Зима тревоги нашей

Драматическое произведение, в котором с первой страницы понятно, что все кончится очень плохо и печально. Два американских батрака на пыльной дороге? Ой-ой. Один из них умственно неполноценный и носит дохлых мышей в кармане? Жди беды. У хозяина фермы, на которую они нанялись подработать, сынок - редкая сволочь? Тревога и напряженность. Его жена - развратная женщина? Тучи сгущаются. Я вовсе не хочу сказать, что ходы Стейнбека банальны, напротив, его проза буквально кровоточит трудновыразимой субстанцией под названием "правда жизни". Множество мотивов, которые по отдельности прекрасны и благородны, переплетаются в скользящий узел, неумолимо затягивающийся вокруг шеи главных героев. Действительно огромный талант и прозорливость нужны, чтобы увидеть в американской бытовухе с участием недоразвитого достойную Шекспира трагедию, но при этом подать ее столь тонко и без малейшего пафоса. Эта повесть безусловно сделает читателю больно, но ее необходимо пропустить через себя.

Стейнбек, пожалуй лучший американский кризисный, нет, не менеджер, а писатель. Всепоглощающий кризис моральных ценностей современного западного общества рассматривается писателем скрупулезно и пристально. И выносится такой же беспощадный приговор - в этом мире нет места искренности и честности, это рудименты ушедших времен, "великая американская мечта" не терпит таких аляповатых условностей.

Главный герой романа - Итен Хоули, его нельзя отнести ни к положительным, ни к отрицательным персонажам, он очень сложен, в нем есть и хорошее, и плохое, но хорошего намного больше. Не торопитесь обвинять Итена в совершении неблаговидных и подлых поступков, потому что отрицательный смысл они имеют только будучи вырванными из контекста, препарированными отдельно от всего происходящего. Но и положительными их назвать ни в коем случае нельзя. Однако, они правильны и логичны в условиях общества, утратившего душу, заменившего моральные устои либерально-правовыми. Вся суть людей этой формации - юридическая формальная правота, а не истинное положение вещей. Дело не в том, что ты сделаешь на самом деле, а в том, как это будет выглядеть - это главный закон.

И не Итен является носителем этой морали, он, скорее, жертва. Но "великая американская мечта" сильнее, а она весомо заявляет: "Слабакам здесь не место! Кто не выдержит конкуренции - сам виноват!" А с кем приходится конкурировать Итену? Все, кто его окружают - не честны, все ищут свою выгоду, каждый живет обманом. А кто сказал, что Итен - чистокровный американец, плоть от плоти этого общества, должен быть лучше других? Хотя он во многих вопросах был лучше своих сограждан - он так и остался верен своей жене, не поддался соблазну, он не обманывал своего хозяина, тот признавался, что проверял его и не нашел повода усомниться, он не обманывал клиентов, хотя тот же хозяин учил его как это надо делать.

Но он очень любил свою семью - жену и детей. Да, с детками у него были проблемы, но это было неприятие в них того истинно американского духа, которым еще не пропитался до мозга костей сам Итен, но который уже составлял суть нового поколения "любящих Америку". Ответственность перед этим маленьким любимым миром толкнула его на действия, которые могли бы быть названы преступными, если бы стали известны. Но преступник только тот, кто попадается, эта базисная основа либерально-правового общества начинает доходить до Итена и он решает положить конец "зиме тревоги нашей". Тем более, что все подталкивали его - начинай действовать.

И все же Итен не принадлежал к этому жесткому миру "мечты", он всё равно оставался идеалистом, он рассчитывал, что подлость не прилипнет к нему и получив свой кусок "дрим-торта" он обеспечит вожделенное счастье своему семейству. Но, увы, именно семья и стала ахиллесовой пятой идеалиста Итена, осознание того, что его дети точно такие же индивидуалисты с искаженным пониманием моральных ценностей, как и большинство других американцев, заставило его испытать горькое разочарование. Детки, судя по всему не пропадут в этом мире и легко превзойдут родителя по цинизму и беспринципности, а раз так, то какой смысл был в его предательстве самого себя?

