Благословенное дитя

Скандинавская литература такая прохладная, со вкусом моря и ощущением одинокости.
И эта книжка такая же.
Понравился мальчик Рагнар и совершенно не понравились жестокости Марион и компании... Рагнар брат-близнец Ругера из Поздравляю, желаю счастья!, даже имена очень созвучные)) И оба они мальчики Питера Пена, не взрослеющие, спонтанные и из какой-то истории. Меня чаще привлекают именно такие персонажи, словно немного в стороне от остальных.
Лаура, Эрика и Молли - три сестры, не очень-то яркие но очень похожие, разделенные временем и заботами, но связанные летом на Хаммарсё и престарелым отцом - Исаком.

цитата очень характеризующая:

Летние дни были похожи друг на дружку, как и само лето. Лежа в высокой траве возле дома Исака, Эрика с Лаурой читали комиксы про Дональда, а потом- журнал Старлетт, для которого были слишком малы. Они ели землянику, их руки и рты пачкались ее красным соком. Каждый день был солнечным, в дом заходить строго запрещалось - они должны оставаться на улице. Таков закон - в дом не входить.

Тягучее отрывистое повествование о... О чем собственно говоря? Сначала нам показываются жизни трех сестер в настоящем. Так или иначе на то, как сложились их жизни, повлиял главным образом их отец Исак, известный профессор в области медицины и мудак с большой буквы. Итак, Эрике 39, она закомплексованная жалкая неуверенная в себе женщина, у нее двое детей-подростков, которые от нее отдалились и которым скучно даже слышать ее голос по телефону. Дочка же даже не удосуживается поговорить и отмахивается пустыми сообщениями со смайликами в конце. Второй муж ее бросил, невзирая на ее жалкие мольбы. И правильно сделал.
Лаура тяготится своим браком, тонет в рутине и живет в благополучном жилищном кооперативе в центре Осло. Попутно она стремится оттуда съехать и спасти старика, которого тамошние благочестивые и благополучные жители отчаянно пытаются выселить. Им, видишь ли, не нравится, что он такой неопрятный, дарит всем браслетики и не вписывается в их рамки.
Про Молли рассказывается очень мало, поскольку она единственная нормальная из сестер. Благо она меньше всего времени проводила со своим мудаком отцом , и ей посчастливилось вырасти хорошим добрым человеком ( с неискалеченной психикой ).
Оказывается, все проблемы человека идут из его детства. Это не ново. Но , вот что странно, детство у Эрики и Лауры было самое что ни на есть замечательное. Каждое лето они проводили на острове Хаммарсе и издевались над Рагнаром, мальчиком, который был не таким, как все. Можно, конечно, возразить , что непосредственно Лаура и Эрика никакого отношения к этим издевательствам не имели. Они всего лишь наблюдали. А Эрика и вовсе беспечно предала своего друга, потому что ей очень хотелось быть частью местной "элиты", а точнее клуба аморальных уродов. И эти мотивы престижа, желание быть как все, которые есть у каждого подростка, ничуть ее не оправдывают. Ведь она соучастница убийства. Обидно, что жалкие трусливые люди вроде Эрики, которые хотят быть как все, никогда не несут никакого наказания. Остается искать утешение лишь в том, что люди с таким сильно развитым стадным инстинктом, как у Эрики, всегда будут на дне. И тут стоит поразмыслить, а почему она выросла таким ущербным подростком ( а впоследствии женщиной ) без чувства собственного достоинства? Почему у нее даже не хватило духа защищать то, что ей дорого? Неужели просто из-за того, что выросла в неполной семье? Чувствовала нелюбовь отца, комплексовала из-за этого? В таком случае это очень глупо.
Однако , на все эти вопросы Ульман не дает ответов. В итоге книга получилась какая-то отрывистая, незаконченная. Вроде бы рассказывает о многих жутких вещах, но при этом с суровой и холодной скандинавской отстраненностью.

Отличный роман: о жизни, о взаимоотношениях родителей и детей, о детстве,которое часто только кажется милым и чистым, а на самом деле жестко и даже жестоко, о том, что взросление - процесс сложный. Книга написана в виде воспоминаний трех сводных сестер, которые едут навестить своего старого отца. Отец живет на острове, где раньше девочки проводили летние каникулы. Большая часть воспоминаний связана именно с этим островом, с последними каникулами, проведенными вместе. То, что начинается как весьма идиллическая история постепенно становится все напряженнее и, в итоге, заканчивается трагедией. Правда, как и в других произведениях Лин Ульман, в конце у читателя остается куда больше вопросов, чем в самом начале романа. И мне это действительно нравится!

