Моя Антония. Сердце — одинокий охотник

Для меня этот роман в одном ряду с лучшим у Стейнбека и с "Убить пересмешника" Харпер Ли.

Это когда тонкая интуиция и огромный талант автора выливаются в умный и, одновременно, человечный и искренний психологизм.

Это когда читать больно и прекрасно одновременно.

Это когда о книге думаешь годами и продолжаешь думать, уже перечитав несколько раз.

Это когда каждая тема романа настолько гуманистически универсальна, что неважно, что это литературно знаменитый американский юг, она затронет душу каждого читателя.

Конечно, одна из причин того, что я до сих пор часто вспоминаю главную героиню прекрасного романа Маккалерс в том, что она затронула такую универсальную и вечную тему, как одиночество души в этом безумном, безумном, безумном мире.

И как же мастерски и прекрасно она сделала это. В 23 года. Невозможно поверить.

Становление личности, американский юг, правда и ложь, совесть и долг, мечты и реальность, и пусть вам это напомнило "Убить пересмешника", но нет, это другой, тоже прекрасный, глубокий и удивительный роман.

Девочка выросла и стала взрослой. Девочка написала роман.

В сказках его называют злой или доброй волшебницей, в жизни он больше известен под именами бог и судьба. Раздавая вслепую свои подарки, каждый раз забывает спросить, нужны ли они. Вирджиния Вулф, Сильвия Плат и Карсон Маккаллерс получили дар писательства в обмен на душевное равновесие. Они «шли» по жизни, и каждый их шаг сопровождался резкой болью. Зато какое наследие, какие книги они оставили после себя. Правда, цена была непомерно высокой.

Трудно поверить, что человек в двадцать три года может так писать, выворачивая душу наизнанку себе и читателю, всаживая слова иголками в податливую плоть, лишая приятного чувства равновесия и веры в светлое будущее. Потому что его не будет никогда. Итог один – смерть. Смерть в одиночестве. Хотя в жизни много светлых моментов. И ради них стоит жить.

Как каждый качественный роман, «Сердце – одинокий охотник» очень многогранен. Главный герой – Сингер. Он глухонемой. Его мир замкнут на себе и лучшем друге Спиросе Антонапулосе. В этом мире идиллия и покой. Но ничего не бывает вечным, однажды круг размыкается, и в разрыв начинают проникать другие люди. Они не нужны Сингеру, Сингер нужен им (обратная ситуация с равнодушным Антонапулосом). Он идеальный собеседник, внимательный и безмолвный. Его новые «друзья», существуют с иллюзией, что их понимают, что они нашли отличного сочувствующего товарища и очень хорошего человек. Но Сингера нет, он – зеркало, искажающее в лучшую сторону. Читатель так никогда и не узнает ни его прошлого, ни его характера, как и «друзья» загадачного героя. Однако именно через Сингера ярче раскрываются характеры остальных персонажей.

Мик – девочка-подросток из многодетной семьи. Она явный прообраз самой Маккаллерс, наделившей свою героиню собственными чертами и пристрастиями. Мик прописана лучше всего. Ее мир, период взросления и самоосознания, трепета и метаний, разрывающих противоречий и бесконечных возможностей так близок и понятен. В какой-то момент Мик влюбляется в Сингера. Думает, что влюбляется, потому что в нем она просто находит человека, готового ее слушать и поддерживать, пусть и без слов. Средняя девочка в толпе сестер и братьев, взвалившая на себя ответственность за младших, а потом еще и материальную ответственность, она остро нуждается в поддержке, хоть и иллюзорной. Сингер становится для нее такой опорой, компенсируя недостаток внимания со стороны родителей и равнодушие сверстников. Просыпающая чувственность заставляет видеть в нем не просто друга, но мужчину. Но Сингер не мужчина, он – зеркало.

