Книга имен

Позвольте сообщить вам преинтереснейшую мысль, заблудившуюся в скромных закоулках моего смело одаренного извилинами мозга, несмело, робко и как будто нечаянно забредшую во времена, столь сумбурно и путано мне запомнившиеся, ознаменованные процессом прочтения одной уникальной, но не особливо понравившейся мне книге: словно луч света, прорезающий пелену моего сознания, озаряет он героя нашей истории, бредущего в этой жизни среди чужих судеб и панически боящегося собственной личины, прячущегося от самого себя в поисках смыслов жизней известных ему людей, выступая сторонним наблюдателем и имея призрачную власть над ними, а именно: как наши решения находят своих владельцев, мы ли управляем нашими мыслями или это мысли находят подходящие им головы; и, надо сказать, невольно начинаю делать умозаключения, приводящие меня к тому, что, пожалуй, самое подходящее место для подобных мыслей - это головы свободные и открытые для таких мыслей, незапятнанные проблемами и заботами; головы, принадлежащие людям, могущим позволить себе подобные метафизические изыски и метания, наслаждающимися переливами слов из одной формы и состояния в другое без перемены смысла и содержания; людям - созидателям и тонким философам о смыслах жизни без шевелений, колыханий и прочих ненужных и суетных движений. Короче, не для меня.

Флэшмоб 2019, 20/31

Сарамоговский сеньор Жозе - очень русский персонаж. За его спиной столпились, подмигивая и переминаясь с ноги на ногу, многочисленные Башмачкины, Девушкины, Беликовы и иже с ними. Ну вот в природе русского человека - мучить себя жалостью, рвать душу переживаниями за обреченных, втоптанных в пыль тысячью равнодушных ног, незамеченных миллионом равнодушных глаз. Это люди, проигравшие в жизнь - отверженные, в которых нет ни дерзости, чтобы бросить миру очередной вызов, ни гордости, чтобы свою неудачу презреть и продолжить существовать по своим правилам. В их истории всегда должен присутствовать конфликт (а иначе о чем же писать?) - но конфликт этот всегда агония, предсмертная судорога, хватающий клочки воздуха жадный рот, угасающий взгляд, напряженная рука. И всё тщетно. Всегда тщетно.

Сеньор Жозе - еще одна бунтующая шестеренка, настолько слитная с окружающим ее механизмом, что без него она - ничто. А вот ей найти замену как раз-таки довольно просто. Она, понимаете ли, серийная, скучная, самая обыкновенная. Эти путы настолько тяжелы, что заминка, пауза, сбой - всё порождает чувство вины, предчувствие неизбежного наказания. Строгая иерархия Архива, в котором денно и нощно трудится герой, даёт не только ощущение упоения порядком и ограниченностью пространства действия и мысли - она еще и убаюкивает сердце, душу, разум - приучая к рутине, безликой тоске уходящих вдаль полок, содержимое которых небезразлично лишь для моли, шашели, мышей и редких посетителей. Отучая мыслить, чувствовать, верить, желать, любить, радоваться, страдать.

История Жозе - это история бабочки, разорвавшей теплый кокон. Враждебный мир полон страстей, шума и красок и даже дом больше никакая не крепость, и нет ни в чем уверенности. Опасность, приключения, преступление, борьба. Привыкни к окружающей тьме - твердит себе Жозе, - ведь она ничем не отличается от тьмы, которую ты уже много лет носишь внутри себя. Да ведь это был свет - всегда, каждый день, каждый миг - запертый как птица в клетке. Уставший биться о железные прутья. Поникший и сменивший за многие годы уныния оперенье феникса на серое платье воробья.

И пусть в конце всех ждет одна и та же тишина - тишина театра, где час назад раздавался смех и падали слезинки, застревая в пыльном красном бархате; где гремел гром и сверкали молнии, солнце поджигало горизонт и вспыхивали огоньки звезд; природа рождалась в изобилии зелени и лазури, а затем умирала в ворохе шуршащего багрянца сухих листьев; подражая ей, умирали и рождались люди, а еще любили и ненавидели; сражались, танцевали, кутили, отчаивались и торжествовали; и музыка то вторила полночной песне соловья, то бушевала, как волны океана. А сейчас - все замерло и ждет чего-то...Дождется ли?

...

И следующей на очереди была история сеньора Жозе, 50летнего младшего делопроизводителя Главного Архива Записи Актов Гражданского Состояния. Он одинок, прилежен на работе, молчалив. Единственной отрадой сердца сеньора Жозе является коллекция газетных вырезок о знаменитых людях его страны. И вот однажды, тайком унеся из Главного Архива дела 5х знаменитостей, он случайно прихватил ЕЕ дело.

