Everything is Illuminated

Постмодернизм, безжалостный, бессмысленный и беспощадный. Как много негативных отзывов на книги данного жанра. Положительных оценок, к слову, тоже хватает, но на словах мало кто может объяснить, чем же так понравилась эта книга. Такая же беда и у меня. Но все же рискну рассказать о ней с минимальным количеством спойлеров и без лишних слов.

Сама книга разделена на три истории, которые, чередуясь, подаются нам кусочками. Все эти части неразрывно связаны между собой.
Одна из них – история, написанная евреем-неевреем, простым одесским парнем Александром Перчовым (он же Алекс, он же Алексий-не-нервируй-меня!, он же Шапка). Парень он как бы очень крутой: ходит в знаменитые ночные клубы, тратит очень много валюты, у него огромное количество друзей , он постоянно «предается плотским утехам» с подружками, которых у него много, и вообще он очень клевый. А еще он торчит от негров, особенно от Майкла Джексона.
Семейка у Алекса вполне себе обычная: хорошая мама, выпивоха-отец (тоже Алекс), младший брат Неуклюжина-Игорек, слепой-неслепой Дедушка (и он Алекс) и сука Сэмми Дэвис Наимладшая (на протяжении всей книги ее только так и называют).
Так вот история эта основана на реальных событиях из жизни Алекса. Благодаря своим выдающимся знаниям английского языка, он становится переводчиком у приехавшего американца (он же Герой, он же Джонатан Сафран Фоер). Американец этот еврей. И в Украину он приехал, чтобы найти одну женщину, которая помогла его деду спастись от нацистов, а заодно посмотреть на Трахимброд – поселение, где жили его предки.
Сама эта история наполнена кучей казусов и сомнительных шуточек («шутих», как их называет Алекс). Например:

Вторая часть книги – история, написанная уже этим Героем. Это как бы роман (в романе) о его предках. История жизни нескольких поколений от рождения его пра-пра-…-прабабушки (1791 год) до попытки его дедушки спастись от нацистов в 1942 году. Время скачет туда-сюда, порой немного путаешься, о ком сейчас идет речь. История с легкими нотками магического реализма (о, эта невероятная иллюминация во время секса!). История с умышленно-неумышленно перепутанными историческими датами и фактами. История, в которой очень много постельных подробностей, любви, счастья, боли, грязи, нецензурной лексики.

Третья же часть – письма Алекса Джонатану. В этих небольших записочках Саша рассказывает, как дела у него в семье, как он пишет свою историю, что ему нравится – не нравится в романе Героя, что он изменил по его – не его совету…
Не знаю, существовал ли Алекс, но роман частично автобиографичен: у Фоера украинские корни и он действительно в 19 лет летал на историческую родину, после чего и написал "Полную иллюминацию".

Была бы эта книга простым романом о горестях любви и поисках семьи, если бы не стиль Фоера. Знаете, когда я увидела теги «постмодернизм», «евреи» и «война», я ожидала прочесть нечто похожее на «Бойню номер пять» Воннегута, только место действия перенеслось из Дрездена в Украину. Да, я ошиблась, вы правильно поняли. Во-первых, о войне в "Полной иллюминации" совсем мало (примерно восьмая часть, да) сказано, хоть и больно. Как бы ни пытался Фоер прикрыть все юмором, ужасы войны ужасами и останутся. А во-вторых, вернусь я все же к стилю. Автор – игрок! Наверняка, многие читали его «Жутко громко, запредельно близко». Помните все эти подчеркивания, загадки, подсказки? Да, тут он еще до такого не дописался, но тоже неплохо вышло. Как я уже говорила, наш Алекс прекрасно владеет английским языком. Как жаль, что так думает только он сам. База несомненно есть, но постоянно употребляются неправильные формы слов и в неверном контексте, а уж с идиомами и вовсе беда. Например, «отправиться на покой» - всего лишь лечь спать. Таким языком написаны две части: письма и история Алекса. Сначала тяжело такое читать, потом даже смешно, под конец или привыкаешь, или устаешь и бесишься. В некоторых отрывках совершенно отсутствуют знаки препинания, правда, читая на одном дыхании, даже лучше улавливаешь эмоциональную окраску. Кое-где несколько слов сливаются в одно. Местами книга напоминала мне мультик «Пластилиновая ворона» (вот к чему было цитата в начале рецензии, да): очень уж часто встречаются фразы вида «еврей не еврей», «где пошла или не пошла ко дну повозка», «была или не была она». Стоит отметить восхитительную работу переводчика - Василия Арканова.

