Гранатовый браслет. Юнкера. Молох

Книга идеально попала в мое настроение. Мне вообще нравится творчество Куприна. Но если во многих его произведениях есть драма, то «Юнкера» - это абсолютно идиллическая и уютная история.
Алеша Александров поступает в Александровское военное училище, где ему предстоит провести два года. Именно за этим периодом его жизнь будет наблюдать читатель. Первые влюбленности, балы, строевая муштра и шалости, цена которых – карцер.
Куприну удалось описать юность во всех ее лучших проявлениях. Чистое сердце, наполненное благородными порывами, верой в свою страну, в счастье, в свое дело. Когда тебе кажется, что ты можешь стать кем угодно, но обязательно значимым – военным, писателем, художником. Когда тебе кажется, что на твой мундир все глядят с гордостью и восхищением.
Ничего, кроме умиления, все происходящее вызвать не может.
Количество влюбленностей Алеши зашкаливает – Юленька, Оленька, Зиночка… А мимоходом и еще несколько прелестниц, о каждой из которых он думает: «Уж не влюбился ли я?» Поцелуи украдкой, тайно переданные записки и фатальные опечатки…
Первые пробы пера – как стихотворные, так и прозаические. Вкус славы, который быстро отравляется сознанием собственной неумелости и наивности.
Великолепный бал в Екатерининском дворце – вальс, полонез и Амур)
И не только Гоголь описывал лихой бег тройки. Куприн не отстает.
И, конечно, учеба. Взаимоотношения со старшими учениками, с преподавателями, переживания из-за оценок, проказы (мальчишки же), горечь от несправедливой обиды, поспешные решения. Молодость.
Пожалуй, мне больше всего запомнятся Дрозд и Фотоген Павлыч. Первый – тем, что оказался прекрасным наставником – в меру строгим и вместе с тем понимающим. А второй – колоритный извозчик, любящий и знающий свое дело. Уж очень ярким получилось описание дороги на бал.
Все в этой книге наивно и светло. Если вам хочется о чести и благородстве, об Отечестве с любовью и немного с тоской (авторской тоской по ушедшей эпохе), то читайте, не пожалеете. Недаром Куприн классик.

Я скажу так, плохо этого Желткова обследовали врачи или может не к тем обращался, потому, что для меня в подобной ситуации видится никак не любовь, а маниакальная навязчивость и психоз. У него смысл жизни в том, чтобы выследить Веру Николаевну и наблюдать за ней, а еще докучать письмами, которые ей не приятны и уже просили их больше не писать. Она замужняя дама, как ты не боишься скомпрометировать свою возлюбленную? Когда доходит до абсурда, и он дарит Вере на именины браслет, она уже вынуждена сообщить все мужу Василию Львовичу. Как по мне так именно в семье у Шеиных и есть любовь, взаимопонимание и уважение друг другу. И чего этот Желтков вознамерился простить Вере? Как, по его версии, она должна была себя вести, чтобы ему не приходилось ее прощать? Ну она то в конце понятно, женщина хорошая, ах, это все из-за меня, а он любил и грусть тоска меня снедает, пойду чаю попью. В общем еще сто лет назад дворянству слишком спокойно жилось от того они и были столь мечтательны и экзальтированы.

Александр Куприн - случай для русской литературы нехарактерный. Во-первых, потому что поэт в России больше, чем поэт, а уж писатель и подавно. Это ни больше ни меньше, чем властитель дум. Неслучайно самыми популярными классиками продолжают оставаться Толстой с Достоевским, умудряющиеся протащить философию в самые вроде бы невинные вещи. Между тем, Куприн – не философ ни разу. Он любит рассказывать истории и умеет это делать прекрасно. Больше того, Куприн любит рассказывать занимательно, а это для нашей классической литературы почти преступление. Во-вторых, Куприну чужд мильон терзаний. Самые его мрачные вещи лишены сентиментальности, болезненности и мрачной рефлексии. Это очень здоровый писатель с трезвым взглядом на жизнь.
В «Юнкерах» ситуация усугубляется ещё и тем, что написаны они уже немолодым человеком, да ещё и вдали от Родины. Тут уж и легкий налёт ностальгии, и идеализация, и скупая мужская слеза. Повесть получается на удивление светлой и радостной. Это своеобразная ода молодости: пусть длится она недолго, но полна очарования. Да простит меня классик, но это мужской вариант женского романа – только вместо жгучей страсти здесь мужское братство, дружба, любовь к отечеству и батюшке царю. Любовь тоже присутствует, но на втором плане. Сначала пылкие влюблённости, потом вроде как настоящее чувство.
Лишний раз я убеждаюсь, что то или иное произведение оказывается забытым неслучайно. «Юнкера» – далеко не лучшее у Куприна. По большому счёту, они выглядят не законченной повестью, а наброском: характеры героев едва прорисованы, интриги, как таковой, нет, патриотические лозунги выглядят несколько нарочито. Вместе с тем, произведение настолько милое, что ругать его совершенно не хочется. Не одними шедеврами жив писатель. Да и стиль купринский дивно хорош…