Романтик во мне верит, что это была судьба. Что это была та любовь, для которой не нужны причины. Потрясающе меланхоличная история поиска одного сердца другим. Именно из разряда тех, в которых путь намного важнее конечной цели. Этот роман дал мне понять, насколько мне нравится стиль и мысли Сарамаго. А ведь я его откладывала больше 3х лет.

Этот знаменитый португалец настолько тщательно прописывает атмосферу огромного пыльного архива, что ты начинаешь верить в его существование и то, что он такой же полноправный герой романа, как сеньор Жозе или Главный Хранитель. Ты видишь эти кучи дел, наваленные друг на другу, покосившиеся стеллажи, чувствуешь Ариаднину нить, обвязанную вокруг твоей лодыжки.

Не могу не сказать о последнем абзаце, который вызвал у нас с Таней жаркие дискуссии. Вся последняя страница моего экземпляра романа пестрит подчеркиваниями и знаками вопроса. Он просто вынес мне мозг, потому что в нем содержится абсолютно очевидное, но непонятное противоречие. Я называю это противоречием, но возможно это абсолютно логичных ход, но нам просто не хватает фактов в доказательство этому. Мы так и не смогли понять смысл произошедшего на последней странице, но это не только не убавило удовольствия от прочтения, но наоборот добавило загадки и пищи для размышлений. 10/10

Во-первых, как будто снова взяла в руки Кафку: с героем романа вроде бы постоянно что-то происходит и в то же время -- с ним не происходит ничего. Ну вот вообще ничего: странные необоснованные географические перемещения, внутренние диалоги, окружающий гротеск и абсурд. В общем, очень интересно.
Во-вторых, Сарамаго чересчур многословен и в этом романе -- особенно: как одинокая старушка в очереди в поликлинике. Его многословность, конечно, весьма органично вплетается в Ариаднину нить повествования, медленного, тягучего, неспешного повествования, но должен же быть какой-то предел -- кажется, на этот раз, Сарамаго предел переступил.
В-третьих, что в "Двойнике" (более успешно), что в "Книге имен", Сарамаго поднимает тему желания жизни не-собой (и что это мне в последнее время везет на такое). И если в "Двойнике" эта тема и является основой сюжета, то здесь все как-то завуалированно, будто и вовсе не о том, но именно о том же, о том, как сеньор Жозе всеми силами пытается игнорировать собственную жизнь, сосредоточившись на чужих -- будто в них есть какой-то смысл -- и вот откуда эта тяга к собирательству информации, и вот зачем все эти розыски, рабочие прогулы, взломы с проникновением и вообще все сюжетные ходы -- что угодно, лишь бы не жить за себя, будто подсознательное желание сменить персонажа игры.
Впрочем, тут появляется пастух с немой собакой и все становится на свои места.

Приятная книга. Читаешь и растворяешься в неспешном повествовании с отступлениями чуть ли не через абзац. Хотя на обложке и написано "триллер", я бы не сказала, что "Книга имён" остросюжетна и захватывающа. К ней было хорошо приникать в перерывах между учёбой, используя строки как средство отвлечения от несвязанных с литературой мыслей.) В ней крайне большие, огромные предложения, но они ничуть не напрягают, впрочем, порой нужно вернуться к началу предложения, чтобы понять его окончание. Автор любит мудрить и пространно описывать подробности, которые вроде важны не столько для сюжета, сколько для поддержания непринуждённой атмосферы.

Здесь много милых рассуждений и монологов-диалогов с самим собой и с потолком ("оком Господа").

Главный герой описан с мягкой, но меткой доброй иронией. Сеньор Жозе - одинокий человек, работающий мелким чиновником и убивающий свободное время за составлением коллекции газетных вырезок с фактами о жизни известных людей. Сам он неизвестный, очень обычный, ничем не выделяющийся, серенький, маленький, "облачко на краю небес". Ему не с кем поговорить, не о чем мечтать, не к чему стремиться. Жизнь его скучна и однообразна. Была. Была, пока одно решение не приняло Жозе.

Есть какое-то очарование в этом миноре.

Мне понравился посыл писателя, что одна авантюра может перевернуть всё с ног на голову, всю твою жизнь, которую ты проживал, не замечая хода времени. Если решишься - сможешь найти неожиданные знакомства, победить детские страхи, сломать установки, кажущиеся неизменными, открыть себя и окружающих с другой стороны. А можешь продолжить заполнять формуляры и слушать молчание потолка.