Фоер еще очень и очень много внимания уделяет определенным предметам. Коробки, фотографии, мемориальные дощечки, бусинки. Он может забросить сам сюжет (кое-где видны явные несоответствия), зато у каждого предмета будет своя история, своя боль, своя любовь. Лично меня больше всего тронули 613 печалей Брод. Они может и глупые на вид, но разве ж никто таким не страдал? Каждый прошел через нечто похожее.
Фрагментация, временное искажение, историческая метапроза – классические приемы постмодернизма, присущие и «Полной иллюминации». Да и преувеличением автор балуется неплохо так. Чего только стоит эпизод, где мужчина прислоняется ухом к животу беременной женщины, а малыш так пинается, что отбрасывает мужчину на пару метров. Ну и само собой без иронии и черного юмора тут тоже не обошлось.

Что не понравилось лично мне – пустые диалоги в некоторых местах:

• А я где буду?

• Не знаю.

  Собственно только из-за них я и снизила немного оценку. Хотя и к ним можно привыкнуть.

  Кому бы я рекомендовала эту книгу? Никому. Серьезно! Боюсь, не угадаю. Но если вы сомневаетесь в собственной адекватности, ваш юмор кажется вам странным, вы не чураетесь смачных постельных сцен и ужасной брани, а ваша религиозность стремится к нулю, то вы можете попробовать эту книгу. Вероятность, что она вам понравится, очень велика.

Вот причём тут "Интеллектуальный бестселлер"? Где тут "Живописная история о чудесах", которая "наполнит восхищением и разобъёт ваши сердца"??

Уж слишком много моментов "ниже пояса", похоти и откровненного бл.дства. Как Вишневский помешался на бёдрах в узких коротких юбках, сиськах и менструациях, так и Фоера на протяжении всей книги тянет на порнуху, да ещё и с элементами хардкора (может, под этим и подразумевалась живоПисность романа?). Периодически складывалось такое впечатление, что книгу (или отдельные её главы) пишет крайне озабоченный юнец, насмотревшийся "видео для взрослых". Там даже собака, - и та с гендерными девиациями!

В остальном, книга делится на две части. Одна часть пишется от имени самого Фоера (что весьма скромно для дебюта), в которой Герой пытается раскопать свои корни в воспоминаниях, записях и хрониках, но его история очень грустная, пронзённая болью и страданиями.
Вторую часть пишет Алекс, побывавший проводником Героя в Украинских просторах и его переводчиком во время его поисков зацепок. Как раз про поиски и рассказывает эта самая вторая часть, написанная ужастнейшим языком, поскольку переводчик из Алекса никудышный, а писать он умеет не лучше, чем переводить.

Обе части повествования чередуются, прерывая друг друга. Поначалу кажется, что они мало связаны, но постепенно, между ними появлется что-то общее, они идут на сближение и...
Кульминации не происходит... Хэппи-энда не будет... Занавес...

Крайне сложно составлять цельное мнение о такой сложной книге. Она отвращала меня своими постыдными темами, ошарашивала своей откровенностью. Она запутывала меня своими временными линиями, она поражала своими простыми истинами. Она доводила меня до смеха, доводила до слёз. Неоднозначность – вот то слово, коим можно описать то, что я сейчас чувствую. Но одно я знаю точно: благодаря этому пошлому, циничному и порой жестокому юмору история далась легко («Юмор – единственный правдивый способ рассказать печальный рассказ»). Без него эта книга могла бы погрузить в столь тяжёлую печаль, из которой выбраться потом было бы крайне сложно (какой у неё номер в твоём списке, Брод?).

