Ваша оценкаРецензии
jl2823 ноября 2024 г.Читать далееОписание последних дней Гоморры глазами богатого, достаточного праведного, повидавшего жизнь жителя города.
Чего нет в этом рассказе, так это ощущения катастрофы, панического ужаса и суеты. Можно сказать, что повествование даже отстраненное. На первый план выходят мысли, ожидания и размышления героя рассказа, а не судьба жителей города.
С высоты своего жизненного опыта, обладая философским складом ума, очевидец гибели города не пытается бежать, не ищет возможности покинуть город. В течение трех дней, когда на город сыпется дождь из медных крошек, он, скорее переходит от испуга к любопытному созерцанию происходящего, отмечая, что температура воздуха повышается, мучает жажда, вода испорчена медными горошинами и непригодна для питья. Любопытное смирение.
Если я не смогу спастись бегством — меня ожидает смерть; но у меня есть яд, и значит, я — владыка смерти. И я решил досмотреть, по возможности, сей несомненно неповторимый спектакль до конца. Дождь из раскаленной меди! Пылающий город! Это вам не какой-нибудь пустячок.Смирение, ирония и желание самому определить время, когда умереть, движут героем.
Быть последним жителем города, который увидит его полное разрушение - это, конечно, не владычество над смертью, но самолюбие потешить можно.
Читатель заражается этим обреченным настроением: медный дождь, идущий с ясного лазурного неба, зарево пожарищ и жара - могущественная природа и бессильный человек, который может лишь ненадолго отстрочить свою смерть.29115
olastr17 августа 2015 г.Читать далееИ всюду страсти роковые,
И от судеб защиты нет.А.С. Пушкин "Цыганы"
Не осилила я великого аргентинского поэта. Несколько месяцев назад уже списала книгу в недочитанные, а на днях решила к ней вернуться и поняла, что так и не смогу добить. Пусть уж будет, как есть. Отношения с латиноамериканской литературой у меня по-прежнему сложные, за исключением горячо любимого Кортасара и менее горячо (не такой это человек), но тоже любимого Борхеса все остальное - мимо.
Все это не значит, что Лугонес плох, и читать его никому не нужно. Каким-то внутренним эстетическим чувством я понимаю, что его стихи не просто хорошие, а очень хорошие, и не зря его считают великим поэтом, но ведь с поэзией, как с любовью - к ней невозможно подходить рационально, и если нет совпадения, то ничего сделать нельзя. Кое-что мне понравилось, в основном про природу (есть у него очень простые, почти дзенские, зарисовки), а также про одиночество, но большую часть прочитала глазами, а в душе ничего не дрогнуло. Так стихи не читают.
Кроме стихов в сборнике есть еще и рассказы. Почти ничего не понравилось. Интересным показались "Воспоминание о гибели Гоморры" и "Два великих лунатика, или Полное несходство взглядов" - драматическая зарисовка с секретом, но если его раскрыть, то будет спойлер. Окончательно же бросила читать на "Роковых рассказах", не люблю я все чрезмерно роковое и театральное, оно мне "Рабыней Изаурой" отдает. Так и не узнаю, чем закончится новое пришествие дона Хуана (то есть Дон Жуана, как мы его привыкли называть на французский манер). Предполагаю, что кому-нибудь все это может понравиться, а я не буду себя насиловать.
В целом, мой вывод, что поэт Лугонес сильнее Лугонеса-прозаика. Красивые стихи, изысканные чувства, правда, сейчас уже так не пишут.
20224
likasladkovskaya19 августа 2014 г.Читать далееДо знакомства с загадочным, таинственным Леопольдо Лугонесом, из латиноамериканских представителей магического реализма я высоко ценила Маркеса и Борхеса. Разумеется, мне стало любопытно, что же это за писатель, которому пополняется Хорхе Луис Борхес, называя своим учителем. Предвкушала, что найду нового любимца.
И не ошиблась. Жаль, что в России он мало известен, хотя читая его стихи, кажется, что это типично русский поэт, нечто схожее с Лермотовым, временами с Мандельштамом, нежно-щемящий, печально-мудрый, озаряюще-светлый, окаймленный светом, сияющий и переливающийся всеми гранями. Здесь и березы, и акации, и сороки, и дятлы. Типично русские пейзажи. И русская душа. Как говорится в одной пословице
Аргентина - это как Россия. Только солнца больше.Сборник напоминает Борхес ''Письмена Бога'' , тут также перемешаны проза и стихи. И я не знаю, чему отдаю предпочтение.