И, судя по тому, насколько тяжело мне далась эта небольшая повесть, это, действительно, так. Для меня творчество Александра Куприна в большинстве своем заключалось всегда в повести "Гранатовый браслет". Прочитанная еще в школьные годы, она нашла во мне столь сильный отклик, что даже при перечитывании огонь этого отклика нисколько не становился меньше, а, кажется, наоборот, сиял еще ярче.

Но эта повесть совершенно другая. Это не просто любовная история, как можно было бы предположить, а гораздо более глубокое произведение, которое поднимает в себе много серьёзных и подчас острых тем. Это и извечный вопрос различий между богатыми и бедными, и, собственно, отношение к деньгам в частности, проблема социального неравенства и вопрос справедливости, технический прогресс и что стоит за ним, и то, какое влияние он имеет на людей.

А в центре всего этого главный герой этой повести — молодой инженер Андрей Бобров, работник металлургического завода, поборник морали и справедливости, безмерно сочувствующий рабочему люду. Действуя из лучших побуждений, он считает, что этот молох должен быть уничтожен. Кажется, это даже начинает отдавать неким фанатизмом, огонь в груди героя не утихает ни на мгновение. А последующие события только добавляют дров в пылающую топку.

И если я ожидала встретиться на страницах этой повести с темой лёгкой и воздушной, которая могла бы снизить градус этого жара, то скорее была разочарована. Нет, любовная линия в повести есть - Бобров воспылает сильными чувствами к одной из дочерей Зиненок - Нине. Но интриги карьериста Свежинского ставят крест на его судьбе и несут пустое разочарование в той, что ещё недавно была столь близка сердцу...

Но это кажется не столь существенным для развития сюжета, хотя, возможно, помолвка Нины и дала толчок герою для некоторых поступков, которые довести до конца Бобров не смог. И финал поражает своей безысходностью: герой, долгое время боровшийся со своим пороком, не в силах справиться с внешними обстоятельствами и с внутренней неустроенностью, падает в его объятия, а неумолимый молох продолжает требовать новых жертв...

Куприн до сих пор оставался для меня где-то далеко в школьной программе. Помнила, что нравился, но не перечитывала. Недавно попался рассказ "Куст сирени" - короткий, чудесный, трогательный до слёз. А теперь вот "Юнкера".

Невозможно оторваться, настолько волшебным языком написано, настолько близко к сердцу воспринимаются некоторые моменты. Причем изображены они светло и возвышенно, но навевают болезненные и печальные мысли, ведь прекрасно знаешь, чем в итоге для этих мальчиков кончится их преданность монарху, России, жизнь - родине, честь - никому. Так еще и заканчивал Куприн своих "Юнкеров" в эмиграции - он тоже уже знал, что описывает цвет, гордость и боль офицеров Белой армии. Такие романтичные мальчишки, такая тяжелая судьба.

Книга пронизана ощущением юности, свежести, безудержных мечтаний о собственном счастье, в которое одинаково ровно вплетаются и любовь к женщине и любовь к родине; никто помыслить не может об изменах и предательстве, сердца мальчишек чисты, как первый снег. Интересно было читать и об учебных буднях будущих офицеров, и об их любовных чаяниях. Забавно, что мысли и разговоры мало чем отличались от девичьих)) из книг Чарской да Лухмановой, про институты благородных девиц.

В рассказах об академических предметах особо отметила урок фортификации, труднее всех дающийся "художнику" Александрову. И наверняка, самому Куприну в свое время)) Прямо психическая травма! Вдруг поняла, что "Куст сирени" тоже ведь про фортификацию. Не знаю, что это такое - смесь черчения, топографии и "военной геодезии" - в рассказе про сирень описывается, как эту чертовню побеждает сила любви ;) В "Юнкерах" Александрову мешает овладеть фортификацией творческое мышление и богатое воображение. Мне кажется, Куприн изо всех сил пытался "разобраться" с раздражающей его логичностью, точностью, безвоздушностью этого предмета. Он важный, но не творческий. Не зря и преподаватель фортификации в книге выведен в мрачных красках, суровый до сволочизма. Кстати, в его устах прозвучала фраза, которую я всегда считала какой-то поздней репликой из развлекательной программы. О том, что на высший балл (12) предмет знает бог, на 11 - учитель, поэтому ученик может рассчитывать только на 10. Про систему оценок опять же узнала из книги - 12-балльная.

