Уильям Шекспир. Собрание сочинений. В 10 томах. Том 7. Макбет. Жизнь и смерть короля Иоанна

Перечитала текст, который не стареет уже четыре столетия. О трагедии, которая короче других пьес Шекспира, но в ней — как в черной дыре — сосредоточена вся вселенная человеческих пороков.

«Макбет» про то, как один сильный человек становится монстром по кирпичику, по слову, по выбору.

О чем (в нескольких строках, без спойлеров):

Бравый тан Макбет получает от трех ведьм пророчество о том, что станет королем. Эта искра западает в плодородную почву его честолюбия, и под давлением леди Макбет он решается на преступление, с которого уже не может свернуть. Дорога к власти оборачивается путем в ад.

Почему это классика-триллер на все времена:

1. Скорость падения. От героя, увенчанного славой, до параноидального тирана — всего несколько шагов. Затягивает, как самый мрачный сериал. Ты буквально видишь, как трещина в его душе превращается в пропасть.

2. Леди Макбет — главная сила (и загадка) пьесы. Её знаменитый монолог «Избавь меня от пятен!» и хождение во сне — это квинтэссенция (простите за заумность) вины, которая материализуется и сводит с ума.

Она сильнее мужа в начале и трагичнее его в конце. После неё фраза «Я решила спать» начала звучать по-новому.

3. Ведьмы и мрак. Атмосфера тут — отдельный персонаж. Туманные вересковые пустоши, коварные предсказания, являющиеся призраки. Это не готика ради готики. Это внешнее проявление внутреннего хаоса. Шекспир показывает, как зло притягивается к тому, кто уже сам его замыслил.

4. Мотив «мытья рук». Образ проходит красной нитью через всю пьесу. Кровь, которую нельзя отмыть. Пятно, въевшееся в совесть.

Кому читать

- Тем, кто любит психологические истории и истории о темной стороне власти.

- Тем, кого интересует тема рока и свободной воли: Макбет был обречен пророчеством или сам сделал свой выбор?

- Всем, кто не боится заглянуть в бездну и понять, что она смотрит в ответ.

Пьесы — своеобразный жанр, который порой даже сложнее реализуем, чем роман. Автору надо не только придумать сюжет и героев, которые заинтересуют читателя, но и передать всё это только через прямую речь. Мне кажется, эта задача требует недюжего таланта. Уильям Шекспир, автор многих знаменитых пьес, неплохо справляется с этой задачей.

К сожалению, не все пьесы Шекспира меня увлекают, до сих пор вспоминаю разочарование от прочтения «Короля Лира». «Макбет» же, с одной стороны, — драматичная история о изменчивости человеческой сути, её грехах и соблазнах, которым сложно противостоять даже человеку, который до недавнего времени казался человеком честным и преданным. С другой же стороны — курьёзами, которые пробивают на смех. Вроде бы и вещи сами по себе, на самом деле, не такие уж и забавные, но в атмосфере приближающихся военных действий «движущийся» Бирнамский лес и уверенность Макбета в своей безнаказанности выглядит забавно. Добавленная автором мистика только лучше раскрывает сюжет. Особенно замечание Гекаты, что Макбет сам, без стоящего воздействия внимания ведьм, поддаётся искушению. Истинная причина его изменений не какой-то внешний фактор, а особенности личности.

Единственный минус для меня в этой пьесе — действия уж очень быстро развиваются. Да, на подмостках, я уверена, эта пьеса смотрится очень увлекательно и эффектно. Однако в текстовом варианте иногда хочется большей обстоятельности.

Сложно не знать содержания трагедии, даже не читая ее. Старый как мир сюжет борьбы за власть и атрофирования чувств и совести при этом. Меня в этой истории занимает другой вопрос - была ли судьба Макбета предопределена, или ведьмы своим предсказанием подтолкнули ее в нужном направлении?