Удивительные, невероятные рассказы, которые по какой-то неведомой причине воспринимаются неоспоримой действительностью и всему написанному начинаешь верить, ВО все прочитанное веришь. И катятся слёзы очищения и благодарности. Самым уточненным, ароматным, пронзительным мне показался рассказ ''Два великих лунатика, или Полное несходство взглядов'', он увлек меня в круговорот чистейшой, обжигающей холодом воды, в которую кидаешься, влекомый чудом жизни, в лунную ночь.
Стихи... Невероятно трогательные. Как смола, чистые и благоуханные. Как диковинные птицы, украшенные переливами метафор. Как жизнь, смертельные.
РАЗРУШЕННОЕ ГНЕЗДО
Остался только клок травы сухой
на ветке с молодой листвою нежной,
и скорбный голос птицы безутешной
не умолкает в зелени лесной.
Ни в небе, что струит лучистый свет,
ни у тропы, что по лесу петляет, —
нигде покоя бедной птице нет,
никто на зов ее не отвечает.
Металась вдоль тропинок и дорог,
садилась на траву к опавшим сучьям,
крича, кружила над кустом колючим:
гнездо? О нет! Овечьей шерсти клок.
Скорбящий птичий голос из листвы
разносится далеко по округе,
но никогда свое гнездо, увы,
не отыскать горюющей пичуге.С любовью к природе, жизни, женщинам. С любовью, сопрягающейся с памятью о мимолетности жизни, о смерти.
19156
LilianaGalitzine27 ноября 2024 г.Читать далееЯ поняла, для чего на моём пути встретились «Венецианские волшебники» - чтобы закрыть пробелы в моём литературном кругозоре. За три месяца, прошедших со дня начала литературного турнира, Леопольдо Лугонес уже, наверное, шестой неизвестный мне автор. Хотя читаю я с четырёх лет и читаю много, но некоторые имена для меня просто тьма тёмная. И не всегда эти авторы мне нравятся. Но Лугонес, на удивление, понравился.
Как оказалось, это очень известный аргентинский писатель, который работал в разных жанрах и стал известен ещё при жизни. Один из его рассказов «Необъяснимое явление» и выпал мне в этом турнире.
Главный герой много лет назад ездил по сельским местностям. От простой еды у него начались проблемы с желудком, и он был вконец измотан. И его приятель дал ему рекомендательное письмо к одному англичанину, у которого можно переночевать и нормально поесть. Приехав на место, главный герой получает всё необходимое и плюсом выслушивает таинственную мистическую историю, которая его потрясла. Пересказывать содержание не вижу смысла, ибо желающие непременно прочитают сами, благо текст есть в свободном доступе.
Читается рассказ легко, написан прекрасным языком. Сюжет захватывает практически с самого начала и держит в напряжении до финала. Ну и развязка ни в коем случае вас не разочарует, ибо очень неожиданная, а читателям очень нравятся такие вещи.
Рекомендую творчество Лугонеса, если вам нравится мистика, фэнтези, если есть желание открыть для себя нового интересного автора.
Я большой консерватор, предпочитаю читать тех авторов, чьё творчество мне знакомо. Люблю английских авторов и американских, французских и немецких, очень редко читаю итальянцев. Русская классика вне конкуренции. Но, как оказалось, среди авторов других стран тоже есть достойные представители.
Моя оценка 5/5
1071
AleksandrGrebenkin3 июня 2020 г.Читать далееБлестящий поэт и новеллист Леопольдо Лугонес был назван Хорхе Луисом Борхесом одним из предшественников, великий мастер аргентинской литературы у него учился.
И мне Лугонес больше понравился, как прозаик, чем как поэт.
Отличный рассказ Лугонеса "Абдерские кони" был включён Борхесом в составленную им "Антологию фантастической литературы". В какой-то мере Лугонес в этом рассказе развивает идеи древнегреческих мифов и Дж. Свифта с его гуингмами, показывая, как жители древнего города Абдеры настолько много внимания уделяли своим лошадям, что у животных проснулись зачатки разума. Дальше начинается сплошной Апокалипсис. Лошади начинают превосходить людей, а затем просходит настоящее восстание за право лошадей на свою цивилизацию. Спасение приходит неожиданно, когда казалось, что всё рухнуло...
Среди лучших и особенно будоражащих рассказов выделю ужасный "Огненный дождь". Перо Лугонеса здесь достигает вершин и, кажется, сам читатель ощущает мелкое падение раскалённых камешков с неба, разрушающих мирную, почти идиллическую жизнь разнежившихся обывателей.У Лугонеса отщется ещё несколько рассказов - шедевров, от которых получат истинное удовольствие поклонники "латиноамериканских магов".