Так бывает подчас. Кажется, тебя ничем не удивить: позади оставлены сотни книг – тяжелых, неоднозначных, затягивающих в пучину безысходности. Ты почти на вершине читательской самоуверенности, формулы и сюжеты известны наперед… А сейчас тонешь в тишине уходящего рабочего дня. По столу блуждают лучи солнца, зал полнится перестукиванием пальцев по клавиатуре, в соседнем отделе надрывается телефон, а ты сидишь и пытаешься не разрыдаться.

И не только потому, что финал отдается в сердце звуком порванной струны, и не только потому, что не будет ни ранчо, ни кроликов, ни охапок люцерны и, наконец, обретенного счастья, но потому, что в голове реет осознание, что подобная дружба в твоей жизни может никогда не случиться. По бесприютным улочкам большой земли бродят сотни и тысячи людей. У каждого своя маска – кто-то хитрец, кто-то смельчак, кто-то затейник и шутник, а заглянешь в лицо… что ты увидишь там? Что есть под этим притворством? Да и человек ли? А, может, всего-то и есть, что серая тусклая мышь – без чувств, без привязанности. Без сердца. Страшно! Знаете, как страшно?!
Чем хуже Ленни других? Чем он провинился перед Богом? Тем, что поступает бесхитростно? Не продумывает наперед, не лжет, работает честно и любит? Любит с размахом большой и чистой души… Да нет, вы не подумайте, что я пытаюсь его оправдать! Но мне бесконечно, мне до хруста в сжимаемых пальцах обидно и больно, что из-за таких мерзавцев, как Кудряш, его похотливая женушка или тот же Карлсон, не имеющий и капли сочувствия в сердце, спускается курок! Погибают большие и добрые дети, которым всего-то и нужно, чтобы рядом был родной и близкий Джордж – друг!
Не более часа назад я была на ранчо. Я слышала и слушала истории людского одиночества, людской неприкаянности, извечного желания обрести пристанище, обычное счастье. Теперь я держусь из последних сил. Боже мой, сколько грязи, сколько фальши, сколько злобы в нашем бренном мире. Порой мне кажется, что он прогнил насквозь!

Мне все никак нельзя было встретиться со Стейнбеком лицом к лицу. Мы шли по одной дороге уже несколько книг к ряду, но я не могла прочувствовать автора до конца, но сейчас как никогда уверена, что совершила очередное открытие.

Стейнбек неподражаем. Стейнбек наблюдателен. Стейнбек искрометен. Стейнбек волшебен. Стейнбек хлесток. Стейнбек восхитителен. Стейнбек гений!

Самое подходящее слово, которое я могу подобрать для его книги, - это "истинность". Они истинны в своей правдивости, честности и способности открывать в обыденности наших чувств те грани, о которых мы предпочли бы забыть. Невозможно не применить к произведениям Стейнбека то довольно туманное и опасное словосочетание "истинная литература", которое в данном случае просто просится в рецензию. Это ли не романы достойные Нобелевской и Пулитцеровской премии? Это ли не высшый эшелон литературы? Для меня - да.

"Зима тревоги нашей" не отпускает даже сейчас, хотя прочитана она уже больше месяца назад. Вроде бы обыкновенная история обыкновенного продавца в бакалейной лавке, чьи предки были довольно влиятельны, но потом разорились. По одному этому предложению можно, в принципе, набросать план романа наперед, даже не читая его, и я уверена, что во многом вы окажетесь правы. Это вечная тема и не слишком благодатная для зерен разнообразия и неожиданности. Так в чем же дело? Почему романы Стейнбека не желают уходить ни из головы, ни из сердца? Мой ответ на этот вопрос я увидела в рецензии satanakoga : "Страшно даже подумать, сколько слоёв в этой книге, и какие в ней живут бронтозавры смыслов!" Книги Стейнбека, и "Зима тревоги нашей" в том числе, намного глубже, чем кажутся. Это огромный лабиринт. Наше сознание за те несколько дней, пока мы читаем книгу просто не в состоянии обойти его весь и найти выход. Вот и продолжает оно искать правильный путь еще долго после того, как перевернута последняя страница.

