
Ваша оценкаРецензии
JewelJul4 сентября 2024Чему учат в школе
Читать далееНекоторые книги я читаю вслух. Это, конечно же, занимает намного больше времени, чем мое обычное чтение глазками, и, как говорят, раза в три медленнее, чем аудио (ну а я не могу его слушать), но очень и очень много дает для вдумчивого восприятия текста. Как оказалось, многие детали в моем чтении глазами от меня ускользают: я, скорее, воспринимаю цельную "картину" книги, атмосферу, вайб, не знаю, как еще это описать. А вот при чтении вслух обращаешь внимание на более тонкие детали текста.
Здесь у нас книга советской учительницы, как уже ясно из названия, про ее класс. Мы будем читать ее дневник на протяжении двух школьных лет, и многое узнаем, как о ней, так и о многих ребятах из класса. А еще мы многое узнаем и прочувствуем о жизни послевоенных лет.
1947 год. Подмосковная школа рядом с Королевым (в книге другое название, но этот городок позже переименовали в Королев, я очень порадовалась, ведь там живет одна из моих хороших подруг с ЛЛ). Марина Николаевна приходит в новый четвертый класс в мужской школе, т.е. обучаться будут у нее только мальчики. Для меня это была еще одна новость, оказывается, даже после войны школы были раздельными. Я то думала на совместное обучение перешли еще до, а нет. Марина Николаевна много переживает, много рефлексирует, но еще больше обучает, наставляет в хорошем смысле слова, и показывает ребятам пример максимально этичного отношения к детям.
Бывает, юная (а ей самой чуть больше 20 лет, и она прошла войну хоть и в тылу) учительница ошибается, пойдя на поводу у своей гордыни. Ведь 10-летние дети уже начинают пробовать чужие границы, а где же им тренироваться как не в школе на учителях? Да еще дети - ну не с особенностями, но сильно травмированные все той же самой войной. У кого-то не вернулись отцы, у кого-то отцы немного запойные, но даже если отцы и есть, то дети их не особо видят. А некоторые не видят и мать, как один из мальчишек, у которого мать - проводница на железной дороге - уходила не просто на смену, а на смену в несколько дней, и фактически старший пацан в семье был младшим и отцом, и матерью, и нянькой, да еще и сам успевал как-то учиться. Я одновременно и восхищаюсь, и плачу. Потому что стопроцентно этот пацан вырос и потом никогда больше не хотел детей. Нанянчился. И таких самых разных мальчишек - целый класс.
И сразу заметно - насколько же нынешние дети другие. Из всех развлечений только гаджеты, а чтобы оторвать их от электроники необходимо прилагать сверхусилия. У послевоенного же поколения не было легких занятий. Они то собирали марки, то играли в хоккей, то наматывали круги в полмосковном лесу на лыжах, то мастерили в кружках самоделкины поделки - не было же ничего у людей, вот и читала я с интересом и ужасом, как 10-летние пацаны собирают радиоприемник, табуретки, полочки практически из гна и веток, клеят переплеты книгам и учебникам (книг тоже не было). Конечно, довольно прилично проскальзывает принципов пионерского воспитания - товарищи, нужно делиться и тэдэ, и тэпэ, но слава бгу это не особо выпячивается. Просто понимаешь, что вот такое было время. Тут не было никаких пионерских судов, когда все вместе порицали одного двоечника, тут, скорее, именно упор на товарищескую взаимовыручку, двоечника будут сразу тянуть наверх и помогать, без единоклассных обсуждений, чем мне книга окончательно заимпонировала.
Много мы с учительницей разберем этических коллизий: один сказал другому, а другой тому не сказал, а третий считает четвертого жадным за то, что тот не дает ему суперредкую марку, ведь надо делиться, а четвертый ее сам заработал, а перед этим оооочень долго искал, в общем, для любителей разбирать разные житейские ситуации, это прям хлеб. Я люблю, но при этом понимаю, что с детьми работать не смогу никогда. Потому что я люблю вот так, читать и разбирать издалека, а внутри таких ситуаций в роли медиатора оказываться ну совсем не хочется, выгорю ж моментально.