8263
Tintirichka15 июля 2014 г.Читать далееЧестно выбирала для этой игры что-то совсем для себя новое и неизвестное. Так и получилось – из литературы Латинской Америка ничего до этого не читала, а тут вот попался вот такой товарищ – Леопольдо Лугонес, один из самых известных аргентинских поэтов и писателей. Еще удача, что в этом сборнике (составленном, в свою очередь, из стихов разных сборников Лугонеса разных лет) собраны как стихи, так и проза писателя, поэтому можно составить о его творчестве более полное впечатление.
Честно скажу, сразу я им не прониклась. От стихов вначале было впечатление какой-то вычурности, что ли, неги, и жары. «Не моё», - решила я, но читать продолжила, и как же хорошо, что продолжила!
Начиная со стихов сборника «Лунный календарь души» необыкновенный Лугонес меня покорил – такие рифмы интересные, сравнения, описания – сочные, живые, и берущие за душу! И ко мне нашел он дверочку в сердце.
Вы только послушайте, как красиво и ярко -
«И море, в свои покрывала
укрытое дремой по плечи,
последней звезде навстречу
соленые брови вздымало».А вот еще необычное:
«Небо было похоже на грот, что наполнен водою;
словно катились камни – вдали погромыхивал гром;
ветер пропах лимоном и, прошуршав листвою,
изредка и лениво бил по земле хвостом».Ветер бил по земле хвостом – каково, а? Очень запоминающийся стиль, пусть, как мне и показалось вначале, жаркий, но эта жара не удушающая, а согревающая изнутри и покрывающая легким загаром, вот как я бы сказала.
И еще немножко хочется процитировать фрагменты стихов, уж очень необычными они были для меня и новыми, и звучащими, и пахнущими, и живыми. Образными и живыми.
«Зной, опаляя мальвы и оливы,
цветы изранил стрелами-лучами,
и в каждом раненом – петарды пламя:
любовь цветов – пыльцы созревшей взрывы»- это о жарком дне из цикла «Цикады». Потрясающий, кстати, цикл.
А это сравнение как вам ? –
«День перевел дыханье, как пахарь утомленный,
со лба откинув пряди алеющих волос,
и золотом колосьев на ниве отдаленной
пылали стрелы солнца, огня апофеоз».То, что мне показалось вначале вычурностью, сейчас кажется смелыми сравнениями и сочными метафорами. И, повторюсь, очень живыми.
Если бы была возможность, полкниги бы процитировала, но сейчас хочу еще сюда поместить самые любимые свои стихи.
Умиление, удивление, восторг!
А еще, как мне кажется, такие необычные стихи Лугонеса были переведены очень талантливо, с душой и с любовью, поэтому хотелось бы переводчикам сказать огромное спасибо. Я, конечно, не знаю испанского, о точности перевода судить не берусь, но по-моему, жар, жизнь и настоящая гениальность этих строчек передана русскими переводчиками блестяще.
ОДИНОКАЯ ФИАЛКА
Я, уставший, прилег
на опушке лесной
и увидел цветок
над пожухлой травой.
Тявкнул пес… И опять
мир объят тишиной.
Смог ли я осознать
Что в росинке цветка
отраженным сият
будет небо века?!Цикл «Псалом дождя» весь потрясающий – он начала ливня до его кульминации, и затем полного покоя, но пусть тут будет 1-е стихотворение.
НАЧАЛО
Небо было похоже на грот, что наполнен водою;
словно катились камни – вдали погромыхивал гром;
ветер пропах лимоном и, прошуршав листвою,
изредка и лениво бил по земле хвостом.
Серо-свинцовые тучи медленно-медленно плыли,
клевер сухие соцветья к низким вздымал небесам,
над изнуренным полем – завеса горячей пыли,
чертополоха бутоны синели то там то сям.
И наступила минута – кончилось время затишья,
молния огненной плетью полог туч рассекла,
рухнуло наземь небо, словно огромная крыша –
крыша из балок железных и лопнувшего стекла.Еще одно о природе.
ГРАД
Во двориках и на дорожках сада,
на крышах кинозалов, на карнизах,
упавшие из туч свинцово-сизых
смеются белоснежно зубы града.
Смеются и мгновенно пожирают
газоны, виноградники, посевы,
по стеклам барабанят: люди, где вы? –
плевки в щели под дверью оставляют.
