Пилон

Главный и, может быть, единственный недостаток этого в некотором смысле юношеского романа Фолкнера заключается в том, что писатель сказал в нём слишком много, чем было необходимо, сказал почти всё и тем самым… испортил книгу. Это удивительно, потому что даже в более ранних произведениях Фолкнер вполне убедительно демонстрировал «основное качество хорошего писателя» - умение недоговаривать.

«Пилон», по сути, нечто вроде письменного памятника, дань уважения смельчакам-авиаторам и парашютистам, участникам первых авиашоу; восхваление их странного, но чарующего образа жизни – смеси риска и отчаяния, азарта и страха: свободный полёт (или падение) как попытка противостоять судьбе. Короткая и трагическая история о людях «не нашего племени, не людского», рискующих жизнью из-за неутолимой жажды свободы.

Пожалуй, можно согласиться с критиками - это не самый лучший роман писателя, но в то же время это истинно фолкнеровское произведение, постоянная и всегда новая «попытка понять человеческую душу и её метания». И пусть роман получился несколько угловатый, неровный, местами даже вульгарный, но в нём отчётливо ощущается та внутренняя мощь, что превосходит и текст, и сюжет, и идею.

Очень давно я планировал прочитать этот редкий и довольно зубодробительный несмотря на объем роман Фолкнера. Очень вязкое начало нас погружает в историю Фолкнеровских героев. Пьющего репортера, и пилотирующих летчиков, которые достигают своего Пилона, чтобы решить свои жизненные проблемы, но цена Высока.

Мне очень понравилось как Фолкнер описал пьянство героев, их взаимоотношения, и как человеческие трагедии проецируются на аэросалон, в котором Роджер не выжил.

Роман очень жизненный. Своеобразный памятник Пилону, который заканчивается смертью.

Не уверен что буду перечитывать этот роман в отличии от других произведений любимого классика, но здесь есть очень острые, детально и очень образно описанные моменты. Рад, что наконец то дочитал этот роман. Хотя начало текста было очень сложно написанное. Но преодолеть это того стоило. Книга замечательная. Герои меня очень тронули. Психологически очень достойный, социальный, чисто мужской роман в лучших традициях Уильяма Фолкнера!

В описании книги загадочно написано, что она о том, как "вместе с его героем, репортером местной газеты, писатель пытается понять, есть ли в современной ему действительности место таким старомодным понятиям, как любовь, преданность, честность." По моему мнению, эта фраза крайне шаблонна и не передает характер произведения.

Действительно, в романе освещены два дня жизни двадцати-восьмилетнего репортера газеты небольшого городка, охваченного конфетти-серпантинным праздником. Насыщенные взаимодействием с бродячей командой летчика Шумана, невозвратным одалживанием денег у начальника, обильным распитием алкоголя и жалкими приемами пищи, эти сорок восемь часов емко и терпко отражают внутренний конфликт героя. Репортер (он до конца книги так и остается репортером -- неназванным свидетелем и созидателем происходящего; неназванным, но совсем не безымянным -- его фамилии на каждом шагу удивляются: она самая настоящая, не выдумана) почти не ест и не спит, зато как заведенный, в ущерб и так пустому кошельку, который умудряется удивительным образом пополняться милостью критикующего, но всегда дающего в долг, начальника (проекция супер-эго?), движется к цели, когда все, даже те, ради кого он старается, кажется, недоумевают: зачем. Действие принимает какую-то абсурдную комичность, что задумываешься, не плод ли это раздвоения (растроения?) личности, не болезненный ли бред гг? В подтверждение этого сам репортер не раз говорит о команде летчиков как о "нелюдях", не от мира сего. (Книга это всегда химия автора, и не так важно: происходящее могло произойти в реальности или в чьем-то бреду. На мой вкус, если книга допускает такую двойственность, это говорит об ее символизме, ее отражении в пространство внутренних смыслов психики человека.)

Судьба героя тесно связана с судьбой еще маленького, но бойкого Шумана-младшего. В книге ничего не упомянуто о репортере после событий двух дней, но третий день жизни мальчика подлинно раскрывает его переживания.

Отдельно хочется отметить стиль Уильма Фолкнера: повествование динамично и читается взахлеб, кроме только едких, изобилирующих метафорами, отрывков описания города и аэропорта, в которые вчитываешься медленно, по несколько раз, но в результате давясь фонтаном неожиданных образов.

Ну что ж... Фолкнер есть Фолкнер.
Здесь есть и многочисленные, казалось бы ненужные детали, смысл которых становится ясен немного позже.
И громоздкие многострочные синтаксические конструкции, в которых отдельные смысловые единицы наматываются друг на друга, словно нитки на палец и, казалось бы, палец твой от этого сейчас онемеет, но вдруг в мозгу что-то щелкает и ты начинаешь ясно все представлять: и эту огромную бутыль с зеленоватой бурдой, стоящую рядом с прилипшим к столу стаканом, и Джиггса с подбитым глазом, натирающего свои сапоги костью с местной живодерни, и репортера, лежащего с остекленевшим взглядом под дверью собственного дома с задубевшей блевотиной на галстуке...
Кстати, почему автор так и не раскрыл фамилию главного героя? Ведь она такая странная, такая необычная. Забавно было бы, если бы в конце оказалось, что фамилия у него "Рокфеллер" или "Рузвельт".
Но суть, видимо, не в этом. При поверхностном соприкосновении с этой книгой, кажется, что она об авиаторах, об их смелости, рисковости, хотя в то же время недооцененности, но это не так...
Книга эта о ... встречах.
Ведь когда ты, как человек, полный по уши всякого дерьма, вечно обманывающий всех и вся, врущий на каждом шагу, встречаешь других таких же, из такого же дерьма, и вдруг понимаешь что они тебе, как родные, и вместо того, чтобы облапошить их, как всех остальных, или хотя бы стрельнуть денег на выпивку, ты вдруг сам начинаешь им помогать, и пускаешь в свой дом, и отдаешь последние деньги, да потому что сам прекрасно знаешь, что значит всю жизнь жить в дерьме... И вдруг мир от этого становится чуть-чуть лучше... у