Среди писателей мало таких искусных архитекторов и Стейнбек один из них. Стейнбек гений.

10 / 10

Очередная классика, которую можно рекомендовать любому. Роман разбирается на цитаты.

Главный герой - Итан Хоули, потомок богатого и уважаемого рода, после разорения семьи работает продавцом в захудалом магазинчике небольшого городка под руководством пожилого итальянца. Работает много лет, зарекомендовав себя честным и порядочным человеком, однако былая слава семьи не отпускают его, жена и дети считают неудачником. Дойдя до крайней точки, герой решает провернуть выгодное дельце наперекор собственной совести.

Второстепенные герои произведения понятны, как открытая книга в то время, как персонаж Итана Хоули довольно неоднозначный человек, эдакая темная лошадка.
От любого из персонажей можно было ожидать гаденьких вещей, но, когда человек, подобный Итану Хоули проворачивает такое, становится не по себе. А главное, люди, которых он предал были ему верны, они отдали себя, не борясь. А ради чего? Денег, которых недостаточно, гордо поднятой головы, самоуважения, которое в итоге он потерял.

Очень сильное произведение и неоднозначный финал.

П.С. Невероятно выводили из себя прозвища, даваемые главным героем своей жене, встречающиеся в каждом диалоге: "Медовая булочка моя, козявочка, летающая белочка" и т.д. по списку.
Отдельно хочется отметить иллюстрацию обложки в издании Эксклюзивная классика (не исключено, что где-то есть аналогичная), которая прекрасно передает эмоциональный дух произведения.

11.12.2024. Квартал «Тортилья-Флэт». Джон Стейнбек. 1935 год.
В маленьком городе происходит множество забавных, нелепых, а порой трогательных событий, связанных с группой друзей. Каждый из них — это уникальный характер, наполненный добротой, юмором и готовностью помочь ближнему. Несмотря на бедность и трудности, герои находят радость в простых вещах, раскрывая философию жизни. Их приключения, наполненные смехом и глубокими размышлениями, показывают, что настоящая ценность кроется в дружбе и человечности.
Жизнь маленького сообщества в Монтерее, простых людей с великими душами, легла в основу яркого произведения, пронизанного юмором, философией и тонкой иронией. Это история о дружбе, радости и смысле, который можно найти в самых обыденных вещах. Читая книгу, легко почувствовать не только лёгкость повествования, но и его глубину, которая заставляет задуматься о значении человеческих связей и стойкости духа.
Структурно произведение представлено как серия анекдотичных, но взаимосвязанных эпизодов, которые соединяются общей сюжетной линией и идеей. Это делает текст лёгким для восприятия, сохраняя при этом его цельность.
Авторский стиль отличается лаконичностью и выразительностью, с использованием метафор, ярких деталей и живого юмора. Язык текста — это баланс между бытовыми описаниями и философским осмыслением. Описания, вроде разъярённой тиа Игнасиа или пылесоса Конфетки, становятся элементами, которые раскрывают не только повседневную жизнь героев, но и их характеры.
Одной из главных тем книги становится дружба и самоотверженность. Герои искренне любят друзей, и их готовность помочь кому-то из них вопреки сложным условиям жизни передаётся через мягкий, но проницательный взгляд автора. На протяжении всего текста Стейнбек показывает, что человеческая душа способна к великодушию, даже если внешние обстоятельства ограничивают её возможности. Эта идея, обрамлённая тонкой иронией, находит отклик в поступках каждого персонажа.
Произведение также исследует бедность и её восприятие. Герои живут в условиях материального дефицита, однако находят способы радоваться жизни и извлекать из неё философские смыслы. Бедность не изображается трагедией, а скорее фоном, который подчёркивает духовное богатство персонажей.
Персонажи, созданные Стейнбеком, запоминаются своей колоритностью и человечностью. Дэнни — символ стремления к возвышенному, даже если это выражается через простые жизненные ситуации. Пилон, лидер компании, олицетворяет философское отношение к жизни, где практичность сочетается с мудростью. Женские образы, такие как Конфетка или Тересина, добавляют истории разнообразия, подчеркивая её реалистичность.
Каждый герой действует в рамках собственных порывов, ошибок и убеждений, делая их поведение достоверным и вызывающим симпатию.
Юмор — один из ключевых элементов произведения. Он позволяет смягчить серьёзные темы, такие как бедность, гнев или смерть. Однако за юмором кроется глубокая философия: радость жизни заключается в умении видеть её красоту даже в самых обыденных или нелепых ситуациях.
Произведение — это гимн человеческим связям, жизнелюбия и философскому осмыслению простоты бытия. Стейнбек создаёт текст, который заставляет смеяться, задумываться и сопереживать, одновременно радуя яркими образами и эмоциональной искренностью. Несмотря на редкие моменты гиперболизации персонажей или событий, общая цельность и сила произведения очевидны. 8 из 10