Так что любителям чтений именно про школу очень рекомендую, и несомненный плюс - послевоенный быт.
57 понравилось
479
sireniti26 декабря 2015Счастье – в том, чтобы быть нужным людям. Кто же тогда счастливее учителя!
Читать далееЭта книга должна быть учебным пособием для учителей, как начинающих, так и с опытом. Да что там - она должна стать настольной энциклопедия каждого уважающего себя учителя. "Ого, как загнула",- подумают некоторые. А я всё равно уверена, что права.
Вот мне кажется, что с распадом СССР, эта профессия словно изжила себя. У нас почти не осталось учителей. Только педагоги. Старая гвардия ушла на заслуженный покой, а новая... Новая совсем уже не то. Простите меня, кто работает в школе. Я не обобщаю. Но во многом так и есть.
Увы, уже не актуальны слова: "Никогда не подходи к человеку, думая, что в нём больше дурного, чем хорошего, – думай, что хорошего больше в нём, так это и будет! Люди дают то, что спрашивают у них!"Таких, как Марина Николаевна и ее коллеги, сейчас трудно найти. "Добрая, зовёт всех по именам, на уроках шутит, смеётся и объясняет понятно."
Мир поменялся, ценности поменялись. Любить чужих детей сейчас - трудная миссия, почти невозможная.
Я не скажу, что тогда (события происходят сразу после войны) было проще. Но идеалы были другими. И, как не крути, "советчина" способствовала развитию школы и много времени уделяла воспитанию.
И как-то, мы видим это в книге, дети, хоть некоторые и с трудом, поддавались этому. Учились быть патриотами, трудолюбимыми, не врать, не выделяться из толпы (ну да, без этого в Советском Союзе было никак). Учились просто быть хорошими людьми. Разве ж это плохо?Фрида Вигдорова, и сама учитель, нарисовала нам светлый образ молодой учительницы, только начинающей практику. Очень интересно наблюдать за ней. Она учится вместе со соими учениками. Часто ошибается. Иногда гордость мешает признаться в этом, но в глубине души всё же понимает свою неправоту. Ей не стыдно извиниться перед своими мальчиками, ей не трудно остаться после занятий. Она их и правда любит. 40 учеников. И каждого знает, как родного. Их привычки, недостатки, любимые предметы и даже имена братьев-сестёр.
Эта книга очень перекликается с её же Дневником матери . Соседка учительницы Галя явно срисована с её дочери. И ситуаций похожих очень много. Но это всё только делает историю настоящей, жизненной.Мне, например, было очень интересно читать о школьных буднях. Об учёбе и досуге. Это ведь поколение по которым война прошлась "наживо", опалённое горем и потерями. Но ни в коем случае не сломленное. Они способны были и на сочувствие, и на любовь, и даже на маленькие будничные подвиги. Это поколение наших дедов, родителей. Тех, кто знает цену жизни.
Так хочется, чтобы наш учитель жил по простому правилу: "Любить. Знать. И постоянно искать в каждом хорошее. Учить ребят и самой учиться у них. И если любишь их, а они любят тебя и верят тебе – всё будет хорошо. Ты преодолеешь самое трудное, найдешь путь к самому упорному сердцу и будешь счастлив, очень счастлив." Так хочется верить, что так и будет.
50 понравилось
407
Aleni1113 октября 2018Читать далееОчень добрая и светлая книга о послевоенной школьной жизни, трогательная в своей старомодности и идеализме давно ушедших дней. Как жили, о чем мечтали, чему радовались и от чего огорчались, как совершали ошибки и старались их исправить мальчишки сороков годов прошлого века. И рядом с ними была их учительница, замечательный неравнодушный педагог и прекрасный человек, которая направляла, поддерживала и помогала, отдавала своим мальчишкам всю себя. Встретить такого наставника – огромная удача, которая выпадает далеко не каждому, и тут совершенно неважно, какой год за окном.
