В сказках, если они японские, написано: «давным-давно» или «не сейчас, а в давние времена». Если они европейские, то: «во времена, когда звери ещё разговаривали» или «во времена, когда пояс прял». Почему в сказках говорится именно так? Почему не «сейчас»? Потому что обращение к давним временам – предварительное условие, чтобы описываемое стало возможным. Ведь происходящее в сказках всегда удивительно, поэтому создателям сказок было не с руки делать их ареной сегодняшний день. Неверно говорить, что сегодняшний день ни в коем случае не подходит, нет – просто давние времена намного удобнее. Достаточно сказать «давным-давно», и, поскольку это были незапамятные времена, мальчик-с-пальчик и лучезарная дева, родившаяся в стволе бамбука, не вызывают недоверия. Главное, начать со слов «давным-давно».

Те, кого называют социалистами – о большевиках я уж не говорю, – считаются опасными. Все беды во время Великого землетрясения произошли якобы от них. Но если говорить о социалистах, Чарли Чаплин – один из них. Преследуя социалистов, нужно преследовать и Чаплина. Представьте себе, что Чаплин убит жандармским капитаном. Представьте себе, что его закалывают, когда он спокойно идёт вразвалочку. Ни один человек, видевший Чаплина в кино, не смог бы сдержать справедливого гнева. А теперь попробуйте направить этот гнев на нашу действительность, и вы сразу же окажетесь в чёрном списке, можете не сомневаться в этом.

«Любовь сильнее смерти» – эти слова можно найти в романе Мопассана. Но, разумеется, сильнее смерти не только любовь. Например, больной брюшным тифом съедает печенье, зная, что неминуемо умрет от этого – вот прекрасное доказательство, что и голод иногда сильнее смерти. Да и кроме голода можно назвать многое, что сильнее смерти, – патриотизм, религиозный экстаз, человеколюбие, алчность, честолюбие, преступные инстинкты. В общем, любая жажда сильнее смерти (конечно, жажда смерти – исключение). Правда, я бы не решился утверждать, что любовь в большей мере, чем все перечисленное, сильнее смерти.

Прошу, не сделай меня бедняком, у которого нет и рисинки за душой. Но прошу, не сделай меня и богачом, не способным насытиться своим богатством. Прошу, не сделай так, чтобы я ненавидел живущую в нищей хижине крестьянку. Но прошу, не сделай и так, чтобы я любил обитающую в роскошном дворце красавицу. Прошу, не сделай меня глупцом, не способным отличить зерно от плевел. Но прошу, не сделай меня и мудрецом, которому ведомо даже то, откуда придут тучи. Особо прошу, не сделай меня бесстрашным героем. Я и вправду вижу иногда сны, в которых невозможное превращается в возможное: покоряю неприступные вершины, переплываю непреодолимые моря. Я всегда испытываю смутную тревогу, когда вижу такой сон. Я стараюсь отогнать его от себя, будто борюсь с драконом. Прошу, не дай стать героем мне, не имеющему сил бороться с жаждой превратиться в героя.