Отзывы о книге Little Bee

Где- то далеко в нашем мире и сейчас идет война. Война за нефть, за территорию, власть кого-то над кем-то; всегда - война за деньги. Разменной монетой служат люди. Пчелка мечтала поменяться жизнью с британским фунтом, полновесным, переходящим из рук в руки, но не теряющим ценности. Фунтом, который невозможно убить. По прочтению книги можно сказать «Какой ужас! Но все это где то там... очень далеко, и не нужно смешивать два мира, наш благополучный, и этот ужас, где умирают». У нас есть масса чудесных книг об Африке , в которых все хорошо ,нет ни геноцида, ни «черного золота», а просто экзотика, джунгли, любовь под пальмами. Зачем все это писать? Зачем это читать? Что же, и герои этой книги ответили на такие вопросы совсем по-разному, выбирай для себя ответ из подходящих. Диспетчеру , что принял вызов из Центра временного содержания , эти люди - плесень. "Грибок нитевидного вида ,разрастающийся...". Лоренс-Пчелке : «Может тебе самой пора сдаться в полицию? И не создавать проблем нам». Эндрю пишет книгу «по следам», и не более. Сара отрубает свой палец, в обмен на чужую жизнь. Стоит один палец европейской цивилизованной женщины жизни одной темнокожей девчонки? Пока размышляет весь мир - люди умирают.

Я в хорошем шоке от того, что этот роман написал мужчина. И мужчина из Суррея. Белый мужчина из Суррея. Вообще писать прямую речь другого пола достаточно сложно. Редко у кого получается натурально. Тут же я не смогла придраться вообще ни к чему. В обеих героинях. И если Сара еще вполне близка автору, то Пчелка точно нет. Но пронзительная настоящность обеих девушек просто разбивает сердце. За ними обеими следишь и сопереживаешь, как совершенно реальным людям.

То, что книга – драма, понятно из описания. Но то, какая это душераздирающая драма, я не догадывалась. И ведь автору не пришлось создавать жуткие картины насилия. Все рассказывается как-бы немного через вуаль, завесу. Но от этого не становится менее больно. Что и делает произведение тяжелее и сильнее. На самом деле на такие важные темы нужно писать именно так – с душой и честностью, но без лишнего слезовыжимания. Если твои слова сильны, то они и так пробьют любую стену цинизма.

А цинизм включается. Потому, что тема беженцев для многих стала крайне болезненной. И сегодня, когда они стоят толпами перед границами других государств, когда волны приносят самые утлые суденышки к берегам Европы, тема "несчастных беженцев" становится крайне острой. Да, Пчелка чудесная и милая. Достойна убежища. Но такие, как она, тонут в море молодых и бодрых мужчин. Которые вызывают все больше страха. Конечно, жестко их выбрасывать обратно тоже не решение. Но решение нужно искать. Иначе опять пострадают самые слабые.

Кстати, в этом романе очень аккуратно проводится линия плохого миграционного законодательства, злого правительства и прочих "ужасов". Поэтому книга не становится агиткой, но останавливает в однозначности. А ведь это и есть главная ценность подобной литературы – заронить семя сомнения. Из таких семян обычно произрастает что-то лучшее.

C.R. Обложка жутко печальная. Но обложка с главными героями в розовом цвете просто разрывает сердце.

«Конечно, я сделаю тебе материал о беженках, если ты этого хочешь. Но я вправду не думаю, что ты понимаешь, как быстро у наших читательниц брови поползут на лоб. Это не та тема, которая затрагивает жизнь каждого человека, вот в чем проблема».

В северном трансепте Вестминстерского аббатства, известном как Неф государственных деятелей, стоит мраморный памятник Бенджамину Дизраэли, графу Биконсфильду, кавалеру Ордена Подвязки, дважды премьер-министру Великобритании и расисту. Дизраэли не сомневался «всё есть раса; другой истины нет» и последовательно отстаивал приоритет прав англичанина над правами человека, даже написал несколько романов на эту тему. «Мы же англичане, Чарли… Мы рождены править и приносить жертвы». Но когда читаешь «Однажды на берегу океана», кажется, что истории не существует. Южная Нигерия 2005 год, пригород Лондона 2007-й. Две точки во времени и пространстве, больше - ничего. И слова «британская традиция предоставления убежища» и «наша система ценностей» не подразумевают ни геноцид ирландцев и бенгальцев, ни вековую работорговлю, ни выдачу казаков в 1945 году, ни практику подавления восстаний в колониях.