«Единственный способ избавиться от печали – испить её до конца». Но что делать, если печаль такая бездонная, что даже спустя полвека гири на сердце продолжают тянуть вниз? То, что так долго тяготило Александра-старшего, ужасает. Что его история, что история Листы, – как же это страшно. Как страшно. Ты читаешь книги о войне. Ты смотришь фильмы о войне. Ты говоришь о войне. Но только читая такие описания, ты понимаешь, как это было страшно. И корить людей за поступки, которые они вершили в те времена, неправильно. Что должен был делать мужчина («Хороший человек, которому выпало жить в плохое время»), руку которого сжимала рука жены, на чьих руках сидел их сын, который должен был (обязан) в будущем держать вот так на руках своего собственного сына? Судить легко, сочувствовать сложнее. Когда берёшься оценивать подобное, стоит помнить о главном: самым главным судьёй для такого человека является он сам. Прошло столько лет, но Александр всегда будет помнить Гершеля и то, что случилось («Пожалуйста я не хочу умирать пожалуйста не указывай на меня ты же знаешь что со мной будет если ты на меня укажешь пожалуйста я так боюсь умирать пожалуйста ты же мой друг сделай что-нибудь сделайчтонибудь»). Всегда.

«Кто знал, что мы живём на острие иглы?». Истории Брод и Сафрана, которые странным образом переплелись в неотвратимом конце, озарённым вспышками с небес, могли выводить из себя своей подачей, но после финальных строк всё это забывается. Ни прародительница, ни её потомок не вызывали у меня симпатий, такие люди мне никогда не нравились, но когда случилось то, что случилось («Сотни тел ринулись в брод в эту реку носящую моё имя и я для всех открыла свои объятия идите же ко мне идите как же я их хотела спасти всех хотела спасти от всех»), все эти чувства сошли на нет. Потому что неважно, какими они были. Важно то, какими они стали. Или какими они могли стать. Нет. Они уже никем не могли стать. Вот почему эта книга страшная: ты знаешь, что никто им не поможет. Никакого волшебства, никакой магии, никакого спасения. Алекс так хотел, чтобы Джонатан изменил свою историю и осчастливил всех её героев, но как же это можно было сделать, если война никого не щадила? Люди шли на праздник, зная, что смерть уже близко. Но они не могли иначе. И мы бы тоже не смогли.

Крайне сложно говорить о такой книге. Мне много чего в ней не понравилось: слишком много нелогичных моментов, чрезмерное увлечение автора темой секса, частые перескакивания с места на место. А что же мне в ней понравилось? Ничего. Такая книга не может понравиться. Я не назову её любимой, я не скажу, что она меня чему-то научила. Книги, подобные этой, просто показывают всю сущность человеческой натуры со всеми её положительными и отрицательными качествами. Девушка, которая сгорала от любви к любви, которой так и не познала (а что есть любовь?). Юноша, которого любили все, но который не любил никого (а не любил ли?). Старик, который ради любви убил любовь (держи за руку). Л ю б о в ь. Сколько всё-таки смысла в этом слове, и для каждого он свой. Хочется теперь сказать лишь одно: я [не] грущу. И этот миг никогда не кончится.

Я боюсь показаться занудой, который в свободное время от Фейхтвангера перечитывает уже третий раз один и тот же роман, однако..
Не думаю что меня кто-то упрекнет, ибо я решил прочитать дебютный роман Джонатана Сафрана Фоера в оригинале. В итоге прочитал другую книгу. Это не плевок в сторону переводчиков, на русском книга очень гармонична.Но на английском она всё равно другая. И да, она гораздо лучше..
Кое-что кое-где я не понял, кое-где подсмотрел в
словаре, но в целом написана она более чем доступно. Вообще, удовольствие удваивается вдвое, потому что приходиться некоторые моменты перечитывать, пытаясь понять, в чем цимус очередного фоеровского эвфемизма. А вообще.. Джонатан Сафран Фоер пишет так хорошо, что его кособокий язык наивного Sashi Perchova (на английском) не просто очень просто понимается как язык, он именно что Просто Понимается с больших букв. Да, я специально сказал так криво, потому что это пример того как написана книга, возможно просто не очень удачный. Но я понял, что вы поняли, что я сказал.
Тем более, i's very difficult Foer explanation =)
А любимая фраза, вот она, весь Джонатан Фоер:

-Did I ask you to invent a new kind of wheel?
-No. I would not have been very good at that (c)

Перша книга автора бестселера «Страшенно голосно й неймовірно близько». Придбана з нагоди Форуму видавців і прочитана лише зараз, коли вщухли хвилі невдоволення. Загалом, книга дійсно досить специфічна. Фоєр насправді подорожував Україною, аби знайти жінку, яка врятувала його діда-єврея від нацистів. Та до чого ж текст стереотипний!