Скандинавская проза постепенно реабилитируется в моих глазах. Сначала - благодаря Альвтеген, Хермансон, а теперь вот - Лин Ульман.

Жил-был Исак, и было у него три дочери от разных жён. Жили-поживали они и всяческие воспоминания наживали, среди которых и такие, от которых кровь стынет в жилах и "внутри что-то переворачивается", как говорил знаменитый персонаж Джона Ирвинга. И под гнётом которых внутри пытается пробудиться от летаргического сна и подать голос нечто, похожее на совесть. Ну, вот: тут вроде бы всё понятно. А вот дальше уже возникает множество вопросов. С того момента, как становится почти очевидным одно: не суждено этому "нечту", похожему на совесть, перешагнуть фазу зачаточного состояния и развиться в нечто говорящее, слышащее, осознающее и...карающее. И вот каковы эти вопросы:

Что можно купить за монету достоинством в одну человеческую жизнь?
Право стать своим среди чужих, по каким-то неведомым причинам являющихся частью твоего мира?
Невидимую нить, которой можно аккуратно, незаметно залатать дыры в своей душе и психике (самая большая из которых - недостаток родительского тепла и внимания)?
Средство от "тараканов" в голове, являющихся воплощением самых распространённых детско-подростковых комплексов?
Или эта монета не имеет совершенно никакой ценности?

В каком виде являет читателю ответы на эти вопросы Лин Ульман? В весьма изящном и едва уловимом. В полупрозрачном, неоднозначном, межстрочном, парадоксальном и при этом таком осязаемом и ясном.

Прекрасный в своей лаконичности и глубинной наполненности слог. Яркие и контрастные сюжетные фрагменты, будто разрозненные, казалось бы, фотоснимки, отпечатанные, однако, с одной и той же плёнки. Это такой эффективный и мотивирующий толчок, это импульс, побуждающий досконально разглядеть изнанку узора собственной личности, начинающего прорисовываться ещё в глубоком детстве.

Эта книга вызывает во мне противоречивые чувства. Она увлекает, ее читаешь, не замечая счета страниц, но в какой-то момент встречается мерзкая подробность, и все впечатление рушится. Как будто забираешься все выше и выше, а потом тебя сбрасывают с вершины, кидают на землю.

Меня утомляли постоянные скачки из прошлого - далекого и недавнего - в настоящее, с одного события на другое, здесь нет логической последовательности событий. Все это напоминает разрозненные воспоминания, неожиданно всплывающие в памяти, совершенно не к месту, нарушая привычную обыденность жизни.

Здесь поднимается серьезная и, к сожалению, очень актуальная тема. Я всегда знала, что подростки жестоки. Но одно дело, когда несчастную жертву, выбранную по непонятным принципам, гнобит стайка глупых подростков, а другое, когда среди них есть друзья этой жертвы, искренне переживающие, но боящиеся открыто защищать товарища и противиться толпе. Что это? Страх унижения и возможности самому оказаться несчастной игрушкой в руках своих мучителей? Как помочь разрешить такую ситуацию, так называемую шутку? Зачастую это со временем проходит, если не заканчивается какой-нибудь трагедией.
В этой истории совершенно непонятно, осознал ли кто-нибудь из детей, кроме Эрики, всю глубину произошедшего и свою причастность к этому. Остров опустел, отдыхающие разъехались...и все? Это ли правильный финал?

Исак — талантливый и эгоистичный гинеколог. Множество его дочерей. Полусестёр, как они сами себя называют — каждая от другой матери. Несколько временных отрезков и запутанное повествование. 30 лет назад... сейчас... 30 лет назад, 25... Взгляд по очереди от лица каждой из трёх сестёр на события одного лета, самого жаркого с 1874 года. Должна развернуться трагедия, в воздухе витает предчувствие грозы...

Сначала я решил, что это про невнимательных, равнодушных отцов. Есть какая-то незаживающая обида у авторов XX века, которая лично у меня началась с "Колыбели для кошки" Воннегута. И с тех пор так и продолжается: все отцы XX века эгоистичные, невнимательные, дети их живут с сердцем, покрытым рубцами. Они выросли, но обида не прошла.

Но нет! Вдруг акценты смещаются и у нас уже история подростковой травли. Травли злой, почти невозможной. Эмоциональный накал поднимается, как пена над варевом, постоянно намереваясь перелиться через край. Дети становятся всё злей и злей. Текст превращается в некое подобие потока сознания. Не такое, как у Джойса, а, скорее, как у Вульф в "Миссис Делоуэй". Абзацы всё меньше, а переход повествования от одного участника к другому всё чаще и чаще, превращаясь в конце третьей главы в назойливое и тревожное стаккато.

