотая лилия. Да и описание жизни с Серпентиной в письме архивариуса - " у них хорошенькое именьице".

Итак, предположу, что Гофман предвидел закат романтизма. Он иронизировал над формой и образами, которые из новых и неожиданных превратились в заезженную ерунду, вызывающую зевоту. Можно заметить,что часто он обманывает ожидания читателя: создается посыл на известный романтический мотив,образ, а дается нечто неожиданное, а зачастую и прямо противоположное. И еще он подметил, что романтики не могут существовать только в своем мире, соприкосновение с реальностью неизбежно и неизвестно кто еще возьмет верх.

Решила я летом начать готовиться к университету. С чего ж начинать, как не с литературы? И вот, я здесь.
Когда я начала читать этот рассказ, я вспомнила, что когда-то уже читала эту вещь. Все было знакомо, но, тем не менее, я не могла вспомнить, что будет дальше.
Я читала и читала, и ощущение дежавю становилось все сильнее. И, дочитав, я поняла, почему мой мозг вытеснил этот рассказ из памяти моей.
Всего три страницы. Три неполных страницы почти бессвязного бреда.
Главный герой переходит из своей гостиницы (своего номера?) в театр, в котором идет "Дон Жуан". Спектакль его впечатляет и даже происходит нечто фантастичное.
Не понравилось. Вот совсем. И я вспомнила, почему на парах по зарубежке мне порой бывает так некомфортно.

Мне интересно, университетскую программу составляют по принципу: Как отбить у детей желание читать? Если да, то им это удается.

Ах, милый, узнаваемый Гофман! Как будто встретила старого друга, с которым много лет не виделись, но узнали друг друга сразу и разговорились тут же. Вот какое мое первое впечатление. Я читала много Гофмана в университете несколько лет назад, а на эту сказку то ли времени, то ли сил не хватило.

Это совершенно по-гофмановски одновременно жутковатая, ироничная и слащавая вещь с высокопарными разговорами, возвышенными признаниями и душераздирающими страданиями, всё как положено романтикам.

Главный герой - как водится, экзальтированный юноша, совершенно не приспособленный к жизни в жестоком реальном мире. Причем не приспособленный даже физически: он неуклюж, вечно во что-то вляпывается, вечно везде опаздывает и попадает в неловкие ситуации. Сам мир как будто отторгает героя, как что-то чужое, не такое, как нужно.

Но однажды он слышит дивный перезвон под бузинным кустом, и с этого момента его жизнь меняется, потому что появляется Серпентина - зеленая змейка с глубокими синими глазами, олицетворение, квинтэссенция возвышенного, мечта поэта. Ее отец, волшебный Саламандр, вводит юного поэта в мир, где у Ансельма перестают дрожать руки, где самые сложные письмена переписываются без единой помарки, а прекрасная Серпентина нашептывает слова любви и преданности.

Но есть еще другой мир. Мир, в котором живут самодовольные чиновники, формалисты, в котором девушки мечтают выйти замуж за надворного советника, чтобы сидеть на балконе и поражать прохожих красотой и изящностью своего неглиже. И не дай бог попасться в лапы такой девушке трепетному юноше. Всё сделает: и колдовать пойдет, и на грешную землю из грез поднебесных опустит, и советником сделает, лишь бы только на балконе в новом чепце кофе попивать.

И вот Ансельм - меж двух миров, меж двух огней, между Серпентиной и Вероникой, одна из которых поддерживает и вдохновляет, а вторая всеми силами пытается затащить обратно в реальный, жесткий и прагматичный мир.

Но любовь, конечно, побеждает, и в золотом горшке расцветает лилия, и Ансельм с Серпентиной живут в утопической Атлантиде. А злая колдунья превратилась в свеклу.

И только бедный несчастный автор останется безуспешно продолжать бороться с несовершенством мира.