В самом начале Макбет вообще не производит впечатления злодея, скорее честный рубака, поддерживающий своего короля. Даже услышав первое предсказание, он больше удивляется, чем впечатляется. Мало ли что морок наплетет? Однако семена сомнения посеяны, и произрастают они главным образом в душе леди Макбет. Вообще, в семье Макбетов яйца именно у леди Макбет. Ей бы мужчиной родиться, и вся Англия заговорила бы по-шотландски. Если бы она не подстрекала мужа, сам он еще долго бы колебался и уговаривал себя. Таким образом получается, что благородный тан Глимасский и Ковдорский выглядит просто игрушкой в руках ведьм и жены. Его решимость утверждается только ближе к середине повествования, а у леди Макбет наоборот просыпаются муки совести после событий в Файфе. Эти двое как сообщающиеся сосуды, когда не хватает решимости у одного, у другого ее на обоих. Сомнения они тоже делят пополам. Может быть леди просто испугалась, увидев сотворенного ею монстра в собственном муже. Она бы и рада как-то развернуть ситуацию, не отыграть назад, но смягчить погрязшего в паранойе и жестокости Макбета. И тут я снова возвращаюсь к первому вопросу - если бы духи, науськаные Гекатой, не пресказали тану неуязвимости и не несли бред про Бирнамский лес и Дунсинанский холм, вел бы себя Макбет потише? В конце он уже совсем пошел вразнос, убежденный в собственном чуть ли не бессмертии. Посмеялись над ним темные силы тогда. Так и вижу как хохочут Геката с ведьмами.

Читать "Макбета" надо, на мой взгляд, в связке с "Королем Лиром". Там развитие героев идет наоборот, об очищении от властолюбия через страдания. Эти трагедии как две стороны одной монеты, два развития одного сюжета.

"Макбет"- второе произведение У. Шекспира, которое я прочла. Что могу сказать- наш любимый драматург как всегда на высоте. Сразу скажу, что эта трагедия не из разряда "легкое чтиво на вечерок" , здесь царит тщеславие, коварство, манипулирование людьми, кровавые убийства и лицемерие.

Главный герой- Макбет, и сказать честно- мне крайне не импонировал этот персонаж. Ну конечно, ведь он творил ужасные вещи без зазрения совести, убивал лучших друзей и вырезал под частую замки со всеми их обитателями. Несмотря на то, что власть и простые жители имели о нем хорошее мнение, оно быстро изменилось, с одобрения и любви до жгучей ненависти и презрения. Но в оправдание Макбета могу сказать одно- он вроде как не всегда таким был. Нет, конечно наверное в нем всегда была гниль, но он не опускался до таких поступков и даже был честным служащим своей стране, когда еще не почувствовал вкус власти. Но три ведьмы, запустившие процесс тщеславия в его голове, и его жена, которая поддержала этот путь и довела до конца- сделали свое дело. Макбет окончательно погряз в трясине своих же пороков, откуда уже нет пути назад. В конце восторжествовала справедливость, игра жестокого правителя окончена, его же кровожадность сыграла с ним злую шутку. Пророчество исполнено.

Это бессмертное произведение наглядно показывает, что будет, если не знать меры, что будет если упиваться властью и не думать о последствиях. Нас как бы предупреждают- сохраните хорошие качества своей души и не придавайтесь пороку или потеряете все- своих друзей, место в обществе, семью, а самое главное- вы и не заметите, как потеряете самого себя.

«Гнездятся скорпионы
под короной…»

Туманні шотландські гори-велетні, поля в зеленій імлі, шпилі дерев'яних церков, пронизуючих хмарне небо. Криваво-червоний марсовий пил на полі бою, смарагдова містичність лісу, піщаний замок на березі крижаного моря. Повітря просякнуте чорною магією та безумством. Надривні почуття, що піднімаються з самого дна і отруюють гріхом невинні душі. Градус епіки зашкалює уже з перших секунд. Мова, шати, фарби, звуки, мовчання, погляди і скажена атмосфера божевільного вихору Шекспірівської уяви! Лунав могутній бойовий клич, що стрясав землю, пронизливо ридали струни, а поки що просто воїн Макбет бачив три невиразні обриси жіночих фігур, які надривно шепотіли, пророкуючи щось значно більше, ніж військова слава і пошана короля.

