Цитаты из книги Мир по Кларксону

Чем больше времени проходит, тем сложнее звонить людям, которых ты не видел целую вечность. Если тебе кто-то звонит после пятилетнего перерыва, это означает две вещи. Он остался без работы. Или без жены.

Дружба вовсе не неразрывная связь людей, дружба – огромная песчаная дюна, которая только издалека выглядит незыблемой глыбой, а на деле однажды утром вы просыпаетесь, а ее уже нет.

Убеждать людей, что скорость убивает и что надо затормозить, — все равно что бороться с законом тяготения. Мы торопимся не потому, что спешим, мы себя постоянно подстегиваем потому, что только так чувствуем себя живыми.

Самое странное, что, когда вам нечего делать, у вас абсолютно нет ни на что времени.

И в этом все русские. Мы носим майки с надписью No Fear. У них это написано в глазах.

Основная задача любой современной музыки - вывести из себя родителей.

Скука заставляет звонить людям, с которыми вы не общались уже лет восемнадцать, и в середине беседы вы понимаете, почему именно вы не общались. Скука заставляет читать не только каталоги «товары – почтой», но даже и выпадающие из них рекламки. Скука заставляет вас понять тех, кто берет ружье и палит из него по посетителям местного торгового центра. И вы знаете, где этот центр расположен.

Нас пугают глобальным потеплением и озоновыми дырами. Но меня больше страшат те люди, чье ремесло – защищать наше здоровье.

Фигура у моей старшей дочери далеко не грациозная. Честно говоря, у нее аэродинамические свойства бунгало и координация американского воздушного налета.

К сожалению, одежда меня интересует, только если в ней кто-то есть.

Надо было выпить. Но чего? Мои биологические часы говорили, что пора пить чай. Но так как я уже переставил стрелки на наручных, то выходило, что пора пить вино. Но я не мог пить вино, потому что тогда бы я захотел закурить. А курить в самолетах запрещено. Хотя младенцам орать почему-то нет. А что хуже?

К сожалению, одежда интересует меня , только если в ней кто-то есть.

Для отцов дети – радость и веселье. Для матерей – ответственность. Поэтому так важно, чтобы у детей были и мама, и папа. И именно поэтому, если другого выхода нет, суды встают на сторону мам.

Вы не можете построить небоскреб в Вашингтоне, округ Колумбия, потому что все дома должны быть ниже, чем Мемориал. Идея проста: нет ничего выше политики.

Это работает, когда играешь в настольные игры. Никогда не читал правил игры в «Монополию», я просто делал то, что казалось мне более осмысленным в данный момент. Если кто-то говорил, что надо двигаться в другом направлении, я отвечал ему долгим тяжелым взглядом. Это работает. Я всегда выигрываю.

Да, мы немного более цивилизованные – у нас есть микроволновка и самолет, но в душе мы все те же пещерные люди. Мы все еще разгоняем адреналин, повышаем эндорфин и бьемся за допамин. И единственный способ получить весь этот букет сразу – рисковать.

Самое странное, что, когда вам нечего делать, у вас абсолютно нет ни на что времени. Я написал письмо, и потом целого дня мне не хватило, чтобы найти конверт.

Но такого понятия, как несчастный случай, в наши дни не существует. Если вы споткнулись о бордюр или съели тухлое мясо, в этом должен быть кто-то виноват. Кто-то должен заплатить.

Говорю как отец, я никогда не буду матерью.