Марина Николаевна рассказывает о своих учениках невероятно душевно и искренне, всем сердцем переживает за каждого, неподдельно старается их понять, помочь и стать лучше и мудрее. И ее ученики отвечают ей полной взаимностью и пониманием. Да, не сразу, постепенно, день за днем, но они научились ценить и уважать своего педагога, любить ее и дорожить хорошими отношениями.
Их здесь много, этих мальчишек, живых и разных: обстоятельных и непоседливых, умниц и тугодумов, тихонь и задир. Характеры их раскрываются с каждой главой все больше и лучше, и вот они уже как будто стали близкими друзьями, хорошо знакомыми и почти родными. И сам не замечаешь, как начинаешь переживать за юных фантазеров вместе с их учительницей, жить их заботами и радоваться их удачам. А еще, когда читаешь, вспоминается свое детство, своя школа, и как-то невероятно тепло и радостно становится на душе.
Конечно, многое из написанного выглядит несколько наивно, ведь жизненные идеалы и ценности школьников тех лет сильно отличались от мировоззрения школьников сегодняшних, они росли по другим принципах и оценивали реальность совершенно иначе. Но все же есть здесь и нечто вечное, неподвластное времени: дружба, доброта, честность, неравнодушие, смекалка, готовность прийти на выручку, стремление к знаниям и душевная щедрость. И читать про это приятно и интересно, даже в таком немного устаревшем виде.
Единственным небольшим недостатком показалось то, что здесь совершенно нет отрицательных персонажей, только временно заблуждающиеся, а такого уж просто не бывает. Понимаю, что автор пыталась передать все самое лучшее, что есть в отношении учитель-школьники, но как-то уж всё очень идеализировано получилось. Немного жизненного противостояния антагонистов в сюжете очень бы не помешало. Ну хотя бы в скромной версии «кто-то кое-где у нас порой…», в смысле, что не все так гармонично в этом мире, всякое случается.
Но все равно книга получилась прекрасная, нужная и важная не только для детей, но и для взрослых, многим из которых не мешало бы поучиться у героини этого произведения. Да и написано отлично: легко, но с душой и огромным смыслом.48 понравилось
1,4K
nastena031027 декабря 2015Любить. Знать. И постоянно искать в каждом хорошее. Учить ребят и самой учиться у них. И если любишь их, а они любят тебя и верят тебе – всё будет хорошо. Ты преодолеешь самое трудное, найдешь путь к самому упорному сердцу и будешь счастлив, очень счастлив.Читать далее
Счастье – в том, чтобы быть нужным людям. Кто же тогда счастливее учителя!Очень светлая, очень позитивная повесть об очень нелегком послевоенном времени. Молодая, пока еще неопытная учительница приходит работать в четвертый класс школы для мальчиков. Ей предстоит испытать как радость, так и огорчения от профессии. Многие открытия она сделает вместе со своими учениками. Конечно, мне в первую очередь, было интересно читать как человеку той же профессии, вспомнилось как первый раз шла в школу в новом для себя качестве, но книга не рассчитана только на педагогов. Она для всех и для любого возраста. Школьникам будет интересно узнать как проходили школьные будни и праздники у ребят, живших больше полувека назад. Учителям не мешало бы подзарядиться той любовью к профессии и к детям, что есть у главной героини. Родителям было бы полезно оказаться "по ту сторону", может кому-нибудь помогло бы перестать в своем чаде видеть "непризнанного гения".
Понравилась мне книга своей не однобокостью: показаны разные случаи, разные дети, разные учителя, разные родители. Многие проблемы актуальны и по сей день. Как может убить в первоклашке желание учиться плохой учитель, как может родительская любовь, выйдя за рамки нормальной, испортить и самого ребенка, и его жизнь. Много интересных случаев, много интересных детей с порой нелегкими историями (только что закончившаяся война так или иначе задела всех жителей той нашей родины). Очень понравились отношения ребят с сиротами из расположенного неподалеку детдома. В общем, очень душевная и светлая книга, которая подняла мне настроение перед праздниками)
44 понравилось
297
noctu10 июня 2017По-советски о вечном
Читать далееЕсли абсурдисты писали всегда об абсурде, экзистенциалисты - об экзистенциальности, Пушкин - о маленьких ножках, то советские писатели всегда писали вот о таких типах. Советские книги, особенно о мире маленьких, но взрослых детей, всегда рассказывают о самом добром, чистом и вечном. И от этого приятно перечитывать даже самую незамысловатую книгу, не примечательную в глобальном плане, но становящуюся родной с самого первого абзаца.