Шекспір, як автор, набагато кровожадніший від Джорджа Мартіна і Стівена Кінга разом узятих, і тому його п'єси наповнені кров'ю, вбивствами, спалюваннями, зрадами та іншою середньовічною буденністю. Король з'їжджає з котушок. Кров заливає одяг, руки, обличчя і поля. Влада і помста на небезпечно близькій відстані. Смерть неминуча і багатство теж. Це було похмуро, захоплююче, таємниче, жорстко. Всупереч своїм звичаям, Шекспір ​​тут не лл'є води, навпаки, дія напружена до межі, вона тримає тебе і не відпускає до самого кінця. Нігде і ніколи я не зустрічала настільки чіткого опису того, як спокушає влада. Ось він, універсальний типаж честолюбного політичного діяча. Читаємо «Макбет», а на його місце можна поставити будь-якого з тиранів - Наполеона, Кромвеля, Сталіна, та кого завгодно! Це навіть не п'єса, а якесь одкровення згори, вибух геніальності, яка осяяла нашу цивілізацію і буде ще довго випромінювати своє світло.

«Я хотел ещё раз прочесть «Макбета», но не рискнул. Я боялся, что… это чтение меня убьёт» (с) Гете

Я думаю, что эту пьесу Шекспира смело можно назвать "заказной". Она написана в 1606 году, уже после смерти Елизаветы, когда на престоле находился Яков 1 Стюарт. По преданию эта династия считалась потомками Банко, одного из действующих лиц трагедии.
Исторические события, описанные в пьесе, как часто бывает у Шекспира не точны, местами вымышлены. Но она ценна потомкам не как исторический источник. Основная нравственная составляющая трагедии - влияние власти на личность человека. Честолюбивые мечты превращают мужественного рыцаря в беспощадного и ненасытного убийцу. И если в первых актах Макбет сомневается в правильности своих поступков, то в последнем, перед своей кончиной он теряет страх перед убийством и готов разить все что движется.

И как итог - бесславная смерть Макбета. В трагедиях Шекспира злодеи погибают всегда.

Пару недель назад я сходила на оперу Джузеппе Верди «Макбет». Это был не первый просмотр, но в качестве культурного подарка себе на день рождения, особенно ради любимых ведьм и хоров, — почему бы и да. Но в этот раз я, наслушавшись лекций по литературе Древней Греции, взглянула на сюжет свежим взглядом и решила-таки прочитать первоисточник — уж больно меня заинтересовала парочка вопросов в духе «что там хотел сказать автор?» Конечно, сам сюжет мне более-менее знаком (кто не знает сюжета «Макбета», тот ничего не смыслит в злодеях и не может клясться в любви детективному жанру), поэтому меня интересовали нюансы, тем более что есть небольшая разница между сюжетом постановки и сюжетом оригинала.

Во-первых, конечно, меня интересовали ведьмы — очаровательные, игривые созданья в опере, но таковы ли они в первоисточнике? Если вы вдруг окажетесь в наших краях и захотите посмотреть минскую версию «Макбета», сразу знайте, что только ведьмы (и хор) спасают эту оперу. У ведьм нет ни реплик, ни арий, это вообще мужчины, которые только и делают, что танцуют (назовём это балетом), но их значимость переоценить невозможно. Причина проста: все сцены с ними — лучшие (и да, я понимаю, как это звучит: лучшие сцены в опере — это танцы). Ведьм всегда сопровождает хор, и это создаёт эффект, как будто вселенная говорит с Макбетом о Судьбе, со злым умыслом приоткрывая будущее, чтобы заставить свернуть с пути истинного и очернить его душу.
В первоисточнике такого эффекта нет, мы скорее подсматриваем за внутренним миром злодея, наблюдаем, как он пришёл к тому, чтобы совершить грех, как боялся и терзался и как утратил последнее подобие совести, став бояться только смерти и негодовать, что кто-то захочет свергнуть его тиранию. А ведьмы? Они обмельчали: одна хвалится, что мор на свиней наслала, другая — что хочет притопить мужа женщины, что не поделилась с ней каштанами. Тут является Макбет, и масштаб их пакостей возрастает, но всё ж — не тот уровень, эх, не тот.