Копленд – немолодой уже негритянский доктор. А на дворе самый конец 30-х, и впереди еще долгая борьба за равенство. На мой взгляд, многие идеи, высказанные Маккаллерс в «Сердце», пусть и устами Копленда, удивительно смелые для своего времени. Это сейчас круто писать про ушедшие годы противостояния белых и черных в честь поддержки угнетаемых («Прислуга» и «Тайная жизнь пчел»), а тогда это было по-настоящему смело. Доктор Копленд – сильная личность, он всю жизнь положил на борьбу за права своей расы. Зная, что криками и шумом ничего не добиться, доктор вел борьбу разговорами, разъясняя пациентам собственную позицию. Но, как часто бывает, в погоне за всеобщим благом упустил личное счастье. Его собственные дети именно такие, какими он не хочет видеть афроамериканцев – недалекие и покорные судьбе, как должное принимающие любую несправедливость со стороны белых. Для Копленда Сингер стал идеалом белого человека, символом того, что светлое будущее не за горами.

Джейк – человек без прошлого, пришлый, симпатизирующий красным. Он антипод Сингера. Джейк много и шумно говорит, активно принимает участие в драках, не отличается щепетильностью. И все же при всей своей яркости и суетливости его образ намного тусклее, чем кого-либо еще из персонажей.

Биф, хозяин бара, спокойный, даже меланхоличный человек. У него умирает жена, и он переживает. Вроде бы. Мне так и не стало до конца понятно, любил он ее или нет. Плюс косвенные намеки, а под конец уже даже не намеки Маккаллерс о его влюбленности в Мик. Хотя, очевидно, соседская девушка была для него просто прообразом собственной жены в молодости и одновременно воплощением так никогда и не родившейся дочери.

Есть в романе еще много побочных историй и второстепенных персонажей. Многие из них было бы интересно проанализировать в отдельности. Однако больше всего меня интересует финал. Зеркало разбито, иллюзия снята, и каждый остался наедине с собой. Жизнь продолжается. И вроде бы все даже не плохо, но и как-то не очень хорошо. Смазано.

Прочитать Маккаллерс и умереть. От безнадеги и уныния. От вязкой безысходности, зыбучими песками окружившей сердце, тянущей на дно. И в то же время «Сердце – одинокий охотник» настолько прекрасная проза, с первой главы очаровывающая и обещающая великую книгу. И это она. Это правда она, если хоть чуточку любить американскую литературу вообще и литературу американского юга в частности.

Беспощадная южная готика – разломанные люди и никакой надежды. Вместо любви – агрессия, вместо тепла – резкие слова, вместо дружеского хлопка по плечу – ненависть. Люди тотально разобщены. Своё отчаяние и злость на мир, свои израненные сердца и души они скрывают за принципиальностью и грубостью. Закрытость становится их щитом от недоброго мира, который уже сделал больно и может сделать больно вновь.

И как же хотелось кричать: ну пожалуйста, ну всмотритесь друг в друга! Ваша боль похожа, ваша страсть может быть общей, вы можете хоть немного облегчить другу другу невыносимость своего существования. Да, ты и ты. И вы тоже. Посмотрите, ведь тот, которому вы так яростно изливаете свои души, он ведь тоже человек, он тоже несёт в душе своё бремя. Он никакой не святой, он подвержен той же иллюзии взаимопонимания, что и вы. Ему, как и вам, тоже кажется, что тот, другой, понимает его целиком и полностью, когда важно кивает головой. И все вы замкнуты в этом своём безумном одиночестве, которое сжирает вас изнутри. Беспросветное одиночество проникает повсюду и липко ощущается в жарком воздухе затерянного городишка.

Мотивы одиночества и ненужности пронзают насквозь весь роман и определяют его тональность. Отсутствие смысла, неприкаянность, ранимость, тоска и неумение себя объяснить – Маккалерс абсолютно буднично, без надрыва и заламывания рук создаёт совершенно инфернальную картину жизни. Жизни безжалостной и беспросветной. В этом душном южном городке с его расовой нетерпимостью и отчаянной бедностью тотальное отсутствие перспектив уравнивает всех вне зависимости от цвета их кожи.