"Мой класс" чем-то неуловимо похож и по стилю, и по сюжету на все остальные советские книги про детей. Тут "Два капитана" Каверина, "Рекспублика ШКИД", немного Крапивина... Нельзя сказать, что это точная калька с этих книг. Самое главное, что совпадает в них всех, - это какой-то особенный дух, который лично меня всегда зацепляет, хотя уже вроде бы взрослая тетя. Мальчишки в советских книгах всегда храбры, чисты и принципиальны. Дружба - это не что-то мимолетное и однодневное, а монолитное и крайне трогательное. Даже самые плохие мальчики не могут устоять перед исцеляющей силой окружения, подающего положительный пример негоднику.
Повествование ведет молодая учительница Марина Николаевна, только что сошедшая с университетской скамьи и горящая желанием научить маленьких людей всему на свете. Она очень серьезно относится к своей обязанности учителя, который должен не только привить знания по материалу ученикам, удовлетворяясь высокими показателями, но воспитать своих подопечных. Мария Николаевна крайне внимательно относится к каждому подопечному, стараясь разобраться в мотивах последнего, знакомясь с родителями и постоянно обдумывая происходящие мелочи. Она как раз из тех, кто воспринимает это не просто как времяпрепровождение для заработка денег с девяти до пяти, но как важную миссию. Когда говорят о высоком звании учителя, подразумевают как раз такие фигуры, как Мария Николаевна. Она идеальна, почти непогрешима, чутка и добра. Ее не интересует ни одна вещь в жизни, кроме ее учеников и их забот.
И они дарят ей в ответ во много раз больше. Они все уникальны, пусть и с небольшими недостатками, которые потом все равно не мешают им быть хорошими товарищами. И вот здесь у меня начинает включаться в голове тревожная лампочка.
Понятно каждому, думаю, почему в Советском Союзе появилась такая светлая и жизнеутверждающая литература про маленьких девочек и мальчиков, которые поступают правильно. На этих книгах вырастало много поколений маленьких советских детей. Эта литература призвана была своими примерами воспитывать новых советских людей, формируя нужного человек - доброго, открытого, бескорыстного в своем служении обществу. И такие люди, наверное, вырастали. И что потом? Окружающая действительность уходила намного дальше в своей грязи, в понимании того, что для нормального существования быть хорошим человеком недостаточно. И сходит с этих мальчиков и девочек все привитое в школе. Дальше они идут своими путями, а с годами от школьных представлений не остается и следа. Если же что-то остается, то эти книжные воззрения о дружбе, любви и правильных поступках мешают жить в новых условиях неимоверно.
Описанные школьники сложны и противоречивы, но, вместе с тем, они легко укладываются в определенные рамки и созданы все по одинаковому сценарию. В них почти нет противоречивости, и белое они всегда определят как белое. А что в жизни? Мне кажется, литература так и не смогла сойти со своих страниц в головы таких вот мальчиков и девочек. Если когда-то Тимур и мог служить примером для подражания, то очередной мужчина за 50 при принятии решения о нем даже и не вспомнит.
Однако мне книга понравилась именно своей тепличностью и принадлежностью к ушедшему в прошлое миру, где на бумаге декларировалась новая жизнь, а в итоге выходила старая шуба, только наизнанку. Как эмигранты старались спустя годы на чужбине сохранять в своих мирках тщательно поддерживаемую атмосферу прошлой России с матрешками и самоваром, так советские авторы дружно писали о мальчиках и девочках, на плечах которого будет вынесено новое государство мира и справедливости.
И так хочется верить всему этому. И так грустно становится от того, что такие истории теперь сгодятся только на макулатуру.