Что люди, что мыши — всё едино, сожмёшь чуть посильнее и, глядь, задохнулись уже. А если не сжимать, то сбегут, ей-богу, сбегут, одичают. "О мышах и людях" — конечно, притча, но можно прочитать её и как захватывающую повесть, потому что не хочется думать, что вот такой вот персонаж не единственный-разъединственный человек, а символ тысяч и тысяч людей, особой породы.

В истории о мышах и людях не так уж много персонажей со знаком минус, а все остальные колеблются на разных волнах потрёпанности и нейтральности. Одного из главных героев, впрочем, можно даже назвать положительным, тем более, что он явно символизирует простой рабочий народец, который так любит Стейнбек, однако такой уж он юродивый, что становится понятно - он просто не знает, что можно вести себя как-то иначе, нет выбора. Простой народ - гигантская дубина, медведь, чуть ли не чудовище с нежной щенячьей душой, которому дай только кормить кроликов и трогать мышей, так он будет блаженно улыбаться и не думать даже, что его жёстко эксплуатируют и имеют во все социальные щели.

Я думаю, что главный герой был добрым "по умолчанию", по дефолтным настройкам, потому что простой. Для добра ума не надо. Добрым быть всегда гораздо проще, если ни капля "зла" не замутняет твоё сознание. Возможно, остальные персонажи тоже были бы лучше и добрее, если бы не усложнились так сильно за счёт различных социальных ситуаций.

Вообще, мне кажется, Стейнбек очень близок тем, кто любит задумчивую русскую литературу 19 века о тяжёлой судьбе крестьян. Есть что-то общее в звериной обречённости повествования и о тех временах, и о временах Стейнбека, только разница в том, что крестьянство суть рабство, а США начала XX века считались свободной страной и оплотом демократии. Легко рассуждать о демократии, когда у тебя есть дом, работа и жареная свининка в тарелочке. По факту осталось то же рабство, только теперь стыдливо обрядившееся в другие одежды, типа не виноватое я. Чёрный человек всё ещё несвободен, женщина всё ещё несвободна, белый бедный человек не свободен от богатого, богатый не свободен от собственного же доллара и миллионов других, не заработанных, но желанных. У всех бомбит, все несчастны, американская мечта издевательски смеётся, заходя откуда-то сзаду и зачем-то намазывая гигантский пухлый капиталистический кулак вазелином.

При всём при этом можно вообще не заморачиваться по поводу символов и прочитать повесть, как душевную историю о том, к чему может привести отрыв от реальности и инаковость в обществе. Или историю о том, что такое настоящая дружба, и на какие жертвы ради неё можно пойти. Или... Да сами решите, тут море акцентов, которые можно делать. Небольшая повесть похожа на конструктор, из которого можно вылепить десятки вариантов, поэтому, наверное, литературоведы её так обласкали своим вниманием.

