Павутинка

Часто ли вам встречались рассказы самоубийц от первого лица?
Часто ли вам приходилось открывать тонкую душу, израненную ежедневным бытом существования?
Часто ли вам доводилось всё прочитанное до этого, переосмысливать, исходя именно из посмертного рассказа писателя? Да и можно ли это назвать рассказом? Вряд ли. Это мгновения жизни Акутагавы, что он оставил после себя с фотографической чёткостью высвечивающие его тонкую душу. Потому и бессмысленно даже пытаться передать суть этого повествования. Потому и совершенно не нужно искать главную идею, смысл, что там заключён.
Нужно лишь высветить немногие образы, что наполняли душу писателя.

Но разве это мезонин покосился? Покосилось сознание своего существования.

Разве может быть проза более поэтичной, чем эти два незаконченных предложения, которые полны скрытым смыслом?

А не есть ли вся мировая литература лишь ОДНА БОЛЬШАЯ ЛОЖЬ?
А не есть ли смысл написанного лишь в ЛЖИ ПЕРЕД СОБОЙ?
(такие вот вопросы задают тут Стриндберг и Акутагава).
Ну, и, пожалуй, последнее.

• У вас у всех, вероятно, еще сильна жажда жизни, а?
• Да... Но ведь и у вас...
• У меня ее нет! У меня есть только жажда творчества, но...

• Жажда творчества - это тоже жажда жизни.

  Усталость души.

Экстерьер. Глубоко традиционная Япония накануне второй мировой. Акутагава, начитавшийся европейской и русской классики, при поддержке лечащего врача в 36 лет финиширует вероналом, произнеся коронную фразу "Bon'yaritoshita fuan", иначе "vague uneasiness", означавшая то, что на него навалило неопределённое беспокойство. Такова самурайская эвтаназия.

Интерьер. Где мои 17 лет... Аутопсия морализма. Правосудие, местами и очень местами радикально гуманистическое; жуткая асоциальность с уровнем раскаяния, не совместимым с жизнью. Если верить переводчикам (в переводе А. Стругацкого только коан "Нос" и унылая "Бататовая каша"), написано просто, увлекательно и доступно поучительно в форме притч. Рюноскэ, конечно, мастер короткого рассказа, но это далеко не то, что Чехова, скажем, почитывать - жизнеопровергающе. Главное не заморачиваться на личных подробностях, там же представленных отрывками писем - вот где действительно бататовая каша.

Тримаю перед собою книжку невеликого формату з триколірною обкладинкою. На перший погляд нічого особливого. Але простота – це саме те слово, яке найкраще характеризує стиль написання Акутагави. Ніякої поетики, нічого зайвого, жодних ліричних відступів і моральних настанов. Всі ідеали реалізму втілились за сто років після Cтендаля. Проте за цією видимою простотою прихована душа одного з найвеличніших світових класиків.

В книжці лише 23 історії, 23 життя, включаючи самого Рюноске. За їхнім розташуванням можна прослідкувати й весь життєвий шлях автора. „Расьомон” – це історія розвитку людини, переходу від одного стану в інший. Так само й на початку життя Акутагава обирав свій шлях. Як і слуга, що, піднявшись по східцям брами, став злодієм, автор, переступивши через внутрішній моральний конфлікт, стає письменником. Після цілком серйозної новели з будистською філософією, читаємо „Ніс” – оповідку про монаха, що просякнута тонким гумором, хитросплетінням звичайних побутових проблем та духовних устремлінь.

Роки життя Акутагави – це падіння завіси між заходом і Японією, напливу нових культурних віянь і насадження християнства в синтоїстському світі, роки російсько-японської та першої світової воїн, роки кризи імператорського правління. Все це глибоко переживає сам автор з його чуттєвою натурою. „Нанкінський Христос” і „Усмішка богів” оповідають про феномен японського християнства. Такі чудові замальовки, як „Вагонетка” та „Апельсини” сяють від любові Рюноске до звичайних людей без титулу і роду, прекрасних в своїй простоті.

Що важливіше: життя людини чи мистецтво? Чи оправдані такі жертви? Ці питання піднімаються в „Пеклі”. Для нас, людей, що звикли до закладеної в Декларації норми про вищість людського життя це питання видасться диким, але…чи дійсно так важливо життя однієї людини? Чи, може, все-таки витвір мистецтва, на якому виховуються мільйони людей? „У країні водяників” сприймається на двох рівнях: перший – текст – казочка про водяних створінь, і другий – підтекст – країна водяників – нацистська Німеччина, душевнохворий „23” – люди, що бачили згубність нацистських ідей та агресію з боку Гітлера, ну і, відповідно, психлікарня – це світ, що закривав на це очі.

Завершує збірку повість і остання сторінка „Життя ідіота” Акутагави. Його останній подих в нашому світі. У 35 років з тим же тонким гумором, присутнім у всій його творчості та незбагненною тугою пішов з життя геній неореалізму.
Читайте й думайте над прочитаним...