Во-вторых, меня дико интересовала мотивация самого Макбета. Почему он встал на путь убийств? В опере он был словно одержим предсказанием ведьм-сестриц, что воссоздало эффект «самоисполняющегося пророчества»: это когда пророчество сбывается не потому что было истинным, а потому что его услышали и как-то на него отреагировали, т.е. человек, услышавший пророчество, совершает такие поступки, которые и приводят к исполнению пророчества. Если бы сестрицы-ведьмочки промолчали, Макбет бы всей этой каши не заварил.
Но в оригинале у Макбета всегда была злая природа, просто ему не хватало уверенности, а страх перед наказанием всё подавлял. Однако ведьмовские слова пробудили в нём жажду власти, а подначки жены послужили спусковым крючком, и мужчина решился на убийство. Т.е. поначалу это не столько эффект самоисполняющегося пророчества, сколько озарение насчёт кратчайшего пути к удовлетворению своих амбиций и поддержка самого близкого человека, чтобы сделать первые шаги по нему. Мотивация? Это жажда власти, почётного статуса, связанных с этим богатств, никакой мистики, всё очень человечно.
Хотя ближе к концу Макбет уже совсем слетел с катушек, поэтому с момента получения новых пророчеств был обречён. Новые слова ведьм гарантировали ему непобедимость чуть ли не до самой старости, когда бы он мирно почил в бозе — ну так и сидел бы дома, а Макбет в своём безумии настолько доверился им, что сам нарвался на погибель.

Однако отмотаем сюжет к началу и взглянём на эпизод, где «муж и жена одна сатана». Я помню самое первое впечатления от знакомства с ними: мне тогда казалось, что жена — злодейка, а муж — бедный невинный агнец, которого соблазняют согрешить. Что-то вроде усечённой версии грехопадения Адама и Евы, где Ева — и жена, и змей-искуситель. (А ведьмы тогда кто? Видимо, трёхлицее яблоко познания добра и зла.) В этом сценарии до сих пор что-то есть, потому что в оригинале оказалось довольно много христианских мотивов, так искусно переплетённых с языческими, что любо дорого посмотреть. Но шотландский «Адам» далеко не так невинен, как может показаться. После изгнания из Райского сада на каждом человеке лежит бремя первородного греха, так что Макбета стоит лишь поманить — и он как миленький пойдёт на убийство и покатится дальше по наклонной, вниз, в самое пекло ада. Поэтому конец леди Макбет показал, что даже если она стала вдохновителем, сама никого не убив, но обагрив руки в крови, — у неё всё ещё есть подобие совести, чтобы осознать, к какой катастрофе всё это привело. И по ходу чтения меня больше возмущали не поступки этой героини, а то, как автор воспевал в начале истории отношения Макбета со своей женой, словно это любовь века, а в конце показывал, насколько равнодушен он стал к леди Макбет. Детка, даже если ты сама не без греха, печально видеть, как тебя используют и выбрасывают.