Мне же хочется думать, что счастье не столько в реальности, сколько в мечтах. Сколько удовольствия доставило героям размышление о том, что бы было, если бы. Пусть цель и была недостижима (хотя именно "кажимость" её легкодоступности и привлекала, всего-то дел - накопить бабла), но как здорово было вырваться из реальности проссаных матрацев, тяжёлой работы и потных вонючих мужиков, чтобы помечтать о мягких пушистых кроленьках, которых можно гладить и гладить, гладить и гладить. Та же мышь, только побольше.

Ну очень странное в этот раз выдалось чтение. Я с ходу выдаю любимому автору огромный кредит доверия - но последний его роман...
В этом романе - все вышло непривычным. Автор перенес действие из взрастившей его солнечной Калифорнии на восток, в Новую Англию. Городок Нью-Бэйтаун - типичный для американского юга. Можно сказать, очень кинговский - но их придумали задолго до Кинга. Я вспомнила - что выросла на таких маленьких американских городках, меня вскормила книжка "Рассказы и сказки американских писателей": Ганнибал Марка Твена, городок из историй о Гомере Прайсе. У Стейнбека просто все чуть более по-взрослому: городской пьяница Дэн, в прошлом парень из богатой семьи, который теперь без выпивки не может. Городская... женщина облегченного поведения, стареющая красотка, которая ищет от мужиков - содержания...
Ну а главный герой... Итен Хоули - типичный простой американский парень. Его семье чуть ли не город этот принадлежал - но она резко пригорела, и теперь Ит вынужден трудиться в лавке "на дядю". У него типичная американская семья: лапушка-женушка и двое ребятишек. Только вот образ мысли у него... С самого начала книга врывается сценой, как хозяин лавки, "понаехавший" итальяшка, врывается и учит работника вести бизнес. Читай: пожестче, пооборотистее, похитрее. Итену это не очень нравится - возможно, это и запустило дальнейшие события...
Сложно с героем. Где-то треть текста - это его размышления и рефлексия. Уж очень он думающий и пережевывающий - у него даже есть свой уголок для медитации. И думы его...
Не очень приятно было с героем. На людях он сохраняет видимость "хорошей игры": вежливый, шутит, даже отвечает на флирт "подруги" жены. Но на душе у него - прям кошки скребут: и положение у него неустроенное, и денег мало, и на дядю работать ломает, и дети в пред-подростковом возрасте, и друг детства скатывается... Все это читателю и предстоит выслушать, буквально встав в ряд с бакалейными товарами, которым Итен изливает душу.
Я вроде бы знала, что здесь читателя ждет - "сделка с совестью", когда один телефонный звонок - круто изменит многие жизни. Но надеялась, что будет "до" и "после", что предшествовало и как повлияло. Но - баланс прям сильно не выдержан, и часть "до" занимает чуть ли не три четверти. Причем вторая часть страниц чуть ли не 30-50 - опять знакомит нас с городком и его жителями, причем почти так же, как делалось это в первой. Поэтому вступление вышло - оооочень растянутым, а конец - скоропалительным и каким-то - гнетущим прям. Итен всю книгу полыхает, как свеча на ветру, а остается...
Что хотел сказать автор? Хороший вопрос! "Деньги счастья все равно не принесут", "Не влезай в чужую шкуру", "Вертеться надо - но не всякому дано"...? Думаю -у каждого мораль получится своя. Сложно и непривычно было с романом - но автор не перестал быть от этого одним из самых любимых. Посоветую - любителям сложной психологической прозы и моральных выборов героев, а еще книг о маленьких американских городках вроде Ричард Руссо - Эмпайр Фоллз (очень, кстати, они похожи). Только - знакомство с автором с нее начинать не стоит, очень Стейнбек здесь не похож на себя...
И - не смогла я оценить стиль. Прорывался прям этот особый мягкий говор американского Юга - но перевод в "Эксклюзивной классике" от Дарьи Целовальниковой - просто чудовищен! "Король дубинок" - это просто, кукуха. Clubs - это трефы, ТРЕФЫ - о картах речь идет! Ох уж эта "школа перевода Баканова" с их "сием" в самых неожиданных местах - мой one hate, сколько книг уже они перепортили((( Надеюсь, есть другой, более адекватный перевод...