Гром грянул, прошла гроза. Наутро похолодало, страсти остыли. Люди разбрелись по своим делам. На фоне одной трагедии обычные люди, которым до неё нет никакого дела: драматург хочет поставить пьесу несмотря ни на что, полицейские хотят быстрее покончить с формальностями и уехать, сам Исак хочет чтобы от него все отстали. Идёт обычная жизнь.

Действительно, весьма многослойная вещь. И проблемы автор поднимает интересные. Взять хотя бы историю старика Паапа. На него ополчились всем "сознательным гражданским обществом" и травили его до последнего. Травили так же, как в детстве травили Рагнара. Другими средствами и ради другой причины, наверное даже ради какого-то своего блага. Но травили точно так же, за "нетаковость", по большому счёту. И получается, таким образом автор впервые выводит травлю за пределы юношеского возраста.

Но вот что интересно. Разумом это интересная вещь, а сердцем я её не принял. Вся эта холодная скандинавская отстранённость сыграла злую шутку, и я так и не проникся историями двух старших сестёр, а младшей мне не хватило (хотя её поведение было прописано очень правдоподобно). Кроме того все эти сцены позиционирования подростков внутри своего коллектива показались гипертрофированными. Ульман как будто специально рассказывает истории одну противнее другой, чтобы показать какие они злые, злые, злые! Нагнетает, чтобы даже самый циничный и толстокожий читатель скривился от отвращения.

В других рецензиях уже весьма тщательно разобрали кем же был для Исака Рагнар. А был ли вообще хоть кто-нибудь для Исака кем-то? Кроме второй жены, конечно. Любил ли он дочерей? Или так: любил ли он дочерей дольше одной минуты? Исак не так прост, как кажется. Он не получился типичным отцом-эгоистом. Он сложнее. Вот он читает дочери на ночь стихи. Свои любимые. "Я в них ничего не понимаю", жалуется она, но он всё равно читает. Вот он крутит в воздухе младшую, для которой это одно из самых сильных воспоминаний на острове, или в ночь бросается искать старшую, когда она близка к тому, чтобы наделать глупостей. И ведь именно он её потом успокаивает, не подпуская никого, и единственный разделяет с ней тайну. Но делает всё лишь когда ему самому хочется. Он такой: "отец-настроение". Нет настроения — нет отца. Преступление ли это?!

Многие говорят, что скандинавская литература очень мрачная и пессимистичная. Я не могу назвать себя знатоком в данной области, но мой небольшой опыт знакомства со скандинавскими книгами позволяет назвать их скорее жизненными, нежели вводящими в состояние обреченности. Да, они о каких-то трудностях, жизненных сложностях, неприятных поворотах судьбы, темных секретах прошлого, но посмотрим правде в глаза – с периодами размышления о тщетности бытия и никчемности собственной сути хоть раз в жизни сталкивался каждый (и не важно, было это в период обострения осенней депрессии или в состоянии крепкого алкогольного опьянения). Но, тем не менее, характерное настроение в книге присутствует, что побуждает меня советовать читать её (если вы вдруг соберетесь это делать) в конце осени – начале зимы, так как в этот период роман прекрасно впишется в серые будни окружающего мира.

В отличие от настроения, которое было немножечко предсказуемым, содержанием книга удивила. И больше всего тем, что ответов на многие поставленные вопросы я для себя так и не увидела. Например: почему роман называется «Благословенное дитя»? Кто тот главный герой книги, которого автор называет «благословенным»? Эрика, которая более всех привязана к отцу? Лаура, которая является самым любимым ребенком Исака? Молли, которая, несмотря на то, что от семьи она была дальше всех, выросла самой сильной и адекватной из сестер? Рагнар, который так и не сделал шага во взрослую лицемерную жизнь? Кто?

Или вот ещё: какая из тем является главной? Отношения «родители-дети», тема «скелетов-в-шкафу», человеческое двуличие, взросление, подростковая жесткость? Кстати говоря, о последней – в зарубежных романах последних лет тема подростковой жестокости становится всё популярнее и популярнее, что порождает у меня закономерный вопрос - почему? То ли я крайне скучно и изолированно жила в свои 13-16 лет, то ли в странах постсоветского пространства другой менталитет, то ли (что более вероятно) в последние годы жестокость тинэйджеров значительно усугубилась и именно поэтому авторы делают на данную тематику такой акцент.