Кстати, только сейчас я заметила один интересный и очевидный-но-не-для-меня-раньше факт, что Шекспир отлично разбирался в драмах Древней Греции. И нет, я не про Гекату, которая ворвалась в «Макбета» один или два раза, чтобы пожурить ведьм и дать им пару наставлений. От её появления в сюжете осталось неловкое послевкусие, как в пословице «не пришей кобыле пятое колесо», так что речь совсем не о ней. (Ещё с университетских времён помню теорию, что вставки с Гекатой сделал не Шекспир, а некий самоуверенный «соавтор» после него, если сам Шекспир вообще существовал). Я имею в виду тот самый дух древнегреческого театра, где главный герой сталкивается с волей богов и пытается ей противостоять. (И с этой мыслью появление древнегреческой богини магии, ночи и зла уже не кажется столь неуместным, словно кто-то вмешался в текст после смерти автора, наоборот, очень даже интересная отсылка вырисовывается). Только у Шекспира герой не пытается бороться, а с преогромным энтузиазмом бросается навстречу пророчеству — такое вот переосмысление эпохи Ренессанса.
Чтобы было понятно, возьмём к примеру античную драму «Царь Эдип» Софокла, где один из персонажей получает пророчество (отец Эдипа) и предпринимает какие-то шаги, чтобы оно не сбылось (избавляется от Эдипа), однако то, чего он так боялся, сбывается — во многом именно потому что он попытался этого избежать (Эдип не узнаёт отца, убивает его и женится на матери). От судьбы не уйти — об этом едва ли не каждая первая древнегреческая драма. Однако у «Макбета» есть интересная контр-параллель именно с этой: несведущий Эдип, узнав, какое злодеяние совершил, осознанно принимает наказание, чтобы искупить вину и отвести беду от народа, над которым царствует; тогда как сведущий Макбет не только осознанно совершает злодеяния и сам становится бедой для народа, над которым царствует, но ещё и категорически против понести за это наказание. Иначе говоря, чем дальше в лес (само собой, Бирнамский), тем ярче горит в Макбете алчность и жажда власти. И страх перед гибелью тоже. В античной драме герой не мог преодолеть судьбу, но истинно великого героя от мелкой душонки отличало именно то, как он встречал последствия столкновения с судьбой и как нёс ответственность за свои поступки и за судьбы людей, что зависели от него. Царь Эдип — великий герой, король Макбет — мелкая душонка. (И тут самое время для любопытного факта: в оригинале на древнегреческом пьеса Софокла называется «Эдип тиран», вы представляете? Это кто здесь тиран? Ладно, шучу, в Древней Греции «тиран» был титулом для великого царя, это к нашему времени слово испортилось. Но сам факт!)

Был ещё третий момент, который меня интересовал, но он возник не заранее, а где-то в процессе, в первом акте, когда я поняла, что Макбет-то у нас не пальцем деланный тан, а военачальник вообще-то! Он много сражался и стяжал славу воина — так почему же такой человек сошёл с ума после убийства одного-единственного несчастного короля шотландского? Убийством больше, убийством меньше — какая ему разница?
Ответ, найденный после чтения первоисточника, мне сильно не по душе, но другого нет: для шекспировских героев убивать солдат на войне или умереть в бою было доблестью, а убить кого-то тайно, исподтишка, со злым умыслом — бесчестьем, за которое придётся гореть в аду. Это было выжжено на костях Макбета, так же думали и многие второстепенные герои, когда сражались против него. А я негодую! Ни в какой форме убийства нет доблести!!! Насколько же сильна была тогда вера в доблестную смерть на поле брани, что лишь в XX веке люди осмелились заговорить про существование такого явления как ПТСР? (Впрочем, признаю, нюанс может быть в типе оружия, которым убивали на войне тогда и сейчас, поэтому вернёмся к нашим шотландским овечкам, потому что это тема для отдельной дискуссии). Так или иначе, в том, насколько изначально слаба психика у заглавного героя, Шекспир меня совершенно не убедил, но я знаю, что у него и не было такой цели, ведь для театрализованного действа драматичность важнее, чем достоверность.
Кроме того, безумию и развращению души Макбета поспособствовал страх быть раскрытым. Нечистая совесть свела его с ума. Как говаривала леди Макбет, слабодушен её муженёк, трусоват, с мелковатой душонкой. Для него не так страшно убийство, как его сокрытие. И вот где подлинная драма: стоит ли такой заглавный герой того, чтобы читать про него целую пьесу? Пусть и в прекраснейшем переводе Пастернака.

Для меня, уважающей Шекспира (был он или нет), ответ всегда «да». Благодаря ему я полюбила театр и драму, без которых себя сегодня не представляю (нынешний год только начался, но для примера в прошлом я была на разных спектаклях 12 раз, а в позапрошлом — около 20, и страсть к театру со мной уже 15 лет).
Особенная магия театра заключается в том, что обычно мы «заперты» в кресле перед сценой и не можем узнать никакой дополнительной информации кроме той, которую сообщают актёры в своих репликах, играя на той самой сцене. В этой точке пространства и времени мы становимся «соучастниками» катарсиса, к которому ведёт представление. И собственно театр рождаётся там, где режиссёр в целом и каждый актёр в частности вкладывают собственную интерпретацию в игру (тон, подтекст, мотивация, психология, внутренний мир), а зритель — собственную интерпретацию в расшифровку вызываемых игрой чувств. Даже первое и второе чтение одной пьесы могут значительно различаться, если читатель будет открывать текст с разным жизненным багажом. Что уж говорить о театре, где буквы обрастают плотью, обретают голос и на какое-то время становятся живыми для зрителей. Разве это не магия?
Но клонила я к другому. Хотя не существует какой-то жёсткой изначальной позиции автора в оригинале, я узнала во время чтения всё, что хотела, — об этом и вышел мой отзыв, предвзятый и однобокий. Если будет следующий раз, то я, возможно, замечу что-то ещё интересное. В любом случае, я снова убедилась, что пьесы Шекспира — это заслуженно сияющие жемчужины, которые можно рассматривать бесконечно.