Действие повести Стейнбека происходит во времена Великой депрессии в вымышленном приморском городке Монтерей, а точнее в одном из его промышленных районов, где расположен рыбный консервный завод. Днём жизнь в Консервном ряду кипит и грохочет – сюда стекаются толпы рабочих, чтобы до самого вечера резать, разделывать, варить и консервировать. Но вот раздаётся свисток, возвещающий конец рабочего дня, и будни квартала входят в привычную колею.

Жители Консервного ряда, одного из самых бедных и неблагополучных кварталов Монтерея, – это пёстрая галерея самобытных деклассированных элементов, каждый из которых достоин собственной истории. В основном это безработные, проститутки, пьяницы и бездомные отщепенцы, в которых автор видит ангелов, блаженных и мучеников. У них свои принципы и свои методы выживания. И признаться, застойное, вялотекущее существование их вполне устраивает: где-то подвернётся временная работёнка, где-то можно что-то одолжить (а потом нечаянно забыть вернуть) или перебиться тем, что есть. Они продвигаются к своей цели без суеты, ничего не планируя, а преуспев в завоевании жизненных благ, мирно пользуются плодами достигнутого.

Эти "люди-мотыльки", живущие одним днём и мало задумывающиеся об эфемерном будущем, как это ни странно, умеют радоваться мелочам и по-своему проявлять благородство. Так, к примеру, хозяин бакалейной лавки, китаец Ли Чонг, идёт навстречу покупателям и отпускает товар в кредит; владелица публичного дома, позиционирующегося как добропорядочное, чистое, честное, старомодное увеселительное заведение, Дора Флад содержит не только работоспособных девушек, но и тех, кто в силу возраста или болезней уже не пригоден к службе. Так Док, единоличный хозяин скромной биологической Лаборатории, безвозмездно знакомит местных проституток с Грегорианскими песнопениями и терпеливо выслушивает всякий бред собеседников, превращая его на глазах в крупицы мудрости; а Мак, старейшина, вождь, наставник и в совсем крошечной степени эксплуататор небольшого местного маргинального сообщества, в благородном порыве решает организовать вечеринку для всеми любимого Дока. Именно об этой вечеринке и её последствиях и поведёт свой рассказ Джон Стейнбек.

«Зима тревоги нашей позади, К нам с солнцем Йорка лето возвратилось» (Шекспир).

Роман был написан в те же годы, что и «Американская мечта» Олби, на которую я недавно писала отзыв. Тогда многими ощущалось разрушение духовно-нравственных устоев американского общества. Тема погони за мечтой, потерявшей свою моральную основу и отождествляемой лишь с деньгами и властью, волновала разных писателей. Ведь стремление разбогатеть любой ценой может исказить саму мечту до неузнаваемости и привести мечтателя к трагедии. А покалеченная и лишённая духовной сердцевины мечта (американская, русская или какая-то ещё) не в состоянии принести человеку счастье.

«Человек и проще, и сложнее, чем кажется. И когда мы уверены, что правы, тут-то мы обычно и ошибаемся». «Мы запускаем ракеты в космос, но с тревогой, недовольством и злобой мы не можем справиться».

