Записки Мальте Лауридса Бригге

"Счастливая судьба - сидеть в тихой комнате, среди оседлых, ручных вещей, слушать синиц. Сидеть, разглядывать карминную полоску заката, многое знать о минувших девушках - быть поэтом..."

Мозаичное полотно дивной красоты в прозе представляет на суд читателям поэт Рильке. Событийная канва романа бледная и призрачная, ведь здесь практически ничего не происходит. И само отнесение произведения к форме "роман", на мой взгляд, весьма и весьма условно: воспоминания в книге классика перемешаны с размышлениями, фантазиями главного героя по имени Мальте. По крупицам мы пытаемся восстановить его жизнь, но очень уж это непростая задача. О себе герой говорить не любит, часто лишь подчеркивая собственную незначимость и ничтожность для этого мира, тщету своих поступков и напрасность мечтаний. Но кое-что выяснить все же удастся) Ему 28 лет, его рассуждения о жизни часто наивны и бесхитростны, зато искренность подкупает. Мы чуть узнаем об его нелегком детстве, его большой семье по линии матери - Брае (ее несколько сестер, отец-граф, брат)

"Я был занят собою и преисполнен той конечной радости, которую, далеко не дорастя до нее, принимал за печаль..."

Предупреждаю, что читать это произведение Рильке будет сложновато: полет мысли главного героя порою не дает окончить и дать логическое завершение его раздумьям; перескакивая с предмета на предмет, персонаж окончательно запутывает и себя, и читателей. Он то вспоминает о французских королях, то вдруг заговорит о божественном, на минутку прервется, чтобы так, будто невзначай или же и вовсе нехотя, рассказать любопытным читающим о себе, затем вновь возвращается в мир абстрактных понятий, начиная рассуждать о том, что лучше и важнее: быть любимым или все же любить самому (спойлер: второе:), мысли о Венеции у него сопряжены с воспоминаниями о любимой тете, а всплывающие из глубин памяти детства мгновения относят читателя к мыслям о книгах вообще...

"Стихи ведь не то, что о них думают. Не чувства. Чувства приходят рано. Стихи - это опыт.

Ради единого стиха надо повидать множество городов, людей, вещей.

Сами воспоминания ведь мало что стоят. Вот когда они станут в тебе кровью, взглядом и жестом..."

Герою трудно остановиться на одной теме или же предмете: он словно пытается вместить на этих страницах все сущее, торопится, не разбирая по полочкам сразу все нахлынувшие воспоминания и мысли, боится, что потом будет поздно.

"Но мне страшно. Меня невыразимо страшит перемена. Я и с этим миром никак не освоюсь, где, кажется, так хорошо. Что же мне делать в другом?"

И, кстати, о страхе - немало страниц будет посвящено рассуждениям именно об этом явлении, как и об одиночестве, тьме, смерти. Меланхоличность книги зашкаливает все возможные (и невозможные) пределы - читайте с осторожностью, погружение в пучины неизведанного, темного, страшного, зыбкого будет глубоким...

4/5, отмечу безумно красивый слог и язык книги - так и хочется впитывать по капельке, пропуская через себя. Поэтика текста, символизм, метафоры и красивейшие эпитеты - ну разве ж можно ожидать чего-то другого от Рильке?

"Быть любимым - значит сгорать.

Любить - светить негасимой лампадой.

Любимость - проходит. Любовь - длится"

Хотелось бы, конечно, большей законченности этих записок, большего раскрытия характера главного героя - мне кажется. он заслужил больше событий в собственной жизни, а не одних лишь воспоминаний о случившемся и непрожитом...

"А у меня нет ничего, никого, я скитаюсь по свету с сундучком да связкою книг, даже без любопытства.

Ну что, в самом деле, за жизнь: без дома, без вещей, без собак. Если б хоть воспоминания остались. Да у кого они остаются? Было детство - и нет его. Быть может, надо состариться, чтобы опять всем этим овладеть. Да, наверное, лучше состариться..."