«It's all about exploring the mystery and the wonder of an individual human life», объясняет Крис Клив. Автор или отказывается признавать или находится в блаженном неведении, что представляет собой европейская политика в отношении иммигрантов. Если кратко: история Европы есть история непрекращающихся войн. К концу XX века линию фронта удалось отодвинуть на достаточно далекое расстояние от границ «старой» Европы, что европейцев вполне устраивает. Таким образом была решена проблема войн в Европе (замечательное «больше никогда» заменили более реалистичным «только не здесь»). По аналогии будет разрешён и европейский миграционный кризис: центры временного содержания иммигрантов, которые критикует Крис Клив, перенесут за пределы Евросоюза. И все будут довольны. Но книги о доброжелательном отношении к беженцам, об этическом самосознании британцев, конечно, можно и нужно продолжать писать. Проповедовать мораль легко.

Роман написан от первого лица: повествование ведётся поочередно от лица нигерийской беженки Пчёлки и от лица англичанки Сары О’Рурк, но обе выражают позицию автора, поэтому говорят лозунгами, а думают манифестами. Есть в романе и типаж «заурядного обывателя» (Лоренс чиновник Министерства внутренних дел, за тридцать, женат, имеет любовницу, недалекий, но благоразумный), который выражает общее представление британцев о беженцах: «очень многие из тех, кто приезжают сюда, стремятся к комфортной жизни», подразумевается - не заслуживают того, чтобы в Англии остаться. Автор осуждает такую точку зрения за обобщение (каждый случай надо рассматривать отдельно, Пчёлка действительно нуждается в убежище), но не за лицемерие. Т.е. когда главная героиня - англичанка, «девочка из Суррея», переезжает в Лондон ради карьеры и денег, это не просто нормально, но даже приветствуется. Когда с теми же намерениями в Лондон приезжает нигериец, «стремление к комфортной жизни» становится недостойным поводом. С моральной точки зрения, если автор говорит об этом, право остаться имеют и экономические беженцы, и просители убежища, с юридической (в случае Пчёлки) – ни те, ни другие. Так что же осуждает автор: систему правосудия или несправедливость?

Критики называют «Однажды на берегу океана» политическим романом – в первую очередь из-за эпиграфа, но на мой взгляд, это исключительно сентиментальный роман. Его задача – привлечь внимание британского общества к проблеме беженцев, выжать слезу и сформировать у западного читателя представление «мы можем сделать больше». Механизм, с помощью которого автор добивается поставленной цели, прост и понятен. Во-первых, «индивидуализируется» образ беженца – это девушка (добиться сочувствия к 16-летней девушке легче чем к 25-летнему парню), из бывшей колонии (чтобы британцы почувствовали свою ответственность), у неё есть имя и есть история. Во-вторых, судьба беженки «соединяется» с судьбой британских граждан: «однажды на берегу океана» мистер и миссис О’Рурк встречаются с Пчелкой и эта встреча меняет их жизнь. И в-третьих, добавляется драма, чтобы европейский читатель не заскучал от бытовых подробностей жизни просителей убежища. По замыслу автора читатель должен поставить себя на место героев романа и осознать, что нельзя воспринимать ситуацию с беженцами как абстрактную проблему, потому что в каждом случае речь идет о судьбе конкретного человека.

Судя по рецензиям, Крис Клив со своей задачей справился: почти все читатели задумываются о том, что бы они сделали на месте британской пары, и как несправедлива европейская иммиграционная система. Но одновременно можно сказать, что у Криса Клива ничего не получилось, потому что никто из читателей не ассоциирует себя с нигерийской девушкой, хотя большая часть книги написана от её лица. Почему? Как мне кажется, потому что в романе очень строго выдерживается противопоставление «мы – они». Идеологически - всё верно: мужественной, целомудренной и кроткой «чёрной» Пчёлке противопоставляются слабохарактерные, трусливые, порочные и эгоистичные «белые люди». Но главная героиня романа – всё равно «белая» Сара О’Рурк. Ну не могут англичане не быть главными. Сара находится над конфликтом, именно она спасает жизнь Пчёлке, именно она должна осознать ошибки «белых» и загладить их вину. Откуда такое высокомерие? И насколько далеко Крис Клив ушёл от Дизраэли, если пишет о «диких джунглях» Нигерии, где

Мда... Это могла бы быть прекрасная книга и очень-очень-очень болезненная... Над этой книгой можно было бы долго-долго-долго рыдать навзрыд... Но не сложилось. Не хватило мне искренности, пронзительности, какой-то живости что ли. Слишком схематично все. Только-только я погружалась в эту историю, как момент или пустой диалог все портили... Я не поверила в эту историю и ее персонажей. Очень много эгоизма и человеческой ненависти. Все что я увидела и ощутила всеми фибрами души. Ни один из персонажей не показался мне привлекательным хоть чем-то... Злость, агрессия, жестокость и противопоставления спокойной и роскошной жизни Запада и никчемной, бедной и полной горестей жизни Востока... История о том, как может совершенно случайно и неожиданно измениться ваша жизнь... История о том, как в один миг в корне меняется отношение к самому себе. История о том, что вокруг происходит столько жестоких и несправедливых событий, которые проходят мимо нас, не затрагивая нас... А можно ли что-то изменить в мире, где все это уже прочно укоренилось и вросло корнями глубоко?