Вдохновило и поразило описание зимних гуляний - ярмарки, блины, каток, шум, гам, веселье. Честно говоря, думала, что такой лубок придумывают от глупости или для рекламы. Но Куприн описывает свои воспоминания. Они наверняка приукрашены ностальгией по России, по молодости, по первой любви, но даже и вполовину уменьшив яркость текста, можно почувствовать реальность этого безудержного праздничного счастья.

10-ку я не поставила "Юнкерам" из-за личных обстоятельств. Ничего не могу поделать, но меня страшно бесили ремарки московских господ-недоофицеров в адрес Петербурга. Ну, ладно б, разок мелькнуло фи, но, черт подери, комментариев было и густо, и свысока, и с хамоватым оттенком. Честно, не помню таких нападок на Москву в петербургских текстах (возможно, я их не замечаю). Сравнение есть всегда, но базарный акцент я уловила только в этом очень московском романе. И как видите, моё раздражение тут же вылилось в "недоофицеров" вместо "мальчишек" (до питерской холодности и надменности мне еще расти и расти)).

Еще один момент зацепил меня в книге. По окончании обучения выпускникам присваивается место в рейтинге и дальнейшее место службы зависит от того, какой полк останется к моменту, когда подойдет очередь. Александров попал пальцем в небо, в город Великие грязи. Это забавно, но разговор не о том. Размышляя о распределении, он понимает, что никакая фортификация не поможет ему понять солдата, простого мужика без образования и высоких дум. Всё, чему его научили, не стоит и одной лекции на тему "психология мужика из деревни" - Алексей не представляет, как общаться с человеком из другого социального слоя. При этом юноша отдает себе отчет в том, что мужик больше его, офицера, знает о жизни, больше умеет, его навыки полезнее на военной службе, чем умение прыгать через "козла" в строгом соответствии с инструкцией. Не это ли непонимание привело к тому, что офицеры пошли своей дорогой, а мужики - в другую сторону. Могло ли быть иначе? Ведь офицерские идеалы и представления о судьбах родины - прекрасны, они полны любви, света и гордости. Как так получилось, что победило тёмное-мужицкое? А если бы юнкеров учили понимать и поднимать мужиков до себя, по какому пути пошла бы Россия? Пришлось бы Куприну жить в эмиграции, расстреляли бы царскую семью? Всего один курс по психологии. Ладно, утопия. Но помечтать-то можно.

Куприн тоже безудержно мечтал в этом романе. Без сожалений и оглядки на мрачную реальность. Роман-мечта; причем не о том, что могло бы быть, а о том, что и впрямь было. Просто заново пережить юность. Радоваться тому, что имело место быть. Поэтому книга кажется светлой и воздушной, несмотря на знание того, что будет потом.

Нуу, в общем такое... Как ни странно начинать свой отзыв на признанный шедевр классической литературы с такой фразы, она тем не менее лучше всего отражает мои итоговые впечатления. В принципе с тем, что понятие любви для всех разное я сталкивалась множество раз и в современном мире, что уж говорить о делах давно минувших дней, так что не удивилась совершенно, когда абсолютно не прониклась романтикой, как её здесь подают. Да и по сравнению с той же Эмили Бронте тут всё довольно лайтово, там меня прям бомбило на тему и это кто-то считает любовью?! рилли?!?!?! Тут же такое ощущение, именно в плане сюжета, к стилю и языку претензий ноль, они прекрасны, так вот ощущение, что писал тонко чувствующий, ранимый, домашний мальчик тринадцати лет. Мол раз любовь, то такая, чтоб аж уууух и жизнь не мила, и больше ничего и никто не интересует, и всё прощу и тэ дэ и тэ пэ. С моей точки зрения манала я такую любовь, чур меня, был у меня поклонник, с которым расставание мне вылилось в большую потерю нервных клеток, хорошо, что пронесло и ничего непоправимого не случилось, но на грани, в общем и себе не хотела, и другим не желаю столь пламенных чувств.