40 понравилось
922
olgavit27 февраля 2025Все дело в людях
Читать далееПовесть, написанная в духе соцреализма, представляет собой рассказ молодой учительницы Марины Николаевны, о первых годах работы в школе в послевоенные годы. Общее впечатление от книги- Фрида Вигдорова скорее писала о том, каким должен быть настоящий учитель, каким она видела отношения учитель-ученик, а не как все сложилось на самом деле. Иначе, почему Фрида Абрамовна, проработав несколько лет в школе учителем русской литературы и языка, все же покинула ее и перешла на журналистскую работу?
Будет много историй из жизни класса и школы, рассказы о самих ребятах, как приходилось подбирать ключик к каждому в отдельности. Чтобы настолько отдаваться профессии, как Марина Николаевна, надо жить в школе, и учительница признается, что свободного времени на себя у нее не остается совсем. Она не только учит детей грамоте, письму, арифметике, но и стремится заглянуть в душу каждого своего ученика.
В самом начале казалось, что вся повесть будет такая гладко-причесанная и очень правильная, но во второй части пойдет речь о трудностях, с которыми столкнулся молодой педагог. Детишки далеко не все ангелы, приходилось устраивать «разборки» и с ними, и с родителями, но главное, чем отличается поведение учеников от современных детей, это уважением к учителю. Тогда, да и позже, когда сама училась в школе, учитель был авторитет, сейчас многое изменилось. Кто виноват и что делать? Вопрос риторический.Было бы здорово, если бы дети сейчас читали подобные книги. Она может многому научить, заставить ребенка задуматься над своими поступками, отношением к учителю, родителям, товарищам.
37 понравилось
324
Underthinks23 февраля 2023Я учил, но я забыл
Читать далееЯ пошла в школу в 1993 году. Юная страна Россия, освободившись от большого старого папки, ещё толком не знала, что делать со своей свободой, и мы успели поучиться по старым учебникам и стандартам. С детства и до сих пор я люблю книги и фильмы именно о советской школе.
"Я только хочу сказать: ты – учитель, помни об этом с гордостью. Пусть никогда не изменит тебе чувство собственного достоинства. Не позволяй ни поступать, ни говорить с тобой грубо и бестактно, иначе ты унизишь не только себя, но и свой светлый, благородный труд. Не отступай, когда права, свято храни своё достоинство. Не забудь: ты – учительница, а тот, кто носит это имя, по праву может этим гордиться."
Фрида Вигдорова пишет повесть "Мой класс" от лица молоденькой учительницы. Марина Николаевна только что закончила институт и с первого своего учебного года в новом статусе приняла классное руководство в четвёртом классе школы для мальчиков. Два года, описанных в книге, она учится вместе со своими мальчишками - у них самих, у более опытных учителей, у соседки-первоклашки. Меняются и школьники: задиры, тихони, задаваки и подлизы."И я думаю, найдётся ли такой учитель, который сказал бы ребёнку или подростку: «Твоя мать безграмотная, неумная женщина, не слушай её»? Конечно, нет – такого учителя у нас нет и быть не может. Я могу чувствовать себя тысячу раз правой в споре с отцом или матерью моего ученика, но я никогда не позволю себе, даже в самой мягкой форме, представить свои разногласия с ними на суд детей. Почему же эта женщина, не задумываясь, оскорбляет людей, которые воспитывают и учат её сына?"
Книга очень светлая и тёплая (если можно говорить о литературном произведении как о комнате), хотя местами пришлось и всплакнуть - а как удержаться, если время действия - 1946 год? Дети ждут домой отцов вопреки давно пришедшим похоронкам, ведут хозяйство, помогая убивающейся на послевоенном производстве матери, нянчат младших.
"Мой класс" мне понравился гораздо больше, чем "Дневник матери" той же Вигдоровой (более того, теперь я стала чуть лучше её понимать), а с героями как-то очень жалко расставаться.