Я так и не поняла до конца свое отношение к этой книге. Вроде как и понимаю, что она затрагивает огромные пласты. Вроде как и вижу о чем она написана. Но видимо КАК это сделал автор не впечатлило...

Я все время смотрю на средний палец своей руки. Я поглаживаю фаланги, я иногда загибаю его, чтобы представить, как бы выглядела моя рука без него. Иногда возникает дурацкий вопрос - а почему средний, почему не мизинец. Он ведь менее заметен и менее функционален. вопрос действительно идиотский, потому что единственное его назначение - не дать прорваться другому вопросу - а я бы смогла? смогла бы я отрубить себе палец, чтобы спасти чернокожую девочку, которую вижу в первый раз в жизни. Девочку из страны, про которую я только и знаю, что она где-то в Африке. Когда я вижу ее, дрожащую от ужаса и усталости, я думаю, что смогла бы. А потом взгляд перемещается на палец, где сверкает столь любимое мною колечко, я представляю там кровоточащий обрубок и думаю - нет, не смогу. Это -честно, и я себя за это ненавижу. Нас таких - миллионы. Наша жизнь в благополучных государствах с "системой ценностей" - как раковина, куда не доходят крики о помощи. "Нельзя же помочь всем, правда? - и мы лишь сочувственно качаем головой. Вот только, почему я проснулась сегодня ночью от шума океана?

Книга поднимает сложную тему - как может так называемый цивилизованный мир жить себе спокойно, когда в большой части земного шара происходят ужасные вещи? И зачастую они происходят не без воздействия этой самой цивилизации. Хорошо делать вид, что ничего этого не существует, что в Африке не голодают дети, не умирают люди, что страны там "развивающиеся", что им "помогают", и всё в конце концов складывается хорошо. Мы перечисляем деньги на помощь беженцам, отдаём ненужные вещи в фонды - и словно этим хотим просто очистить свою совесть. А беженцы попадают в какую-то бюрократическую машину, которая действует строго по инструкции и толком не работает, как оказывается. Она слишком обезличена, что ли. Люди в итоге не приспособлены к жизни, они умеют только выживать. Как Пчёлка, которая, попадая в новое место, первым делом ищет быстрый и надёжный способ убить себя в этом месте, если вдруг за ней придут. Потому что в данном случае смерть - лучше. И да, на фоне Пчелки проблемы благополучной Сары кажутся мелкими (опустим то, что измена мужу - явно не лучший поступок, который Сара могла совершить в своем положении). Но всё же я не сторонник того, чтобы обесценивать чьи-то трудности просто потому, что кому-то хуже. Да, всегда есть кто-то, кому хуже, но это не значит, что твои страдания не имеют права на существование. Я не знаю, как решить эту проблему, что делать с тем, что куча людей в мире не имеет возможности жить нормально, не имеет доступа к самым базовым вещам, не может быть уверена в своей безопасности. Но хотя бы не нужно закрывать глаза на то, что такие люди существуют. И на то, что они такие же люди, даже если у них совсем другой культурный код, они говорят только на своем языке и пугаются всего кругом.

Терпеть не могу английскую литературу, где каждый герой вызывает негативные мысли и эмоции, где хочется каждого утопить в Темзе и забыть, забыть, забыть. Я приготовилась к жалости, к ранящей сердце истории, а получила взамен салат "Оливье" из истории в рамках серии "Документ", где униженные женщины плачут о своей судьбе и благополучно\неблагополучно уезжают в другую страну, где многомиллионными тиражами выпускают книги со своей автобиографией; из истории подданной Великобритании, у которой все хорошо, есть муж, ребенок, любовник, работа, но на самом деле она амеба; из истории о самоубийце, который понял, что он мужик слишком поздно. Раздражала Сара, Эндрю, Пчелка, Лоуренс, раздражал маленький Бэтман, не своей сущностью, а отношением матери к нему (поучилась бы у Пчелки), раздражали мужчины в Нигерии, встреченные однажды на берегу океана. Я честно ждала, когда же мне станет жалко героев, когда я выдохну и скажу: "Ужас, что такое!". Не случилось... У Пчелки другое понятие ужаса, я с этим понятием полностью согласна.