Из своей почти закончившейся первой четверти двадцать первого века торжественно заявляю я за здоровые отношения. А что может быть здорового в слепом обожании человека, которого ты даже не знаешь? Увидел мельком в ложе и всё, люблю не могу, трамвай куплю, ну-ну, ничего прекрасного, романтичного и великого я не вижу тут от слова совсем. Даже как-то особо и добавить нечего, сюжета-то тут на пару предложений: княгине Вере Павловне, прекрасной молодой женщине годами присылает письма, полные обожания, тайный поклонник и её законный брак с другим человеком помехой не становится. Вроде бы письма, мелочь, но на протяжении стольких лет эта ситуация уже становится максимально неловкой для замужней княгини, её муж и брат вычисляют воздыхателя и настойчиво просят (никаких насильственных действий) прекратить. Развязка трагична и возвышенна, судя по тону автора, глупа, неоправданна и эгоистична, как по мне. Но написано очень хорошо, пищу для размышлений тоже дало, так что не могу сказать, что мне не понравилось.

(дисклеймер: рецензия написана бесчувственным плебеем)

ДРАМАДРАМАДРАМА
я, конечно, видел тебя за всю свою жизнь всего пару раз, да и то мельком, но это не имеет значения, ты - моя ВЕЛИКАЯ ЛЮБОВЬ и я УМИРАЮ С ТВОИМ ИМЕНЕМ НА УСТАХ, возьми эту драгоценную побрякушку, принадлежавшую моей прабабке, она СИМВОЛИЗИРУЕТ, ах, нет, я не хочу навязываться, я буду тихо страдать в сторонке, это же так ВОЗВЫШЕННО и БЛАГОРОДНО; видишь, как БЕСКОРЫСТНА и ЧИСТА моя любовь! ПРОЩАЙ, я ухожу, послушай в память обо мне вторую фортепианную сонату Бетховена это ведь так РОМАНТИЧНО, и поплачь о том, что ВЕЛИКАЯ ЛЮБОВЬ, о которой мечтает каждая женщина, прошла мимо тебя...

от чесслово, не вижу тут никакой великой любви (скорее подозреваю патологию), и ничего "трогательного" или "поэтичного" в этой в проникнутой духом дешевой драмы повести не нахожу. Куприн к такому вообще, похоже, склонен был, но в "Олесе" еще как-то планку держал, а это вообще какой-то адский ад. извините

Нет, все-таки я не считаю любовь Желткова той самой настоящей любовью, о которой мечтают все женщины. Это страсть, болезнь, навязчивость, наркоманство… но не настоящая любовь. Ведь только недоступность объекта любви поддерживала этот огонь. А если допустить такое развитие событий, что Желтков и Вера поженились бы - 99,5% даю, что вся эта любовь с надрывом прошла бы. Так было, так есть и так будет. Любить идеальный недоступный образ легче, чем любить живого человека, живущего с тобой рядом. Да и любовь тогда растет, изменяется, принимает другие черты.
Однозначно, все герои вызывают только симпатию и уважение. Исключение составляет только последний поступок Желткова. А так - Вера, которая было полностью предана мужу, Василий Львович с его дипломатичностью и тактичностью, Анна, Николай и, конечно же, старик Аносов с его гениальными рассуждениями о любви и браке. Ведь все в его словах истина, которая остается неизменной до сих пор.
Так же как и произведения Куприна остаются неизменной, гениальной классикой, которую хочется читать и перечитывать.

"Гранатовый браслет" вместе с "Олесей" и ещё чем-то похожим в моё время входил в школьную программу по литературе, и наверняка до сих пор там пребывает. "Олесю" помню плохо, так что про неё ничего говорить не буду, а вот относительно первой повести выскажусь.

Каюсь, подростком рыдала над ней, аки проклятая - но не потому, что книга хороша или кто-нибудь там действительно вызвал сочувствие, а только потому, что рыдать я мастер, а "Гранатовый браслет" - чистейший сентиментализм, жалостливые трели которого сводятся к чему-то вроде "я умер, но ты не печалься, я всё тебе простил" (с) и рассчитаны на то, чтобы выжимать слезу из читателя самым грабительским образом. В смысле, по доброй воле я бы ни слезинки не отдала этому произведению, оно меня заставило.

Коротко говоря, даже тогда, в школьные годы, в самый расцвет романтических настроений и веры в высоче-е-енные чувства "Гранатовый браслет" мне не понравился, потому что даже тогда человек, прыгающий под поезд по приказу любимой женщины, казался мне не столько влюблённым и героическим, сколько душевнобольным; те же чувства вызывал и Желтков, и прочие примеры невероятной любви по Куприну. Скорее всего, называть ощутимые расстройства психики настоящими чувствами автора принудило выбранное литературное направление, требующее чувствительности, да почувствительнее, и чтобы непременно кто-нибудь бросался головой в омут, так что вопрос только в том, хотите ли вы насладиться изящно сделанной вещью и потому прощаете автору всё, в чём не согласны, принимая его условия, или вы не настолько лояльны, а автор не настолько хорош. Увы, с моей точки зрения Куприн хорош не настолько, чтобы читать его с удовольствием, держась при этом противоположных взглядов.