«Мимолетная» книга. Мимолетная во всем. Чувствуется, что писалась поэтом – фрагментарность и путанность повествования дополняются необыкновенной поэтичностью. Как правило на вопрос: «О чем эта книга?» – на него можно ответить, и внятно. А вот книга Рильке, такая необычная, словно бы ни о чем – и обо всем на свете.

Конечно, магия Рильке – в языке. Боюсь вообразить, насколько прекрасна книга в оригинале. Мы же имеем замечательный, еще по классическим лекалам сделанный, перевод. Русский язык Рильке красив, но не тяжеловесен, напротив – неосязаем; его можно сравнить с дрожащей на ветру вуалью. Можно было бы поставить Рильке рядом с нашим Пастернаком, с его «Доктором Живаго», но в Рильке больше магии. Больше… неуловимости. Это доставляет удовольствие, но на подсознательном уровне и несколько тревожит.

«Записки Мальте Лауридса Бригге» – это дневник разнообразных чувств. Книга о настроениях. Главное переживание в ней – переживание тленное. Лирический герой, списанный с самого Рильке, – поэт, поселившийся в Париже, без денег и славы; он пытается ухватить очаровательное прошлое, но оно ускользает; пытается рассмотреть настоящее, но и оно не дается. Название книги как бы намекает, что самое главное тут – личность главного героя (использовано полное имя), но в действительности не имеет значения, как зовут героя, какое у него прошлое, какие у него планы, вкусы и прочее. Он – призрак или отражение, не больше. Сгусток эмоций. Рильке пересматривает свои, именно свои переживания, тасует впечатления, как карты, его личность первостепенна, оттого его не заботит, как воспринимает текст читатель, получаются ли портреты персонажей, выстраивается сюжет или нет.

И в этом безразличии к читателю главная проблема книги. Она не пытается увлечь. Она очаровывает языком и поэтичностью, но ее в итоге не интересно читать. Мне было скучно от истории семьи, и не потому, что эта история скучна – нет, я путалась в персонажах, никак не могла запомнить, кто из них кто. «Призрачность» главного героя впечатляет и вызывает интерес, но то, что все остальные персонажи (а их хватает, не один и не два человека) похожи на тени, немного напрягает. Сначала мне было достаточно созданной Рильке необыкновенной атмосферы, но после, уже на середине, я стала мучиться непониманием и пожелала, чтобы книга поскорее закончилась (а она небольшая, меньше 300 страниц). Быть может, все дело в моей стыдной нелюбви к поэзии, мой мозг выносит ее лишь в крайне малых дозах. А Рильке, как уже было сказано, больше поэт, чем писатель.

Читателю, которому достаточно красот стиля и атмосферы Belle Époque, книга должна понравиться. Если же вам важен сюжет, развитие персонажей и конфликт, то, скорее всего, с Рильке вам будет тяжело. Пожалуй, я могла бы сравнить эту книгу с «Вечером у Клэр» Газданова, но у Газданова сюжет лучше устроен, и читается «Вечер…» с большим интересом. Мне лишь остается сожалеть, что я не совпала в настроении с признанным классиком.

Я честно прочитал записки два раза. В первый раз я грешил на то, что просто невнимательно прочитал книгу, что просто не понял, чего мне там автор хотел донести. Но нет, после второго раза я его не понял еще больше.
Язык изложения мне не понравился совсем. Перескоки от серьезных описаний мгновенно на стихи в прозе выбивали из под меня колею напрочь. И с темы на тему, как мне показалось.
Не люблю я стихи, ничего с этим не сделать, а эта книга еще и написана была поэтом.
Ожидал я тут каких-то философских мыслей и думок, но ничего не увидел, кроме бесконечного стенания персонажа о проходящем сутулом мужике и о том, что можно гладить читающего книгу по волосам, а он и не заметит. В таком духе написано все от начала и до конца.