В вашей стране, если вы еще недостаточно напуганы, вы можете пойти и посмотреть фильм ужасов. Потом вы можете выйти из кинотеатра ночью, и какое-то время вам всюду будут мерещиться ужасы. Может быть, вам покажется, что вас дома поджидают убийцы. Вам так покажется, потому что вы увидите, что в окнах вашего дома горит свет, а вы будете уверены, что выключили его перед уходом в кино. А когда вы перед сном будете смывать косметику с лица и увидите себя в зеркале, собственный взгляд покажется вам странным и незнакомым. Это не вы. Примерно час вас будут преследовать страхи, вы никому не будете доверять, а потом это чувство растает. В вашей стране ужас — это нечто такое, что принимается как доза лекарства, чтобы вы могли напомнить себе, что вы от этого не страдаете.

Эта литература оказалась совсем не моей, хотя я хотела прочесть эту книгу давно. Печально, когда все получается так, как получилось.

Одна из основных тем нынешней ленты новостей – беженцы с Ближнего Востока, из Африки. И благополучные европейские страны отпихиваются от этих потоков, рассуждая о рисках для европейской цивилизации и прочем важном. И правда – кадры с десятками, сотнями людей, штурмующими пограничные переходы пугают и настораживают. А если не десятки, а один? Один конкретный человек. Шестнадцатилетняя девочка из Нигерии. Что там в Нигерии, вы знаете? Я – нет. А там беспредел. Полный. Там человеческая жизнь ничего не стоит. Там убивают просто так. Просто так насилуют девочек, не просто, а с особым садизмом.

Совершенно случайно благополучная семейная пара из Англии попала в Нигерию. Бесплатная завлекательная туристическая путевка – и вот вы в этой экзотической стране. А вот перед вами две испуганные девочки, и здоровые мужики, они только что на ваших глазах зарезали охранника отеля, вас не тронут, вы все же англичане, а девочек… Можно спасти, отдайте свой палец, так развлекается главарь бандитов. Жена рискнула, а муж не захотел. Одна девочка выжила, а о судьбе другой страшно думать.

И вот с этим предстоит жить. Жене. Мужу. Девочке по имени Пчелка.

Тема очень тяжелая. Но в книге она как-то распылилась. С одной стороны жизнь Пчелки, добравшейся до Англии и оказавшейся в статусе нелегальной иммигрантки. А это значит – в любой момент ее вернут назад, потому что по официальным заключениям на ее родине не так уж и плохо. Может и неплохо, только девочка в каждом новом месте прежде всего ищет – как можно будет быстро и безболезненно покончить с собой, если за ней придут. Ей шестнадцать, напомню. И пресловутое демократическое общество совсем не жаждет видеть ее в своих рядах. Та еще ксенофобия.

А с другой – стенания и переживания Сары, той самой женщины, отдавшей свой палец за жизнь Пчелки. У нее типа кризис (так пишется в дурацком дамском журнальчике, который она возглавляет) , она мечется между мужем, любовником, все не по ней… сколько их таких, никчемных теток. Нет, можно посочувствовать, конечно, но рядом с историей Пчелки все ее метания – дурь и блажь. И верх дури, на мой взгляд – после депортации Пчелки Сара самоотверженно бросается в Нигерию, она собирает материал о положении в стране, она поднимет массы, она всколыхнет общественное сознание, она то, она се…. И берет с собой четырехлетнего сына. В страну, где, как она уже знает, человеческая жизнь ничего не стоит. Где - и об этом она тоже знает - в ребенка стреляют просто так. Или это невыносимый апломб – не посмеют стрелять в белого человека? Посмели, еще как посмели…

Важную тему в итоге скомкали и сильно скомпрометировали

Для меня эта книга стала прям вау. 3,9, в целом, не плохой рейтинг, но лл мне все показывает оценки друзей, где сплошные 2. И прям обидно! Хороший же роман! В целом, это книга о самопожертвовании. И о супружеской измене. О вынужденной эмиграции, что сейчас очень близко мне, хоть я и осталась в родном городе. А куча знакомых выбрали другой путь. Он, конечно, не такой, как у Пчёлки, но все таким образом спасают свою жизнь. А ещё эта книга о том, как мало стоит жизнь. И если "вершители судеб" решили что-то, будь то нефтяная вышка или желание оттяпать территории соседнего государства, то они не перед чем не остановятся и будут убивать до последнего.

Войне было четыре года. Она началась в том самом месяце, когда у меня родился сын, так что, можно сказать, они выросли вместе. Поначалу и сын, и война стали для меня настоящим шоком и требовали постоянного внимания. Но год шел за годом, и они становились все более автономными, и от них можно было время от времени отводить взгляд. Чем дальше — тем надольше. Порой какое-то особенное событие заставляло меня более внимательно присматриваться к ним — к сыну или к войне, и в таких случаях я всегда думала: «Черт побери, ну и быстро же вы растете!»