Герой романа Итен Аллен Хоули (выпускник Гарварда и потомок когда-то влиятельного, но разорившегося рода), самодовольно считающий себя «тем, кого принято называть "хорошим человеком"», тщательно готовился к совершению ряда мерзковатых поступков (предательство друга, донос на работодателя, ограбление банка), чтобы вернуть себе утраченное богатство и социальное положение: «Человек должен силой и жестокостью прокладывать себе путь через гущу людскую… Потом он может быть милостивым и великодушным, но прежде надо добраться до вершины». Итен сознательно искал «совета или оправдания в самой глубине своего существа, недоступной сомненьям и колебаньям». Его внутренние монологи наполнены попытками самооправдания и самообмана, внушения себе мыслей о возможности счастья, построенного на чужой беде: «Я извиваюсь и корчусь, пытаясь увильнуть от ранящей истины, а когда наконец деваться от неё некуда, откладываю попечение о ней на время, в надежде, что она сама от меня отстанет». Тот факт, что грабёж – это уголовное преступление, смущал его очень мало: «Преступление, в сущности, лишь тогда становится преступлением, когда преступник попался». Донос же на шефа он объяснял своей совести тем, что тот сам при схожих обстоятельствах поступил бы точно так. Хотя мысль о друге детства и слегка тревожила его, но в качестве своего полного оправдания он вспоминал неудавшуюся попытку банкира поступить аналогичным образом. И даже давнее чувство вины перед другом совсем не помешало Итену добить того окончательно. «Сейчас главное – деньги, а тут всё подготовлено и выверено, как самый точный механизм».

«"Деньга деньгу делает". Неважно, откуда у тебя деньги, важно их иметь и с их помощью наживать ещё». «Когда дело касается денег, для обычных правил поведения наступают каникулы». «Если я отменю на время все законы и правила, без шрамов мне не обойтись, но чем они будут хуже тех, что остались у меня после всех моих неудач? Ведь жить – это значит покрываться шрамами». «Я сам выбрал свой образ действий, никто меня не заставлял. Я временно поступился привычными взглядами и нормами поведения, чтобы взамен обрести благополучие, чувство собственного достоинства и уверенность в будущем».

«Происходившую во мне перемену подготовляли мои собственные чувствования и давления извне». В общении с окружающими Итен надевал на себя маску честнейшего и простоватого дурачка, чем вводил людей в заблуждение: «Когда у меня тревожно на душе, я нарочно дурачусь». Жену он, видимо, искренне любил, но его отношения с детьми показались мне несколько отстранёнными. Дочь свою он считал «завистливой и немножко подленькой». Когда он думал о сыне, его посещали негативные мысли, а проявляемый в адрес мальчика «гнев Итена был неприкрытым и беспощадным», вызывая в нём «бешенство» вместе «с твёрдым намерением схватить своего сына за шиворот, швырнуть на пол и грубо растоптать». Отношения же между самими детьми, находящиеся, безусловно, в зоне ответственности родителей, взрослых как-то не очень беспокоили. Брат и сестра явно недолюбливали друг друга, но никто даже не пытался что-либо изменить: «По-моему, она его презирает, а он её не выносит. Это может остаться у них на всю жизнь, но они научатся скрывать свои чувства в розовом облачке нежных слов». Сам же Итен в детстве «с наслаждением преследовал и убивал мелкую живность, когда только мог», делая это «без примеси злобы, ненависти или чувства вины», ради «остервенелого самоутверждения».

Пока Итен, вступив в сделку со своей совестью, стремился к мечте стать благополучным и достойным, детки времени зря не теряли и вели себя в полном соответствии с внутренними установками их отца. Сын, используя недозволенные методы, стал одним из победителей детского конкурса сочинений «Я люблю Америку» и претендентом на денежную премию. А дочь (возможно, из зависти и ненависти) тайно донесла на брата организаторам. Получился отвратительный и крайне неприятный скандал, ставший для героя той самой последней каплей...

«Люди все нравственны. Безнравственны только их ближние», а «преступление – это то, что совершает кто-то другой». «Для большинства людей кто преуспел, тот всегда и прав… Сила и успех выше критики и выше морали».

Мечта, привязанная исключительно к материальным, низменным целям, подобна птице с подрезанными крыльями, которой не дано парить высоко над землёй. И раз уж в названии романа использованы слова Шекспира, то можно вспомнить и другие его строки:
«Слова парят, а чувства книзу гнут. А слов без чувств вверху не признают».