Рекомендуется не всем.36 понравилось
464
Citadel3 июля 2012Читать далееМожно сколько угодно говорить, что вся советская литература была заказной и исключительно идеологически верной. Я даже спорить с этим не буду. Книга Вигдоровой была написана в 1949 году: четыре года прошло с великой победы советского народа в войне с фашистскими захватчиками, четыре года оставалось до смерти вождя нации Иосифа Сталина. Разумеется, книга насквозь пропитана идеалистическими настроениями, рассуждениями о том, что делает из человека личность, достойную считаться советским гражданином. Все это несколько наивно, но это вдохновляет. Чего нельзя отнять у советской литературы этого периода так это того, что она как-то побуждает к действию, настраивает на размышление, заставляет взглянуть на себя со стороны. И это так. Я никогда не собирала марки, не ходила в серьезные походы, не изучала "морзянку", не мастерила книжных полок и даже не пыталась научиться штопать. И тут мне вдруг всего этого безотчетно захотелось, на несколько мгновений, но захотелось.
Вигдорова, будучи сама по образованию преподавателем, писала о том, что волновало конкретно ее. А именно о работе учителя, о роли педагога в становлении личности, трудностях и радостях с этим связанных. И вот что самое странное - ее вопросы современны и актуальны по сей день. Вигдорова не возносит учителей на пъедестал, но отдает их работе должное. Она совершенно определенно дает понять, что для нее учительство - это не просто работа, это миссия - миссия по воспитанию достойных и гармонично развитых членов общества. Да, разве ж это плохо?! Это же просто чудесно.
Эта очень неплохая книга о мальчишках, о школе, о дружбе, о взаимоотношениях ученика и учителя, об искренности, о необходимости следовать своему призванию. Естественно, на мой взгляд человека из "нулевых" здесь не все так гладко. Мне несколько жаль двадцатидвухлетнюю учительницу Марину Николаевну - отсутсвие у нее личной жизни и каких-то других интересов кроме школьных как-то неприятно поражает. Зато меня радует, с какой простотой учителя и ученики ходили в гости друг к другу, то безграничное доверие, которое ученики оказывали своим наставникам, посвящая их в свои проблемы. Мне нравится сплоченность этого класса мальчишек и желание помочь каждому, жажда совершать героические поступки, уважение к старшим, умение интересоваться даже самым обыденным.
По прочтении у меня возник логичный вопрос: на каком этапе развития нашего замечательного демократического общества мы это окончательно потеряли. Как так получилось, что учителя перестали относится к детям как к индивидуумам и стали воспринимать их как тупое неблагодарное стадо, а ученики стали ненавидить нудных морализаторов и ни во что не ставить взрослых людей? Вся система образования (кстати из книги Вигдоровой стало понятно, что это та же самая система, что была и в 40-х годах) рухнула в одночасье, профессия учителя перестала считаться хоть сколько-нибудь значительной на государственном уровне, и речь, конечно, о зарплатах учителей. Разрушить старое и объявить его никуда негодным было очень легко, но новое так и не построилась.
Я не говорю о том, что нам нужно вернуть Сталина для того, чтобы снова все стало хорошо, и я не расписываюсь в свой любви к советской литературе и пропаганде. Но упущенные дети, от которых сначала стонут родители, а по мере их взросления и все окружающие, не сами по себе становятся упущенными. Так что задуматься о том, что становление человека приходится именно на школьные годы все-таки стоит.
34 понравилось
192
yu_lika5 ноября 2025Читать далееОтличная книга! Для начала хочется отметить язык: точный, лаконичный, чистый, живой. Не зря Вигдорова дружила с Норой Галь.
Книгу хочется цитировать большими кусками, моя рецензия больше чем наполовину состоит из цитат, поэтому большие куски цитат я уберу под спойлеры, чтобы не увеличивать рецензию до гиганстких масштабов.
Также в моем издании книги есть две статьи других авторов: вступительная и заключительная. Вступительная статья Надежды Шапиро предупреждает некоторую критику и подготавливает, к примеру, к некоторой нереалистичной «хорошести» всех персонажей, советским реалиям или не вполне удачному объяснению учительницей этимологии на уроке.