Перезнакомство с «Макбетом» вышло неожиданным: в юности из всего Шекспира я больше всего любила именно его, но режим перечитывания вывел в лидеры «Гамлета». Прозвучит кощунственно, но сейчас «Макбет» показался мне немного плоским - такой атмосферный мрачняк без особых переживаний и очень похоже на легенду, пересказом которой пьеса, собственно, и является. Возможно, дело банально в объёме: пьеса совсем небольшая и характерам негде особо раскрыться. Возможно, в намеренной схематичности, которая свойственна легендам и средневековым драмам. В «Гамлете» перед нами личности, в «Макбете» - скорее архетипы, а все герои очень чётко делятся на положительных (или жертв) и отрицательных (или злодеев). Точнее, злодеями являются только сам Макбет и его супруга, их слуги и наёмные убийцы - всего лишь исполнители, все прочие в разрезе пьесы - жертвы или антагонисты. Какие уж тут характеры... Есть вопросы и к сюжету. Странно, что я этого не помнила, но сейчас немного удивила нелогичность преступления. Кто в здравом уме будет убивать короля в своём замке, когда ты же и будешь первым подозреваемым, потому что знаешь все входы и выходы и имеешь под рукой толпу преданных слуг?.. Здесь тоже отражается влияние легенд и старых театральных порядков, когда достоверность не так уж и важна, главное - создать пространство для развития персонажей.

Вообще, конечно, я немного придираюсь. Развитие главных героев в наличии. Вот перед нами честный воин, добрый человек (леди Макбет сомневается, что муж способен на вероломное убийство), верный своему королю тан, обласканный его вниманием. Казалось бы, чего ещё желать? Сначала он просто взбудоражен пророчеством ведьм, затем начинает колебаться и, даже свершив преступление, как будто хочет повернуть время вспять (интересно, что с ума в итоге сходит не он, а леди Макбет, которая как раз-таки проявляет железную выдержку в острый момент). А дальше закономерный итог - по скользкой дорожке приходится катиться вниз, за одним убийством следует другое, враги мерещатся всюду, а воины, убитые в пылу сражения, уступают место невинным женщинам и детям. Жестокость, коварство, злоба. Из положительных черт у Макбета не отнять только смелости. И вряд ли дело лишь в обещанной ведьмами неуязвимости. Ведь титул кавдорского тана в самом начале пьесы Макбет получает именно за свои военные заслуги, не зря и Росс величает его «женихом Беллоны», богини войны. В общем, если не щёлкать клювом, образ Макбета покажется отнюдь не таким однозначным, но мне хотелось бы большей глубины и динамики развития от честного тана к беспринципному и жестокому тирану. То же касается и леди Макбет. Мы не знаем, какой она была до событий пьесы, является ли зло основой её натуры или она поддаётся порыву честолюбия? Но если принять во внимание последующее безумство, то леди Макбет сложно назвать хрестоматийной злодейкой - она не выносит бремени убийства, не успевает насладиться плодами своего замысла.

Прочие герои кажутся немного бледными на фоне четы Макбетов. Разве что ведьмы. О, ведьмы безумно хороши. Даже не сами образы - они стандартны, не их монологи - всего-то заклятья и предсказания, но какой изумительный ритм текста. Я спотыкалась и чертыхалась всю пьесу, хотя обычно вполне неплохо читаю такую литературу; не из-за незнакомых слов (хотя и их хватало), но из-за неудобоваримого ритма. А потом в 4 акте ведьмы вернулись, и стало понятно, что с текстом действительно что-то не то - «Макбет» в целом читается тяжело за исключением ведьмовских вставок, которые хочется декламировать в голос, а от этого речитатива
Double, double, toil and trouble;
Fire, burn; and cauldron, bubble.
у меня мурашки по коже. Перевод и близко не передаёт этих ощущений.