Пожалуй, "Страдания юного Вертера" так и останутся единственным сентиментальным произведением, которое мне всерьёз понравилось. Не моё направление.
P.S. В первой же рецензии на "Гранатовый браслет" нашла следующую фразу: "Задумалась, почему этот рассказ вообще проходят в школьной программе". Я об этом тоже задумывалась. Сомнительные идеалы, как ни крути.

26-летний Александр Куприн, уже пройдя военную службу, испытав все "прелести" начинающего писателя, работая корреспондентом в Киеве, был на Донбассе. Он не только писал очерки, но и даже проработал несколько месяцев заведующим учётом кузницы и столярной мастерской. Потому и так реалистично смог в повести отобразить образ как самой профессии сталевара, так и весь процесс производства. Часть очерка "Юзовский завод" и была автором использована в пятой главе.

Молох. Можно ли было придумать название этой литературной истории более точное, более философское? Вряд ли.
Сравнение сталелитейного промышленного производства, требующего огромного количества людей, сравнимо только лишь с тем зловещим божеством из Ветхого Завета, которому не только поклонялись, но и приносили жертвы.
"Идол Молоха - огромная статуя человека с головой быка. Внутри разжигался огонь, статуя раскалялась, и в ее протянутые руки клали или бросали детей. Жуткое жертвоприношение совершалось под ритуальное пение, пляски и песни. Они заглушали крики бедных младенцев, которые фактически сгорали заживо. "

Молох Куприна не просто принимает бездушно людские жертвы. Он съедает, прежде всего, их души, их устремления к возвышенному, чистому и доброму.
Молох Куприна – воистину Молох технократии, Зверь Апокалипсиса – в трагически вершинном развитии вырвется из человечьих рук, чтобы убить в человеке душу, затем и плоть. И этого зверя вырастил сам человек и ему же отдаёт жизнь.
Молох Куприна - это сила денег, сила влиятельных людей, сидящих в столице, которым совершенно безразлично всё, кроме личного обогащения.
В повести, которая, на мой взгляд, написана достаточно сухо и могла бы быть более яркой, имея больший объём, главный герой инженер Бобров находится одновременно "между молотом и наковальней".
Бобров понимает, что его душа чужда бездушному производству и самой профессии инженера.
Бобров понимает, что каждый день, прожитый на заводе, он отдаёт в "топку ненасытного Молоха".
Бобров понимает, что даже с его влечением к Нине он не может точно определиться.
Потому и образ Боброва есть ОБРАЗ ЧЕЛОВЕКА ДУШИ СТОЯЩЕГО НА РАСПУТЬЕ ДОРОГ, ВЕДУЩИХ В НИКУДА.

Мог ли такой человек иметь счастье в любви?
Мог ли такой человек состояться в работе, прикипеть к ней душой?
Могла ли повесть иметь мажорное для него окончание?
Ответы, думаю, даже тем, кто повесть и не читал, уже ясны.
Но Куприн любит своего героя, он, проведя его через испытания деши, сделав его невольным свидетелем всех событий, отдаёт его во власть морфия, тем самым, спасая от самоубийства, или от умственного помешательства.

Куприн сумел в форме художественно-публицистической повести взобраться на вершину глобального обобщения: мрачно изображает техническую цивилизацию, ужесточённую буржуазной алчностью, несущую погибель человеку – подобию Божию и земле – Творению Божию.
Куприн сумел написать, избежав народности, со свойственной её громкоголосой митингованностью, либерально-демократичности, свойственной доморощенным философам с революционным уклоном того времени, а также заземлённости, превозносящей простого человека труда над всеми.
Куприн сумел пройти между всеми этими направлениями в общественной и культурной жизни, сказав по-своему, со свойственной лишь ему манерой выражения мысли, которая, хоть и лежит на поверхности, но является лишь малой, видимой частью того скрытого, что несколько позже привело к глобальным изменениям и в политической, и в экономической жизни всей России. Но, это уже иная история, а пока лишь тысячи людских душ и жизней ежедневно трудятся на благо МОЛОХА ПРОИЗВОДСТВА РАДИ ПРИБЫЛИ.