_____________
Первая рецензия, в которой нечего сказать ровным счетом ничего.
Оценивать книгу по бальной шкале я не возьмусь, так как по этой книге (я посмотрел) пишут и диссертации, и многие темы разбирают в философской тематике. Сделал вывод, что книгу просто не для моего ума.

Не только наша леность повинна в том, что все отношения между людьми стали такими невыразимо однообразными и повторяющимися повседневно и у всех, в этом повинен и страх перед каким-нибудь новым, непредвиденным событием, с которым мы будто бы не сможем справиться. Но только тот, кто готов ко всему, кто не исключает из жизни ничего, даже самого загадочного, сможет утвердить живое отношение к другому человеку и исчерпать все возможности своего существования
Райнер Мария Рильке ''Письма к молодому поэту''

''Записки Мальте Лауридса Бригге'' - настоящее сокровище. Это проза поэта, где каждое слово, каждая фраза, каждая строчка текста – на вес поэтического золота; проза, в которой слова, образы, ассоциации, мысли - словно драгоценный бисер нанизываются на нить повествования. Читать этот текст быстро просто невозможно, возвращаешься снова и снова к уже прочитанным строчкам, и фразы начинают переливаться новыми гранями, новыми ассоциациями. Художник слова, который создает многоуровневый, образный гобелен своей жизни – нищий бродяга-аристократ погружает нас страницу за страницей в историю своего старинного датского рода, в свое детство, юность, взросление, в свои страхи, знакомит нас с привидениями своей души, но, в то же время, ласковой рукой всё понимающего художника слова, словно обнимает все человечество поэзией прозы. Воспоминания Мальте подобны орнаментам на древнем гобелене жизни – символы страха, любви, смерти, потерь, соединяются в гобелен под названием Жизнь, той самой Жизни, что боится смерти, но продолжает с любовью обнимать каждого в отдельности, людей, замкнутых в своем одиночестве и бредущих по жизни своими тропками, дорогами, но проходящими каждый день мимо друг друга. Человек, каждый из нас, соединяется с Мальте в точке бесконечности бытия и становится источником прошлого, настоящего и будущего – круг замыкается. Неожиданно понимаешь, что то, что было пережито когда-то и кем-то другим становится твоим – ты тоже это переживала. Личный опыт встраивается в жизнь Мальте и объединяет нас, таких разных в одну реальность, как разные орнаменты создавали единую картину на старинных гобеленах. Я и мир, я и другие люди, я и бытие – это всё внутренняя структура прозы Рильке. Незнакомые жизни туманными призраками пролетают мимо, бредут по влажным мостовым настоящего, улетают в неизвестное будущее – всё соединяется, продолжается и перемешивается...в реальности и где-то там в безграничной вселенной за пределами разума и логики.

Я сижу и читаю поэта. В зале много людей, но их не замечаешь. Они - в своих книгах. Время от времени они пошевеливаются между страниц, как спящий между двух снов поворачивается во сне. Ах, как же хорошо быть среди читающих. Отчего люди не всегда такие?

Рильке был прекрасным поэтом, и это чувствуется на каждой странице его единственного романа. Это роман - сон, роман - воспоминание, роман - дневник, роман - автобиография.

Главный герой, прототипом которого является, естественно, сам Рильке, молодой датчинин в Париже, учится видеть, учится слышать, вспоминает демонов своего детства и пытается стать поэтом.

Я учусь видеть. Не знаю, отчего это так, но все теперь глубже в меня западает, не оседает там, где прежде вязло во мне. Во мне есть глубина, о которой я не подозревал. Все теперь уходит туда. И уж что там творится – не знаю.

Экзистенциализм Рильке в чем- то перекликается с Достоевским и Кьеркегором, а в чем-то даже с Камю и Хайдеггером.

Прекрасный, умный роман, завораживающий язык Рильке, интересная перекличка тем смерти и жизни, детства и взросления, чувства и разума, и поэзия, поэзия, поэзия в каждой строчке.