Что ещё интересно: пока из всех прочитанных пьес Шекспира здесь лучше всего отразился момент создания, политическая повестка и «злоба дня». Специально залезла в интернеты проверить и действительно: пьеса была написана предположительно в 1603-1606 годах, то есть как раз после восшествия на английский престол шотландского короля Якова I, объединившего впервые два государства. Так вот откуда шотландская тема, вот почему в сюжете, казалось бы, не находит отражение пророчество, данное Банко - о том, что его потомки будут королями, королём-то в конце провозглашают Малькольма. Но зрителю и так отлично известно, что Банко - предок Стюартов. Не зря же Макбету видится ряд королей. Отлично сыграно, господин Шекспир.

Продолжаю неспешно осваивать творчество Вильяма нашего Шекспира. А взяться за "Макбета" мотивировало еще и давнее желание прочитать "Леди Макбет..." Лескова, потому что сперва хотелось ознакомиться с первоисточником, так сказать.
Ну что... С одной стороны, я все еще не стала большим поклонником творчества Великого Маэстро, потому что мне по-прежнему приходится изучать доп.материалы, чтобы лучше понять, что хотел сказать Мастер. Например, какая роль у введенных в пьесу ведьм, кроме как сгустить атмосферу в пьесе и довести героя до ручки? Без знания подробностей исторических реалий, в которых была написана пьеса, эти персонажи мне кажутся надуманными и даже глупыми. Потому что в основе трагедии исторические хроники - пусть и значительно перевранные, но тем не менее. Персонажи имеют отсылки к реальным историческим фигурам. Так зачем тут ведьмы?
А вот зная, что это, возможно, реверанс в сторону правящего в то время монарха, распространявшего веру в колдовство, уже смотришь на этих ведьм немного по-другому. И, все-таки, да, осознаешь мастерство Шекспира. Так переиначить реальную историю и ее героев, да еще и приправить сверхъестественным - но при этом остаться верным одному из основных мотивов своего творчества: человек всегда должен оставаться человечным, чуждым любому злу. Это правда круто и стоит уважения и признания - таланта и личных качеств драматурга. Это то, что с другой стороны).
Хотя, конечно, ведьмы - это самый яркий пример моих непоняток, сколько еще других намеков и недомолвок, ради которых приходится штудировать критиков и исследователей творчества Маэстро! В любом случае, нам с Шекспиром предстоит еще долгий путь и очень вероятно, что наступит такой прекрасный момент, когда я, все-таки, буду понимать без дополнительных подсказок из зала, что имел в виду Мастер, и решу, что примкнула к армии горячих поклонников драматурга. Ну а если даже такой момент не придет - не беда, о времени, потраченном на чтение пьес, жалеть однозначно не буду.

Сразу признаюсь, книга очень понравилась. Стихотворные монологи, диалоги просто завораживают. Пьеса просто кладезь для театра, здесь есть все что так красиво и интересно играет на сцене: брутальные мужчины, красивые и коварные женщины,

уродливые старухи-ведьмы, невинные дети, наемные убийцы, привидения, поединки, отличные монологи Макбета, его жены, Макдуфа, сцены помешательства, ведьмины пляски, коварные убийства - и все вот это менее чем на 100 страницах текста. В некоторых книгах (не будем показывать пальцем) нет и половины этого, хотя страниц на порядок больше.

Что мне мешало читать? То, что это пьеса для театра, и вот этот момент определяет как будет читаться Макбет. Если перед прочтением посмотреть фильм или спектакль из последних, то Макбет будет восприниматься как кровавейшая трагедия о вероломстве, лжи и предательстве.

