День опричника

Прочитала вот такую миленькую книжку и начала заморачиваться неуместными вопросами - а о чем думал автор, когда писал? чего хотел сказать? чего не хотел, но все равно сказал?
И всегда трудно понять, сознательно или при участии вдохновения (под кайфом, в состоянии аффекта и т.п.) родилось все написанное? откуда это родилось?

Думаю-думаю и вот к чему прихожу: 1. Вопрос типа шедевр-не шедевр, гений-не гений не ставлю. Любая книга представляет из себя слоеный торт; мелко нарезанный и перемешанный салат, где один компонент взаимодействует с другим, слой условно хорошего всегда соприкасается с условно плохим, и идеально "вкусно" для всех никогда не будет. Даже общепризнанная классика не потому же классика, что безупречна, правда?

2. Заодно вспоминаю слова О. Уайльда, что любое произведение искусства - это зеркало, в котором, в первую очередь, отражается творец, но не реальность. Отражение может произвести впечатление, но оно не учит жизни, не навязывает ни морали, ни идеологии, не диктует образа мыслей.
А применимо к В. Сорокину это звучит так: его книга ничему не учит, ничего не проповедует и даже ничего не предвидит. Это всего лишь отражение его собственных тараканов, которые усиленно стараются произвести впечатление на тараканов в других головах. Все, чего В. Сорокин навоображал, надумал и нафантазировал (с намерением или под кайфом), он великодушно выкинул на бумагу, и тараканье семейство его головы поползло в головы читающих. Насекомые некоторых читателей (тех, кто пишет "гений, провидец, пиши исче") признали "своих", кто-то не признал (их вежливенько обозвали "путиноидами"), кто-то признал частично. Все "думы" В. Сорокина о "будущности" России, все намеки и отсылы к современности, ирония, гиперболизация и пр. целиком и полностью остается на его совести, т.е. среди тараканов в его голове. Но с моими тараканами эти тараканы перекликаются мало. Именно поэтому пожимаю плечами - в моем случае пациент скорее мертв, чем жив.

Вот мои личные насквозь субъективные тараканы (или как я "отзеркалила" эту книгу): я бы самолично пристрелила из винтовки каждого опричника еще в самом начале книги, когда они дружным мужским коллективом насилуют женщину. Сцена описана с непонятным мне смакованием, поэтому мои тараканы протестуют. Автор только за одни такие фантазии получил бы от меня как минимум прикладом по голове. Чем там опричники занимаются в купели сами с собою, их личное дело, (здесь бы я на время отложила винтовку), хотя и такие тараканы В. Сорокина в мою голову не проходят по фейс-контролю и убеждениям. Личность государя мне осталась непонятной - не знаю, как к нему относится, с винтовкой или без. А атмосферность, впечатление от российской действительности в книге... да никакое (мои тараканы равнодушно зевают). Мимо, мимо. Любая книга, как и жизнь, состоит из людей: в этой - чиновники - мздоимцы, правоохранительные органы - душегубы, власти предержащие - прелюбодеи и извращенцы. Вроде бы все ясно, но как-то примитивно.

– С добрым утром, душевные! – улыбается им Государыня. Подбегают к ней двое старых шутов – Павлушка-ёж и Дуга-леший, подхватывают под руки, ведут, расцеловывают пальцы. Круглолицый Павлушка бормочет неизменно своё: – В-асть, в-асть, в-асть! Волосатый Дуга ему подкрякивает: – Ев-газия, Евгазия, Ев-газия! Таково их будущее, если верить роману В.Сорокина. К чему однако это приведет во внутриполитических отношений в России. Действие «Дня опричника» Владимира Сорокина происходит в 2028-м. В России, отгородившейся от Запада и переориентировавшейся на Китай, возрождена монархия и опричнина. Опричнина занимается защитой первой. Главный герой расправляется с врагами государства, регулирует вопросы идеологии и решает (не безвозмездно!) вопросы «мастеров культуры», выполняет деликатные поручения царицы, сражается за интересы своего ведомства против других «силовиков» за контроль над потоками контрабанды , укрепляет узы с коллегами, предаваясь содомии. При первом прочтении «Опричника» наша интерпретация этого произведения колебалась от оценки его как сатиры, антиутопии или попросту «русофобского пасквиля» в духе плоских острот Владимира Войновича в «Москве 2042». Удел России – вечная несвобода. Кому на Руси жить хорошо? Тому, кто лижет хозяйский сапог и готов уничтожить любого, кто противится «симфонии» холуйства между «народом» и властью. Каково же было наше удивление, когда в Интернете один за другим стали встречаться положительные отзывы о содержании книги. Именно о содержании, как позитивном идеале для настоящего и будущего, а вовсе не о сатире-предостережении. Ситуация настоящего с этих позиций отрицается именно ради будущего. Такого будущего! Возможно, объяснение этому содержится в комментариях самого писателя. Отвечая на вопрос, почему его и других так тянет в будущее, Владимир Сорокин заметил: - Это очень закономерная тяга, напоминающая мне времена Чернышевского, когда легче всего было именно что фантазировать о будущем. Потому что настоящее в России всегда понятно и безысходно. Вероятно, поэтому… Мне всегда было интересно фантазировать о будущем России. Собственно, все мы до сих пор не научились жить настоящим. Мы балансируем между прошлым и будущим, и наши метафизические ноги разъезжаются. Нас разрывает. В этом, вероятно, и заключается основа русской метафизики. И я думаю, что на наш век этого «разъезжания» хватит. То есть и в обозримом будущем не вырваться из порочного круга несвободы, когда состояние тупой апатии прерывается лишь бунтами, бессмысленными и беспощадными. Преодоление последствий хаоса очередной «перестройки» - новый День опричника как позитивный идеал? Рациональное, позитивное, свободное, благополучное обустройство настоящего – это не наш стиль? Напомню, кто не читал, что у В.Сорокина между Россией и Западом стена; страна отгородилась, но поскольку автаркий невозможна, то пришлось развернуться в сторону в сторону Азии, Китая, совсем по-евразийски. Опричник в романе разъезжает на «Мерине» китайской сборки. Опять мы от кого-то зависим и не может обрести достойное место в мире, а ведь так хочется. Может ли этому помочь империя, или – Империя – с большой буквы? Некоторые на это надеются. Самоубийственно?
Как роман - неплохо. Фальшивый "двойник" "лимитчика кононенко" («День отличника») - такая ерунда.
Но, в общем, сбились с дороги. В одну сторону пойдешь или другую (не скажу «налево или направо», так как это вызвало бы политико-идеологические ассоциации, которые в нашей непартийной и безыдейной жизни смысла особого не имеют. Россия ведь еще находится на принципиально до-политическом уровне) выхода нет. С одной стороны бардак «колониальной демократии», художественно переосмысленный Пелевиным, в другой – «опричнина суверенной демократии», ряд тенденций которой уловил Сорокин. Где же он – «наш путь прямой»?..