Никогда не забывай что-нибудь себе пожелать, Мальте. Желания, от них нельзя отказываться. Я думаю, не бывает никаких исполнений, но бывают желания, которых хватает надолго, на всю жизнь, так что их исполнения просто невозможно дождаться.

Это книга из тех, что принадлежат к одному особому виду: после них либо не хочется жить, либо хочется убивать, в зависимости от настроения. Иногда и то, и другое сразу. Не потому, что описывается полное дно, как, например, у Достоевского, а потому, что это дно личное. Дно в голове персонажа. Смотришь его глазами – вроде бы все как надо, ну да, в человеческом бытии много всяких серостей, несправедливостей и даже парадоксов, но сколько хорошего можно увидеть, если захотеть. Однако Мальте (Рильке, подозреваю, тоже) не хочет. Он хочет бродить, он хочет страдать, он хнычет и стонет, разве что по земле не валяется, вопрошая небо, что и зачем происходит. Сложный они народ, поэты!.. И только поэтической душой героя можно объяснить эти записки, этакий ворох собственных снов, воспоминаний, мыслей о смерти, тщете существования и великих мира сего, о которых в голове у Мальте складываются свои собственные истории.

В начале рассказчик пробалтывается, что ему 28 лет, казалось бы, пора стряхнуть с себя пыль и пепел и перестать препарировать мир только затем, чтобы сделать какие-то свои, болезненно узкие выводы, но его трагикомический спектакль сильно затягивается. Он противоречит сам себе, «от милых рук бежит к обманным снам», словами Волошина, скидывая одно страдание, находит в памяти другое, и так вплоть до бесконечности.

Все это напомнило мне наигранно-безысходную атмосферу «Под стеклянным колпаком». Эстер и Мальте встретиться бы за чашечкой кофе – о, было бы, о чем поговорить. Продаю идею для кроссовера, недорого.

Однако есть и коренное отличие, один плюс, против которого не поспоришь: пишет Рильке красиво. Его персонаж подхватывает мелочи, выхватывает обрывки воспоминаний и разводит вокруг них философию довольно-таки пустую, но описанную чаще всего глубоко и сильно, от души. За фразы хочется хвататься, выдирать их из текста и помещать где-нибудь в голове на долгий срок – чтобы при случае вспомнить и растаять от красивой подачи и, иногда, неплохой искорки для раздумий.

Стоит ли это переваривания двух сотен стенающих страниц, от которых за версту веет меланхолией – решать читателю. По мне так, у Рильке лучше стихи почитать.

Попросите прекрасного прозаика написать стихотворение. В лучшем случае, оно будет посредственным. Попросите прекрасного поэта написать роман. Если это Рильке, то вы получите массу необычных ощущений при прочтении этого сплетения слов. Экспрессионистская кружевная проза, которая пригоршнями кидает мурашки за шиворот, так что не можешь даже понять, что это было: всё-таки роман или размазанное на множество страниц и насыщенное образами и рефлексией лирическое произведение. Слишком много здесь того, что не отыщешь в обычном романе: и мысли, и лирический герой-полуавтор с нотками автобиографичности, и размышления, и отсутствие чёткой сюжетной линии.

Мы привыкли к романтичному Парижу, круассаны-кафешки-Эйфелева башня, поэтому Париж Рильке сражает наповал своей тяжестью, достоевскопитерской безысходностью, ржавыми челюстями индастриала. Смерть и тлен тесно переплелись с ежедневной рутиной, так что никого не удивит, если к обеденному столу вдруг выйдет умершая несколько лет назад родственница с белесыми глазами. Сквозь этот спутанный Париж пробиваются воспоминания о прошлом — светлые, но тусклые — и всё пропитано тяжёлыми размышлениями поэта об извечных, как сам разум, вопросах.