Цыпленок, посреди двора забытый,
пищит и ищет, где бы мог укрыться,
утратила гнездо лесная птица,
цветы с дрожащих веток яблонь сбиты.
Град стискивает зубы в мертвой хватке,
взирает туча с неба кровожадно;
от мокрых улиц к пампе необъятной
бегут ручьи в бурлящем беспорядке.
ЦАПЛЯ
Не создана, должно быть, для полета,
застывшая навеки, в оперенье белом.
Сырое одиночество болота
и знак вопроса, что начертан мелом.Почему-то мне кажется, что есть что-то японское здесь, краткость и емкость.
У него вообще много стихотворений о природных стихиях, птицах, животных, природе Аргентины, луне, но есть и о любви, и о жизни, много символики и разных образов.
Вот это очень тронуло, до боли в сердце от последней строки.
УЖЕ…
Вновь осень надсадно
шуршит за окном
лозой виноградной,
горящей огнем
пурпурным. И охрой
каштан окроплен.
Воробышек мокрый
летит на балкон.
Листва под ногами
грустна и мертва.
Все в прошлом. Мы сами –
как эта листва.
Уже наступила
пора вспоминать.
Что было, то было,
не будет опять.
Уже все позднее
рассвет настает,
и все холоднее
блестит небосвод.
Мир ярок – как в призме.
Свет тихий в душе.
И скоро у жизни
ты спросишь: «Уже?»
СТАКАН ВОДЫ
Стоит стакан – обычный, тонкий, чистый,
и в нем воды серебряный покой;
чиста вода, как свет звезды лучистой,
сверкающей алмазом над землей.
В нем родника прозрачная улыбка,
смех речки, что доныне не исчез;
трепещущая радостно и зыбко
таинственная капелька небес.
И отраженье радуги весенней,
и солнца луч, пронзающий до дна,
и цвет жасмина в белоснежной пене,
и скатерти крахмальной белизна.
Взгляни на мир через стекло стакана,
в котором дремлет чуткая вода,
и мир предстанет, преломленный странно,
прекрасно неземным, как никогда.
БЕСКОНЕЧНОСТЬ
Сверчок поет. Окрест из шелка
молчанье соткано, и льнет
к далеким звездам тополь колкий,
сверчок меж тем поет, поет…
Махина кружится вселенной
в зловещем зареве колец,
о, где-то здесь самозабвенно
ее сверчком заводит денно
и нощно астроном-творец.И как бы квинтэссенция творчества поэта, гимн каждому земному творению.
КОРОЧЕ НЕКУДА
I
Да будут воспеты мной
муравей
в суете неизменной своей,
до работы всегда охочий,
черный, как чернорабочий;
он от напасти любой
защищается кислотой.
II
И цикада,
которая даже в зной
песни петь рада –
в пыли золотистой, где разлита
любовная нега кота.
III
И пьяный от меда шмель,
в бутоне любого мака отыщет он щель.
IV
И паук – над роялем, умолкшим давно,
кружевное без устали ткет полотно.
V
И жук-скарабей, он катает свой
шар – круглее, чем шар земной.
VI
И оса, что, прервавши полет,
сладкий сок из груши сосет.
VII
И сверчок –
простачок,
он поет, заливается,
его скрипки смычок
не ломается.
VIII
И мотылек, что цветочную
почту разносит срочную.
IX
И Купидон крылатый,
любовной страстью объятый.
X
И муха: жужжит, кружится
и наконец садится
на нос педанта,
который в твореньях моих не находит ни грана таланта.
XI
И мальва{131} – волей богов она
нам в утешенье дарована.
XII
И чаровница-фиалка,
поэта из человека ей сделать отнюдь не жалко.
XIII
И головка ядреного чеснока,
она учит, что жизнь – донельзя кратка.
XIV
И узкий серп лунный,
послушный капризам фортуны.
XV
И солнечный луч – он погожим днем
входит из сада в дом
и на стене, без затей,
рисует тени ветвей.
XVI
И застенчивая девчушка,
что считает: она – дурнушка.
XVII
И попугай; болтовня его – это
сюжет для плохого сонета.
XVIII
И лужица, сотворенная на дороге копытом мула,
в ней, сверкнув на мгновенье, звезда утонула.
XIX
И костлявая кляча – с такой худобой,
будь человеком, она была бы святой.
XX
И собака, которая – всем нам урок –
от хозяина стерпит любой пинок.