Составители очень мудро расставали рассказы в сборнике хронологически: от раннего творчества к позднему, всё более погружающемуся вглубь, к "зубчатым колёсам" Акутагавы. Если я начала чтение с прохладцей, пожимая плечами (Ну, Расёмон, ну, проучил старушку, поделом; ну, казнили молодчика, это ж японцы-милитаристы), то, закончив последнюю страницу, пулей выскочила на воздух с самым жутким желанием жить и прослонялась по жаре в не менее страшном отчаянии часа два.

Чисто эстетически - Акутагава воздаёт дань всем эпохам японской истории, хрупкость японского бытия выдерживает все вставки западной культуры. Если Вы человек впечатлительный и хотите, чтобы вдруг стало физически больно и, парадоксально, очень радостно жить, смело принимайтесь за этот сборник.

Кожна історія - повна змісту, кожна несе у собі якесь послання...
Про жаб, які думають, що все на світі Бог створив тільки для них; про гігантський ніс та його господаря; про величезної мужності жінку, яка переживає загибель єдиного сина; про тонесеньку ниточку павутини, що дає порятунок із пекла; про злочинця, який деяким навіть може здаватися святим; про пекельні муки, про мандарини та інші. Всі вони викликають якийсь відклик у душі...
Саме тому ця збірка - просто чудо.

P.S. Крім того, величезне спасибі Іванові Дзюбу за просто неперевершений український переклад!

Больше японских авторов богу японских авторов! На сей раз мой выбор пал на Рюноскэ Акутагаву - ещё одного патриарха литературы Страны Восходящего Солнца, мастера новелл и рассказов. Собственно, в представленном сборнике приведено почти все творчество писателя, ибо, подобно его прозе, жизнь Рюноскэ была краткой - в возрасте 35 лет Акутагава покончил жизнь самоубийством. Япония, что ещё сказать. Но не будем о грустном и перейдём к новеллам - как обычно, расскажу о самых запомнившихся.

"Ворота Расёмон". Самая знаменитая новелла, чьё название даётся едва ли не всем сборникам творчества Акутагавы. Классический пример разложения общества в смутные времена. Тлен, мрак и безысходность детектед.

"Муки ада". Готическое произведение в японском обрамлении. Замки, страсти, сожжения заживо, мутные персонажи, ня!

"Паутинка". Притча о том, как Будда решил спасти одного грешника, но последний всё зафэйлил. Мораль прилагается.

"В чаще". Запутанная детективная история со свидетельскими показаниями всех участников преступления, даже духа убитого. С первого раза разберётся разве что Лариса Улищенко из передачи "Федеральный судья", и то не факт.

"Нанкинский Христос". Рвущая шаблоны новелла о чудесном исцелении проститутки от сифилиса. Я не виноват, эти произведения сами ко мне идут!

"Подкидыш", "Снежок". Жизнеутверждающие истории о доброте и искуплении грехов. Слёзы не обязательны, но возможны.

И другие рассказы разной степени годноты!

Интересно, что все новеллы в сборнике расположены по времени их написания, посему можно оценить развитие творчества Акутагавы: от европейских мотивов до истинно японских размышлений. Рассказы, написанные перед самым самоубийством писателя, и вообще могут вогнать в депрессию самого позитивного человека на Земле. Sad, but true.

Несмотря на разношёрстность новелл - что-то зашло на ура, что-то не очень, как это часто бывает в подобных сборниках - творчество Акутагавы я оцениваю положительно. Рекомендую, естественно, любителям японской литературы и малой прозы во всех её проявлениях.

Ворота Расемон 2/5
Нос 2/5
Бататовая каша 1/5
Отвалилась голова 2/5
Кэса и Морито 2/5
Паутинка 3/5
Муки ада 5/5
О себе в те годы 2/5
Мандарины 2/5
Сомнение 2/5
Дзюриано Китискэ 3/5
Чудеса магии 3/5
Лук 2/5
Как верил Бисэй 1/5
Сусаноо 4/5
Нанкинский Христос 3/5
Ду Цзычунь 3/5
Подкидыш 3/5
В чаще 2/5
Генерал 1/5
Усмешка богов 1/5
Вагонетка 2/5
Повесть об отплате за добро 2/5
Чистота Отоми 2/5
О-Гин 1/5
Сражение обезьяны с крабом 1/5
Из записок Ясукити 2/5
Снежок 3/5
Из замёток «В связи с великим землетрясением» 2/5
Абабабабаба 2/5
Ком земли 3/5
Холод 2/5
Десятийеновая бумажка 2/5
Лошадиные ноги 3/5
Из «слов пигмея» 3/5
Из замёток «текодо» 3/5
В стране водяных 4/5
Зубчатые колёса 4/5
Жизнь идиота 4/5