Чёрт подери, бесполезно писать об этом романе (?) что-то конкретное, потому что анализ стихотворений всегда удавался мне в лучшем случае на троечку, а к «Запискам…» иначе и не подступишься. Одно знаю точно: эта чаша цикуты стоит того, чтобы выпить её до дна.

Совершенно не мой сорт литературы, не доросла, да уже и вряд ли дорасту. Да простят меня почитатели таланта автора, но я ещё раз убедилась, что поэзия и проза это два параллельных мира, и как далеко не каждому прозаику дано писать стихи, так и не каждый поэт напишет хорошую, удобоваримую прозу.

"Записки..." мне показались текстом ради текста. Красиво, изыскано, поэтично, да. Но лично я, когда мне захочется насладиться формой, почувствовать эстетику слова, лучше почитаю стихи, чем вот такую прозу. Идею этого произведения, написанного в форме потока сознания (как тот акын, что вижу, то пою) я так и не поняла, да и есть ли она вообще? Чего тут только нет, воспоминания героя о детстве, его (автора?) размышления о природе любви и Бога, об истории (в основном французской), какие-то зарисовки из жизни петербуржцев и парижан, размышления о тленности жизни, о смерти. В общем, автор в тренде, как сказали бы сейчас. В эпоху декадантства написал совершенно декадентское произведение.

Четыре дня (четыре, Карл!) я мусолила этот небольшой, меньше двухсот страниц, роман. Не потому, что никуда не торопилась и смаковала каждую строчку, а потому что не могла быстрее двигаться через этот тягучий вязкий текст. Ну не литературный гурман я, что поделаешь. Полбалла накинула из уважения к таланту автора, не поднялась рука влепить "двойку" одному из лучших поэтов 20 века.

Сложно понять прозу Райнера Рильке, не представляя себе его поэзии, поэтому мне пришлось обратиться к его великолепным стихам, чтобы разгадать печальные строки Мальте, от лица которого поэт вёл своеобразный дневник, включающий в себя стихи в прозе, новеллы и письма. Первая часть книги – это детские воспоминания Мальте, одинокого и одолеваемого страхами, недуг и смерть для него непостижимы, он видит «странные картинки, на которых вещи простейшего обихода сходят с ума», ему кажется, что он научился видеть то, чего не видят другие, в его мире иная шкала ценностей и нет ничего мелкого и случайного. Для ребёнка все становится важным, даже мелочи, и ему надо охватить сразу всё, чтобы ничего не упустить. Перед ним простирается тайна еще непрожитой жизни, что-то тёмное и демоническое скрыто в ней и, вместе с тем, он мучается от неподдающегося объяснению противоречия в его душе: в этом мире он чувствует себя избранным, видящим самое чудесное в простом, и в то же время переживает опасения, что не найдёт он тут своего места… Он много читает, в книжных строках пытаясь понять житие, его цель, и он ещё верит, что жизнь подготовила для нас сокровища, когда вдруг появляется страх. Стать взрослым – шагнуть в пропасть неизведанного: именно в детстве рождаются страх и одиночество, преследующие человека всю оставшуюся жизнь.

Вторая часть книги – впечатления нищего поэта, живущего в Париже, в которой с огромной силой на читателя обрушивается депрессивность и страх Мальте. Он немного просит у жизни, но и в этом немногом она ему отказывает. Это тяжёлые, давящие строки о скудной и жалкой жизни неимущего поэта, который видит на улицах жизнелюбивого и изобильного мегаполиса потерянных и одичавших людей, и тот уже не кажется ему таким чудесным, он уже скучен, пуст, а человеческие лица всего лишь маски. Окружающий мир для Мальте отвратителен в своих реалиях, он отворачивается от него, отвергая страдания, смерть и пустоту людских душ. В то время когда все ищут опоры в привычном, доверяясь общепринятому, Мальте, в котором ещё теплится жажда радости, ищет опору в воспоминаниях детства и в любви. Он идёт по пустым унылым улицам мимо слепых окон, среди смрада и нечистот, потрясённый пошлостью реальности и отчуждением людей, и создаёт из своего страха вещи: стихи, молитвы, детские мечты, любовь. Одинокий мыслитель не желает жить как все навязанной извне «приблизительной» жизнью. Его повергает в ужас обыденность, и только в уединении он чувствует себя свободным. И в его одиночестве нет предела… В Париже Мальте уже уверен, что людей убивает этот мир, ибо мир видится ему кусками людей, частями животных, остатками старых вещей, и все это движется недобрым ветром, а выживает в нём, конечно же, сильнейший:

И только собаки, которых, по-видимому, автор очень любил, остаются преданными.
И что же нищему поэту остаётся в дремучем сумраке реальности, кроме потерянного навсегда детства, Всевышнего и стихов? Остаётся любовь. Он любит в своей одинокости, всякий раз расточая всю душу и переживая о свободе другого. Он любит и любим проникающей и светлой любовью, потому что только любовь даёт ему настоящие, не эфемерные ощущения реальности, той реальности, о которой он всегда мечтал. Ведь стать любимым – означает сгорать, «Любить – светить негасимой лампадой. Любимость – проходит. Любовь – длится». Всё преходяще, есть только любовь…

Непонятная книга, проникнутая, как мне показалось, странной кладбищенской красотой, ибо у Рильке красота возникает из ужаса, он нащупывает скрытую связь между этими понятиями, утверждая, что они иногда дополняют друг друга.
Вечная тема маленького человека и его страхи - для чего, для кого это написано, да ещё так сложно для понимания? Для себя. Рильке писал это прежде всего для себя. Это поэтика чувств, изложенная в прозе, потому что часто в поэзии ускользает точность, а для Рильке тут точность очень важна, ведь он пытается восстановить детские расплывчатые впечатления. Об этом и повествуют разрозненные и никак не связанные между собой части романа, ведь автор рисует собственные ощущения, такие же отрывочные и фрагментарные, и поскольку это стихи в прозе, в ней, всё же, не достаёт чёткой формы, как и в поэзии. Рильке интересует настоящее искусство рассказа, в котором поэтически и предельно точно отражается реальность на уровне чувств и ощущений. Наверное, это и есть основной смысл произведения, ведь он считает, что сами воспоминания мало чего стоят. Они должны стать кровью поэта, его взглядом и жестом, срастись с ним, и вот тогда сложатся стихи об особенных, отдельных вещах, «назначенных только для одного-единственного человека, и рассказать о которых невозможно». Этот роман и есть поиск формы рассказа о том, о чём рассказать нельзя.

Долгая прогулка - 2018. Август. Команда "Кокарды и исподнее".

Райнер Мария Рильке «Записки Мальте Лауридса Бригге» (1910)

Единственный роман Рильке и одновременно одно из ключевых произведений модернистской литературы XX века.

О чём книга?

Перед нами — дневник молодого датского аристократа Мальте, живущего в Париже. Он записывает свои мысли, воспоминания, наблюдения — и из этих фрагментов складывается целая философская исповедь. Это не роман в привычном смысле: здесь нет связного сюжета. Это скорее поток сознания, медитация о жизни, смерти, одиночестве и поиске самого себя.

В его дневнике — та самая «работа души», где каждое переживание обнажено до предела. Именно поэтому роман называют первой экзистенциальной прозой Европы.

«Записки...» стали одним из первых произведений, в которых писатель отказывается от классического повествования и погружает читателя в поток мыслей героя. Именно поэтому роман часто ставят в один ряд с Прустом, Джойсом и Музилем. Здесь впервые так ясно звучит модернистская тема: человек не в состоянии ухватить мир во всей целостности, он может только фиксировать разрозненные впечатления и ощущения.

Ценность книги— в её предельной искренности. Рильке исследует глубины человеческого «я», говорит о страхе смерти, о детских травмах, о любви и вере — так, что это до сих пор звучит современно.