Я перед прочтением пьесы спектакль не смотрел, фильм тоже не видел. Единственная пьеса Шекспира, которую я видел в театре - Сон в летнюю ночь. Комедия из комедий. И вот это меня все время сбивало. то один персонаж, то другой надевали шутовской колпак. Так скажем, ведьмы изначально могут быть сыграны и комедийно и страшно, придворные постоянно шутят, жена Макдуфа с сыном перед смертью тоже шутят дай бог. Пьеса с двойным дном. То ли Шекспир и правда хотел польстить Якову

Легенда о МакБете, которую использовал Шекспир в своей пьесе, была первоначально создана шотландскими бардами, находящимися под патронажем клана, соперничающего с кланом МакБета. Их сказания попали затем в “Хроники” Холиншеда (Raphael Holinshed. Chronicles of England, Scotland and Ireland. 1577), который в свою очередь основывался также на опусе Scotorum Historiae Гектора Боэция (в английском варианте — Бойса). Написанная им на латыни “История Шотландии” была впервые напечатана в Париже в 1526 году.

Считается, что эту трагедию Шекспир написал в 1606 году, желая польстить тогдашнему королю Якову, слывшему завзятым театралом и бывшему автором трактатов о ведьмах и колдовстве. В своей трагедии драматург сильно приукрасил характер безвинно убиенного Банко — предка правящего монарха из рода Стюартов. У Холиншеда, напротив, Банко был одним из соучастников МакБета в цареубийстве. У Шекспира — он рыцарь без страха и упрека, идеал человека, который верен долгу и друзьям.

Во мраке ночи МакБет не убивал спящего короля Дункана, как написано в пьесе. Он мог собственноручно убить своего конкурента в битве при Питгэвени (Pitgaveny), расположенного в одной миле к северо-востоку от современного города Элгин (Elgin). Согласитесь, это несколько меняет дело — рыцарский поединок, а котором побеждант сильнейший все-таки не убийство беззащитного. В таком случае МакБета можно назвать зачинщиком усобицы и гражданской войны, но не подлым предателем, уничтожившим того, кто ему доверился. Впрочем, Холиншед на этот счет не дает точных указаний.

То ли хотел выставить шотландцев безжалостными убийцами. То ли сделать черную комедию. Все зависит от того как сыграть.
Если бы мы видели постановку пьесы в театре "Глобус" может быть смогли бы понять больше, но современные трактовки показывают "Макбет" только как историю коварства, убийств и воздаяния за преступления.
И я не один, кому показалось что в "Макбете" есть смешное. Первый же поиск в интернете выдает, например, такое

Никогда не думала, что напишу это, но "Макбет" - смешной.
И читать его надо было после Ричарда III. Та же тема насильственного родственного захвата власти, то же ощущение легкого безумия (т.е. понятно, какое у меня мироощущение, если безумие в "Макбете" кажется легким...). А еще леди Макбет и Маргарита, жена Генриха 6, очень похожи и всё-таки разные.
И после этих чтений упреки Толстого Шекспиру в том, что у него все характеры одинаковые, кажутся такой дурью, простите.
Хочу с кем-нибудь потрепаться о Шекспи. Мимими?

Смешной - потому что мы читаем уже уставшие, на разные голоса (вчера вон старух изображали) и со спецеффектами. Ну знаешь там - с барабанной дробью (по столу), трубами (ту-ту-ту-туууУУУ!) и маршами (почему-то мне лучше всего удается похоронный). И шумом битвы.

На ведьмах ржали >_< Еще очень понравился этот... тролль, лжец и девственник, которому корону предлагали, а он обещал перетрахать всех жен, сестер и дочерей. Странно, что про сыновей речи не было))
Мне интересно, были ли эти сцены комедийными в оригинале... и вообще, какие сцены Шекспир считал веселыми. Когда в Г5 французский дофин признается в любви к своему коню - ну явно же комедия, как и девственница-Жанна, умоляющая не сжигать ее по причине беременности и перебирающая отцов. Обидно, что мы наверняка еще чего-то не видим.
И наоборот видим там, где ничего нет.

ссылка без разрешения автора

Так что Макбет у меня постоянно двоился в глазах как Иван Васильевич Бунша

не хватало окончательности режиссерского прочтения. Напоследок картинка для настроения.