З цією книжкою у мене як читача вийшла прірва… між тим, де я є, і тим, що я уявляла. Однак це зовсім не означає провалу, між іншим. Розчарування не повинно розчаровувати.

если на вас упала полка со "Сто лет одиночества" Маркеса и полным собранием сочинений Милорада Павича и сильно ударила вас по голове, это не повод начинать писать роман. если уж так случилось, что вы все же начали писать, не надо гладить себя по шишке, приговаривая: "сейчас я напишу очень-очень умный и смешной роман, потому что я очень-очень умный и смешной". если поглаживания по шишке все же ввергли вас в эйфорию, не надо полагать, что создание альтернативного английского у русскоговорящего героя потребует только премиум подписки на thesaurus.com. если уж зуд написать свое личное еврейское Макондо не проходит, то постарайтесь проявить внимание к деталям: какая прическа "конский хвост", какие горячие бутерброды (еще, блин, grilled cheese написали) на завтрак в еврейском местечке перед войной? какие трусы, сложенные в шесть раз, вместо платочка в кармане свадебного костюма? какая библиотека в местечке в начале 19-го века? какой парад по реке (?) на платформах (?) с транспарантами (?) в любой временной период существования штетла? и это я еще только начала, могу продолжить, но дальше обсценную лексику будет сложнее сдерживать и фильтровать.

Джонатан Сафран Фоер — очень дефектный еврей (мне можно так говорить, я сама еврейка), и он написал очень посредственную книжку, по которой каким-то неведомым образом сняли очень хороший фильм.

Есть романы, в которых сюжет доминирует над формой, а есть такие, где все наоборот. В большинстве случаев я предпочитаю литературу, относящуюся к первой категории, но время от времени магическая необыкновенность второго вида, где форма на первом месте, завораживает меня и я не могу отказаться себе в удовольствие опьянения буквами. И пошел этот сюжет далеко и надолго. У Фоера были все шансы попасть в категорию вторую. Он он их безбожно провалил.

Хотя книга и затрагивает важную тему, о которой нельзя забывать (к слову, не задумывались ли вы над тем, почему все книги Фоера именно на такие злободневные темы?), подача - просто отвратительна как на мой вкус. Может быть, исковерканное подобие английского в исполнении просто украинского пацана Алексея должно было добавить антуража. Других предположений у меня просто нет. Но ничего, кроме желания пролистать побыстрее эти страницы такой сомнительной ценности литературный ход у меня не вызвал. Может, накосячил переводчик и в оригинали все было мило и смешно, но в русской версии - отвратительно и раздращающе.

Реальность тоже подкачала. Огромное количество откровенно нудных сюжетных линий, связь между которыми приходится выискивать с микроскопом, а чтобы не потеряться в хронологии событий в пору заводить конспект. Согласитесь, это не то, что вы обычно ожидаете от хорошей книги. Сразу оговорюсь, что обычно книги, в которых действие происходит в двух или трех различных временных пространствах одновременно отторжения у меня не вызывают, более того, чаще получают положительные оценки. Но тут Фоер определенно перемудрил.

Есть книги о войне и Холокосте намного лучше, намного глубже, намного трогательнее. Читайте их и не мучайте себя Фоером.

Вторая сложнейшая для восприятия и понимания книга за 1 месяц. Не слишком ли?
После того, как я наконец-то дочитал сегодня последнюю страницу, мне жизненно необходимо разложить свои ощущения по полочкам, чтобы книга не прошла мимо. Итак, поехали.

Моё знакомство с этим произведением началось благодаря фильму Свет вокруг, который оставил весьма приятное послевкусие.После прочтения романа могу определенно сказать, что Полная иллюминация - тот редкий случай, когда экранизация действительно лучше книги. Литературное знакомство с Фоером состоялось благодаря роману Жутко громко и запредельно близко, и прошло на ура, о чем вы можете прочесть в этой рецензии.