Не могу также не отметить, что примерно с середины книги я сравнивала «Благословенное дитя» Ульман с «Наследством» Кэтрин Вебб. Роман Вебб, конечно, имеет совершенно другую тематику, композицию и сюжет, но есть определённые параллели, не дающие мне покоя. Оба романа имеют схожую мрачную атмосферу, задевают ряд одинаковых тем, повествуют о героях, перманентно вспоминающих своё прошлое, и имеют случайное убийство подростка в сюжете. Если кто читал оба романа, то поделитесь впечатлениями – одной ли мне так показалось, или же действительно что-то есть?

Итог: сказать, что книга мне очень понравилась, не могу. Но сам по себе роман достаточно неплохой, глубокий, с большим количеством тем и подтем, то есть книга достойная и время на неё потратить не стыдно. Так что читать её или нет, решайте сами, исходя из заинтересованности в тематике))

Отличная книга. Я выбрала ее в «Лабиринте» в подарок, совершенно случайно, и даже не ожидала, что это окажется такой хороший роман. По-скандинавски тягучий, неторопливый, написанный в двух планах – там три взрослые сестры, и их взрослая жизнь показана вперемешку с воспоминаниями о детстве. Я не очень люблю читать такие напластования хронологические, я путаюсь, но тут было легко. И герои все очень яркие, не перепутаешь.
Один отец, Исак. Три его женщины (две жены, а третья так, интрижка). И т каждой женщины – по ребенку, три девочки, три сестры, связанных между собой только отцом. Они каждое лето проводят вместе целый месяц на острове, - приезжает старшая Эрика, привозят младшую Молли, и Роза – мама средней дочери Лауры, присматривает за ними всеми. Уж не знаю, насколько ей нравилось это, впускать в свой дом двух чужих ей девчонок, два напоминания о любвеобильности ее мужа, но она это делала, спокойно и деловито готовила еду, стирала, убирала, разнимала ссоры, варила варенье, пекла хлеб. Роза в этой книге – самый цельный персонаж, самый спокойный и, наверное, самый счастливый. Она прожила жизнь с любимым мужем и любимой дочерью. А вот у дочерей Исака все было не так просто. А еще это книга о подростках, о стае, которая травит слабого и покоряется сильному, о тайнах, о первой любви, и еще там есть нечто вроде «знаю, что вы сделали этим летом»…
Отличный роман. Рекомендую.

Я уверена, что скандинавы немного по-другому устроены. Сколько читаю их книги-и интересно, и иногда страшно и противно, всегда неспешно, даже если события динамичные. Я попытаюсь выразить все, что я думаю о сюжете, хотя, мне кажется, это невозможно.

Если честно, Исак не показался мне монстром. Он показался мне человеком, который не смог вырасти. Он хотел иметь больше и больше (одной конкретной женщины, многих женщин, успехов в начинаниях), но совсем не хотел думать. Ни о своих поступках, ни о своих женщинах, ни о своих дочерях. Обо всем том, о чем он был обязан думать. Он отправляет младшего ребенка жить с бабушкой, и ему стыдно, потому что он боится, что от него уйдет мать среднего ребенка. Он хочет полностью обладать матерью первого ребенка и рушит ее судьбу из-за своего желания. И брошенная им, имея от него ребенка, она постоянно устает, потому что потеряла то, ради чего жила. Она воспитывает ребенка, которого не хотела, и отдает ему его только на три месяца в году. Он хочет, упорно хочет, чтобы средняя, та, которую он любит больше всего, была лучше двух других, но она не способна воплотить его мечты.

И в то же время он любит дочерей. Неловко, не все время, не понимая, что он делает, он их любит какой-то своей частью. Это проявляется в каких-то моментах, но редко, слишком редко. И кажется, что они чувствуют это, и им тоже нужно больше любви, но тут отец опять отвлекается на какие-то свои дела, и ему становится все равно. А они ждут, всю жизнь ждут.

Как разно помнят Лаура и Молли! Лаура помнит, как она защищала Молли, но она защищала ее от самой же ей и придуманных чудовищ! Как ей нужно было быть нужной!

Я не могу написать ничего по поводу жутких "наказаний" друг друга подростков. Наверно, такое бывает. Наверно, нельзя отворачиваться от этого, надо смотреть этому в глаза, в множество отвратительных глаз. Но не хватает сил, не хватает дыхания. Не только Бог, но и ангел покинул остров, и не успокоения ни от этого ужасного события, ни от детства, ни от желания быть любимыми и быть оставленными.