Кровавые цветы
Иногда, раны, собственноручно зашитые неровными стежками боли человеком, избравшим сомнительной анестезией добровольное одиночество, под нежным движением чужих пальцев, мягко распускают болезненные кровавые лепестки. Но надёжно забытая боль неожиданно может показаться сладкой. И тогда человек, роняя пурпурные соцветия к ногам своей безысходности, безумно закрывает кровавые цветы голыми руками. В этом его слабость или сила?
Эмме казалось, что её раны принадлежат не ей. Что её боль плотно укрыта саваном времени, покоясь на страницах фотоальбома памяти. Раны остались той Эмме 25-ти лет, которую невозможно найти в отражении зеркала: вихри годов постепенно стёрли с глаз 47-летней Эммы игривый блеск вызова судьбе. Остались только нестройные следы матовых слёз. Эмме казалось, что её прошлое принадлежало не ей. Что пощечина жизни отразилась на влюблённом лице её мёртвой 25-летней предшественницы. Той, цену смерти которой знала новая Эмма – повенчанная с одиночеством. Эмма сама его нашла – в отмщение изощрённому предательству...
Её любовь к Рафаэлю была воздушными крыльями, придававшими лёгкими взмахами смысл жизни, пока очаровательная Миколь неожиданно нежно разорвала их невесомую плоть... Миколь и Эмма любили Рафаэля. А Рафаэль любил двоих?.. Но выбрал одну. Бессмысленный треугольник, в котором тесно сплелись извращённая дружба и безнадёжная любовь, жестоко ранил. Вращение в нём заживо кромсало Эмму, запутав её в острых углах отравленных чувств. Рождение ребёнка в пламени чужой любви, синхронное с жуткой медленной смертью любимой матери, заставили Эмму, бросив всё, отчаянно бежать от себя… Отречение от горечи поруганной любви, разрушенной иллюзии прошлого, рассеченного остова своей сути вдохновило её к самоотверженной помощи животным. Среди лесной глуши, на высоком плоскогорье французской деревни, в нежной любви к этим ранимым душам, преодолевая сомнения, неуверенность и страх, она обрела новую себя. Выдернув корни прошлого со дна души, она уповала на стабильный путь в безбрежном океане однообразной надёжности… Пока 14-летний плод любви Рафаэля и Миколь ворвался нежно алеющими цветами первой юности в жизнь Эммы, осыпая её волосы ароматными лепестками... Иногда, мёртвое прошлое находит своё воплощение в свежих семенах, неожиданно прорастающих жизнью на давно заброшенной почве...
О, эта книга особенная. Для меня она пахнет острой пряностью смолы, свежестью чёрного кофе и… железной нотой крови... Я очарована. Монолог Эммы звучит жарким шёпотом, доверительной исповедью, искренним признанием. Она не взывает к состраданию. Даже к пониманию она равнодушна... Женщина, покалеченная роком одиночества, ведь оно противоестественно гармоничному состоянию человеческой души, почти бесстрастно излагает свою жизнь. Но, Боже, как чувственно! Как пронзительна её история! Какой болью наполнены воспоминания о матери, сильной женщине, воплощении изысканной души и твёрдого характера. Того примера осознанной остановки бессмысленного хаоса, когда путь жизни резко теряет направление, унося в жалкий кювет… Как робко Эмма искала свой путь, следуя зову души… Её покорное и терпеливое обучение этому ответственному ремеслу у пожилого учителя д’Оревильи казалось мне почти притчей. Он научил её находить смысл красоты жизни в простой формуле – безусловной любви. В преданном участии, чуткой заботе и беспредельной нежности, так необходимым душам животных. Работа ветеринара была настоящим призванием Эммы. Она вызывает у меня трепетное восхищение. Но, видимо, на выжженном поле человеческой души одиночество не способно согреть окоченевшую почву увядшими цветами. Чем стал для Эммы Джио, сын давнего предательства? Затрудняюсь ответить. Мне сложно объяснить секс с 14-летним мальчиком. Нет, я не осуждаю эту связь. Да и кто я такая? Хотя возрастная пропасть в 33 года меня, всё же, смущает. К тому же, я не могу понять, какие чувства к нему испытывала главная героиня. Я явно ощущала тень материнской привязанности Эммы к подростку, а после… увидела их рядом на смятых простынях постели. Удивительно. Был ли Джио ласковым средством утоления душевной тоски? Или жестокой формой отмщения его родителям? Уверена, что оба варианты были бессознательными движениями души, не связанными с изощрённым планом безрассудной женской мести... Неожиданно, прошлое в новом обличии пронзило застывшее одиночество и боль проснулась, разливаясь кровотоком оживших ран. Голыми руками Эмма закрыла кровавые цветы, принимая боль. Что ждёт её в будущем? Неизвестно. Но, кажется, в осознании своей слабости она сумела обрести новую подлинную силу.
85 понравилось