XXI
И ягненок – как всякий с башкою бараньей,
он покорно идет на закланье.
XXII
И мышонок, что, черствую корку
украв,
мчится в норку
стремглав.
XXIII
И воробей – он зимою холодной,
как Ласарильо, голодный.
XXIV
И мальчуган, что понравиться девочкам хочет
и перед зеркалом рожицы корчит.
XXV
И старый гринго – он из артистов,
доныне величествен и неистов.
XXVI
И бездарный пиит – его стих убог,
но судья ему только Бог.
XXVII
И хлеба кусок, который я ем,
хотя хлеб растить не умею совсем.
XXVIII
И вина бокал –
бодрость духа и мудрость я в нем отыскал.
XXIX
И вода ключевая – она такого же цвета,
что и серебряная монета.
XXX
И соли крупица –
она всегда и везде пригодится.
XXXI
И творог на столе ранним утром,
он сравним белизною лишь с перламутром.
XXXII
И огонь в очаге вечерком –
он приносит тепло и спокойствие в дом.
XXXIII
И шавка, кудлатая, словно овца,
она по собачьим меркам – старушка,
дремлет все дни на ступенях крыльца,
а кличка ее – Вертушка.
XXXIV
И палка – она крепка
в руках и жандарма, и батрака.
XXXV
И лачуги – они и в горах, и в долинах,
словно пастушки из песен старинных.
XXXVI
И дьявол, который смог
за спину солнце закинуть, как старый мешок.
XXXVII
И заброшенный дом – приют
в нем только кошки найдут.
XXXVIII
И пустое гнездо: и ему отдам дань я –
в нем забыты птичьи воспоминанья.
XXXIX
И засохший листок – он настолько хорош,
что красивее вряд ли что-либо найдешь.
XL
И мгновение жизни земной, оно –
подобие пятака
у бедняка,
и в копилку смерти упасть ему суждено.
XLI
И тропинка над горной кручей;
не кричи здесь на всякий случай.
XLII
И древесная стружка – в ней рабочего дня
терпкий запах и всполох веселый огня.
XLIII
И рубашка, хранящая в нитях своих
тепло прилежных портних.
XLIV
И глина,
в которой угадана форма кувшина.
XLV
И кирпич саманный{134} –
для крестьянина гость желанный.
XLVI
И закат – он сверкает, в небесах рассыпая
оперение попугая.
XLVII
И павлин, что, хвост распустив,
любовный заводит мотив.
И роман, где хороший конец:
героиня идет под венец.
XLVIII
И родник, что под солнцем нещадным
нам напомнит о гроте прохладном.
XLIX
И жаба, что, разевая рот,
мошек ловит и жрет, –
тем она и живет.
L
И запах анисовых зерен,
и сумрак, что ветру покорен.
LI
И земля – я на ней был рожден,
и хочу я быть в ней погребен.Рассказы из сборника меня, к сожалению, не так сильно тронули, но темы в них любопытные и яркие – последний день города Гоморры, человек со второй своей темной сущностью, существующей отдельно от него, безумный садовод, стремящийся создать цветок Смерти, взбунтовавшиеся против человека лошади. Просто здесь у писателя слог другой – более спокойный, в отличие от стихов (хотя так и должно быть, возможно, не знаю). Абсолютно субъективно, конечно.
Но один рассказ о жене Лота и соляном столбе – «Соляная фигура» - произвел впечатление. Что же такое она увидела, когда обернулась, что же такое ее превратило в застывший соляной столб – вот об этом он и написан интригующе и до мурашек.
В общем, ткнула почти наугад, когда выбирала книгу для спасения, но ничуть не разочаровалась, а наоборот – познакомилась с интересным таким писателем и поэтом. Что и всем рекомендую.Прочитана книга в рамках игры "Спаси книгу - напиши рецензию". Тур № 24.
8165
LucchesePuissant10 октября 2016 г.Читать далееНекоторые рассказы сборника заставили вспомнить творчество М. Павича. Так, в "Пейзаже, нарисованном чаем" сербский писатель делит людей на тех, кто боится смерти, и тех, кто боится жизни. Герой "Огненного дождя" явно относится ко второй категории. Заглавный рассказ иллюстрирует мысль, что если у тебя не хватает решимости действовать, когда это необходимо, то остается лишь покорно ждать смерти. Более того - уповать на нее, и выходить к ней с радостью, как навстречу долгожданному гостю.
Из предисловия узнала, что Лугонес и сам свел счеты с жизнью, причем при неясных обстоятельствах.6242