Поэтому я с большим нетерпением ждал, пока дебютное творение Фоера позовёт меня за собой. Когда этот час настал, и я прочел первые 50 страниц, в голове вертелся один вопрос: а того ли автора я читаю? Вроде и переводчик один, но куда же делся потрясающий язык, присутствовавший в Жутко громко? Хорошо ещё, что господин Арканов предупредил о стилистических особенностях книги в предисловии и хоть немного подготовил меня к тому, что ожидает мой воспитанный на классической литературе мозг....Если бы не наставления Арканова, то я бы однозначно бросил чтение.

Теперь конкретно о том, что же мне так не понравилось:
Язык. Я, конечно, понимаю, что переводчик стремился к максимальному соответствию оригиналу, но всего ведь должно быть в меру, Василий! Зачем столько пошлости, мата, откровенных сцен и сленговых выражений? Иногда мне было просто тошно это читать, честное слово! Складывалось ощущение, что я попал в компанию пятнадцатилетних подростков, которые хвастают друг перед другом знанием модных словечек!Я всё-таки книгу хотел почитать, а не погулять с молодежью...

Сюжет: основная идея произведения очень глубока: описание ужасов войны, поиск своих корней, психологическое изменение главного героя под влиянием дружбы с Джонотаном и проделанного путешествия, поэтому я не могу поставить книге меньше трех звезд. Однако на мой вкус Фоер явно переборщил с символизмом. В Жутко громко была похожая структура, но всё-таки там отдельные части романа были более тесно связаны между собой, чем в Иллюминации. В романе Джонотана Фоер постарался представить читателю философскую притчу в духе магического реализма, совсем мной не перевариваемого. Почему-то Трахимброд упорно напоминал мне маркесовский Макондо вместе со всеми его "весёлыми" обитателями. Плюс от книги Фоера просто разило озабоченностью!Любовь 72-летнего старичка и 12-летней девочки - это для меня слишком! Парень, который занимается любовью с сестрой невесты в день собственной свадьбы - ещё круче! Нужно отдать Фоеру должное за оригинальную концовку Истории Трахимброда: я совсем не ожидал, что с Сафраном произойдет то, что произошло. Однако до этого момента ещё надо было дочитать, а временами это было невероятно ЁМКОТРУДНО!

В рецензиях на Жутко громко многие пишут о маркетинговых ходах автора. Говорю, как на духу, что я там их не ощутил! А вот в Иллюминации - хоть отбавляй. Фоер действительно попытался угодить всем и сразу: философам жизни, любителям интригующих детективов, ценителям исторической прозы и просто рядовым читателям, желающим вдоволь посмеяться и насладиться откровенно вульгарным стилем. Да, книга стала бестселлером, следовательно, автору удалось задуманное, но лично для меня так и не наступило той иллюминации, которую обещал в предисловии переводчик.

А теперь о достоинстве книге, выражающемся в её исторической части. Действительно, идея найти человека, который по сути позволил тебе появиться на свет, поражает своей благодарностью. И описано путешествие героев очень неплохо, замечательно контрастируют в нем драма и юмор, комедия и пафос, легкость и тяжесть, в конце концов. Но всё это портится трахимбродской частью, которая мешает восприятию основных событий, хотя с точки зрения символизма они даже взаимосвязаны... И, конечно, как я уже писал, основной изюминкой этого произведения для меня является моральное взросление главного героя, который всё-таки сумел стать настоящим мужчиной. Вот поэтому экранизация, охватывающая только историческую часть, смотрится гораздо приятней , чем читается роман. Мне кажется, если бы Фоер убрал книгу Джонатана, произведение в целом не утратило бы своей ценности. Только получилась бы повесть вместо романа...

Перехожу к итогам. Абсолютно однозначно говорю, что я разочарован этой книгой. Безумно счастлив, что она наконец-то закончилась. К подобным произведениям нужно быть готовым морально, так как они из категории "на любителя". Если вы читали Жутко громко и были восхищены этим романом, не обольщайтесь, берясь за Иллюминацию. Справедливо и обратное утверждение. Ещё одна ценность данной книги заключается в том, что после неё ещё больше ощущаешь величие классики... Надеюсь, мысль разжевывать не нужно....

6/10

Зазвичай мені не дуже заходять занадто постмодерні романи, де ти більше сам маєш вигадувати, аніж розуміти. За рідкісними винятками. Ця книга все ж більше сподобалася, аніж змусила дратуватися через недомовки. Бо герої приємні. Бо написано легко й весело. Бо пригоди були прості, проте дуже захопливі.