Книга охватывает около 2 лет из жизни одного чисто мальчишеского класса начальной школы и выглядит как дневник учительницы, о чем рассказчица и сообщает в конце («вот я и дошла до сегодняшнего дня»), страница за страницей показывает портреты учеников, где-то записи подробно задерживаются на конкретном эпизоде или целом дне, описывают и погоду, и окружающую местность, где-то пропускают довольно большие временные куски.
Мне очень понравилось, как живо и точно переданы речь детей и их характеры. Кто-то просто пересказывает учебник, кто-то увлеченно добавляет к рассказу свой личный опыт, кто-то воспринимает арифметику, как чудо.. Учительница с каждым днем становится внимательнее к деталям:
"Что может быть проще устного счёта? Всего то десять минут в начале урока арифметики. Но стоит в эти десять минут присмотреться к ребятам. Рябинин считает спокойно, глядя на доску, чуть шевеля губами. Он поднимает руку одним из последних, но я не помню, чтобы он хоть раз ошибся. Лабутин же тянет руку, едва я успеваю договорить. И ошибается в трёх случаях из пяти. Трофимов незаметно старается решить письменно. Раз я подошла и молча положила свою руку на его плечо — он покраснел и быстро спрятал бумагу. Кира Глазков и тут верен себе: когда весь класс делит, он умножает; когда все складывают, он вычитает. Поэтому я смотрю на него особенно пристально и внушительно повторяю: «54 умножить на 15. Слышишь, Кира? Умножить!» И он улыбается и кивает в ответ.
Киру Глазкова я на первых порах запомнила по нелепым ошибкам в тетрадке: при виде его я сразу вспоминала «курзинку» или что-нибудь в этом роде. Рассеян он был необыкновенно. Однажды, когда он решал задачу у доски, у него получилось, что в классе было 40½ учеников. Он так и написал: «Ответ — 40½ человек». И только громкий хохот всего класса заставил его посмотреть на доску внимательней.
— О чём ты размышляешь всё время? — спросила я, с трудом удерживая улыбку при виде его озадаченной физиономии.
— Он марки собирает! — ответил за Киру Саша Гай.»И еще:
«Боря от приёмов устного счёта приходит в неподдельный восторг, как будто я учу его творить настоящие чудеса. Например, я объясняю, что для умножения двузначного числа на сто один надо мысленно написать множимое дважды (скажем, 44 × 101 = 4444). И вот Боря на всех переменах множит двузначные на сто один. Иногда он проверяет результат на бумаге и всякий раз в новом приливе восторга кричит: «Получилось! Верно!»
Или придумывают ребята предложения на какое-нибудь грамматическое правило. У Чеснокова почти всегда те же предложения, какие приводила в пример я. А у Саши Гая всегда что-нибудь своё, и если надо придумать несколько предложений, они обычно связаны между собою, так что получается как бы маленький рассказ. Вот как он, например, просклонял слово «медведь»: «Захотелось медведю (дательный) отведать мёду. Нашёл медведь (именительный) ульи и уже хотел полакомиться. Увидали пчёлы медведя (винительный), налетели на него и стали жалить. Не хватило у медведя (родительный) терпения, и бросился он наутёк. Так расправились пчёлы с медведем (творительный). Вот и весь рассказ о медведе (предложный)".
«Володю Румянцева я первое время мысленно называла «Мы с Андрюшей». Румяный, круглолицый, с блестящими карими глазами, он сидел на одной парте с худым, бледным молчаливым Андреем Морозовым. Куда бы мы кого ни выбирали, Володя неизменно кричал: «Морозова!» Что бы он ни делал, о чём бы ни рассказывал, он всегда начинал одинаково: «А вот мы с Андрюшей…» А я про Андрюшу могла пока сказать только одно: безукоризненно грамотен, очень аккуратен, отличный ученик.»Или вот кусок:
«По географии мы начали проходить тему «Картины природы и жизни населения СССР». Через десять дней Левин принёс мне тетрадь, в которой описал все зоны, хотя я успела рассказать только о полярной зоне и о тундре. Он прочёл весь учебник, от корки до корки, и не просто переписал приметы каждой зоны, но совершил воображаемое путешествие.