У нас є 3 плани. Перший -- історія єврейського села на території сучасної України. Його мешканці, проблеми, сім'ї з їхніми неповторними (хоч і дуже дивними) історіями.

Другий -- оповідь про самого автора книги Джонатана, який приїхав до України дізнатися більше про своїх предків, які жили в тому ж таки селі. Він наймає перекладача, яким волею випадку стає Алекс, а точніше -- Сашко -- український студент із Одеси. Із ними ще відправляється дідусь Сашка та його пес-поводир. Це -- основна нитка оповіді, тут трапляється купа смішних та абсолютно безглуздих ситуацій.

І третій план -- листи Алекса до Джонатана вже після основних подій. Листи розповідають про те, як нібито писалася сама ця книжка.

Тут усе заплутано. Першу третину я не могла взагалі зрозуміти, що відбувається. Важко звикнути до мови, адже стільки видозмінених українських слів сконцентровано в одному реченні, що очі лізуть на лоба. Проте книга все одно лишає по собі позитивні враження. Тож я рада, що нарешті почала знайомство з цим автором.

Мне не зашло. Совсем. Хотя, в плане образцового постмодернистского текста написано очень старательно - здесь у нас имеется три плана повествования: роуд-стори про то, как Джонатан Сафран Фоер (да-да, и прием, когда автор сам вводится в повествование тоже есть, я ж говорю...) в возрасте 20-ти лет искал в компании своего ровесника-украинца Сашки, его дедушки Алекса и собаки Сэмми-Дэвис-Наимладшей ̶К̶и̶т̶е̶ж̶-̶г̶р̶а̶д̶ еврейский город Трахимброд (первый фэйспалм...) в Украине, где остались "корни" его семьи... Второй план эпистолярный, представлен письмами Сашки Джонатану о том, как ими двоими "писался" этот (вот именно этот!) роман... И третий - план фантасмагоричной истории того самого города Трахимброда - от основания до полного уничтожения фашистами во времена Второй мировой.
Далее постараюсь по минимуму выносить оценочных субъективных суждений. Первый и второй планы, ведущиеся от лица Сашки, написаны очень корявым, стилизованным под "украинца, плохо знающего английский", языком. Но это еще пол-беды, к языку как раз-таки привыкаешь уже странице к двадцатой и перестаешь замечать его "особенности". Говоря же о сюжете - попробуйте представить себе фильм "Страх и ненависть в Лас-Вегасе", снятый в стиле поздних комедий Адама Сэндлера. Если не знаете, как выглядят поздние комедии Адама Сэндлера, то вы счастливые люди, я вам завидую. И, пожалуй, можно добавить сверху в этот "коктейль" немного Бората. Это касаемо юмора. Возможно, кому-то покажется уморительно смешным, когда на каждой странице по 20 раз кто-то пукает, испражняется, обсуждает сексуальные извращения... Мне лично - нет. Уж извините.
Третий план (про историю Трахимброда) был неплох, с претензией на магический реализм, напомнив почему-то не Маркеса и Борхеса, а Милорада Павича, но местами "мерзотненькие" сцены и тут проскакивали, заставляя меня как читателя бить фэйспалмы снова и снова, и задумываться над тем, "а что я вообще сейчас прочитал???" Просто в качестве примера: детальное описание на нескольких страницах с упоминанием сопутствующих запахов и вкусов полового сношения 80+-летней бабушки и 10-летнего юноши... ̶В̶о̶т̶ ̶н̶а̶ф̶и̶г̶а̶а̶а̶ ̶м̶н̶е̶ ̶н̶у̶ж̶н̶о̶ ̶б̶ы̶л̶о̶ ̶э̶т̶о̶ ̶у̶з̶н̶а̶т̶ь̶,̶ ̶а̶,̶ ̶а̶в̶т̶о̶р̶?̶?̶?̶.̶.̶.̶ Кому-то это, конечно, покажется высокоинтеллектуальным и крутым, но мне, увы, так не показалось.
В общем, задумка автора "рассказать о страшных вещах" (холокосте, геноциде евреев во время Второй мировой) с помощью юмора и магического реализма, - как идея отличная, но вот ее реализация... Вышла, так скажем, не в моем вкусе, совсем...