Каждый новый раздел в тетрадке начинался с того, что Боря пересаживался на какой-нибудь новый вид транспорта. «Я мчусь на оленях, – писал он. – Вокруг, насколько видит глаз, расстилается снежная равнина. Это тундра. Резкий ветер свистит в ушах, не даёт вздохнуть. Но что это? Словно разноцветные прожектора ходят по небу». Далее следовало описание северного сияния, которое, вероятно, очень удивило бы полярников: Боря описывал его совсем как салют на Красной площади.
«Я пересаживаюсь на самолёт – и вот я в тайге…» читала я. «За плечами у меня охотничье ружьё», говорилось дальше. В следующей главе сообщалось: «Мне уже не нужна тёплая меховая одежда. Я еду на верблюде». Так он побывал в Донбассе и в Заволжье, в Артеке и на Сахалине – я едва успевала следить за пейзажем, за встречами, за описанием климата, растительности, животного мира. И всюду у него оставалась та же горячая, убедительная интонация очевидца.
– Ты уже проглотил весь учебник, чем же ты будешь заниматься на уроках географии? – спросила я.
– Мне всё равно интересно, – ответил он, энергично мотнув головой.
И это была правда. О чём бы я ни рассказывала, Боря всегда находил, что добавить. Обо всём он говорил так, точно видел это своими глазами.
– Около города Кировска есть опытная сельскохозяйственная станция, так там, в таком холодище, на мёрзлом болоте, выращивают картофель, капусту – и клубнику даже! – объявлял он с воодушевлением. – Вот такие ягоды, – добавлял он несколько менее уверенно, пальцами показывая, каких именно размеров клубнику выращивают на Севере.
Память у него была цепкая, надёжная. Неожиданно он с увлечением цитировал большие отрывки из каких-то неизвестных мне книг:
– Двадцать лет назад хибинские края были пустынны – одна тундра, лес и камень. А теперь на этом месте, на берегу синего озера, вырос город Кировск, прямо как в сказке. Тут и телефон есть, и телеграф, заводы, фабрики, рудники, школы, техникумы. А на горе кольцо зелёного камня – апатита. Это из-за него тут всё ожило. Хибины – это мине… (он запинается, но верная память выручает, и он залпом, всё с тем же воодушевлением выпаливает трудное слово) …минералогический рай! Каких там нет камней! Есть красные, называются эвдиалиты – про них есть сказка, что это капли запёкшейся крови. А ещё есть зелёные эгирины, фиолетовые плавиковые шпаты. И ещё сфены – они как золото!
Правда, о многом рассказывала и я, о многом говорилось в учебнике. Но о «минералогическом рае» ни я, ни учебник не упоминали. Ссылаться на источники Боре и в голову не приходило: всё прочитанное он тотчас усваивал и уже воспринимал как своё.»Написано просто, но с такой любовью к ученикам, с внимательностью даже к мелким чертам их характера, так умиротворяет. И невольно задумываешься, какими вырастут все эти мальчики, хочется подсмотреть их взрослую жизнь. Непоседливый Борис, который «слишком легкомыслен, чтобы быть тщеславным», основательный Рябинин, Саша Воробейко, резкий, со всегда смешливыми глазами, но проявляющий внезапно удивительный такт по отношению к одноклассникам, серьезный и вдумчивый Горюнов..
Есть педагогические находки: к примеру, глава о том, как учительница приучала мальчиков к чтению, заведя специальную тетрадь, куда они выписывали особенно впечатлившие их отрывки. Конечно, не обошлось и без:
А Саша Воробейко, прочитав ненецкую сказку «Кукушка» – о матери, которая обратилась в кукушку и улетела от бессердечных детей, – добросовестно переписал её в тетрадь всю, от первого до последнего слова. Мы с удовольствием прочли эту умную и печальную сказку, но всё-таки растолковали Саше, что так не годится: надо не всё подряд переписывать, а только то место, которое больше всего понравилось.
– А если мне всё понравилось? – резонно возразил Саша.
– Так ты, может, и «Детей капитана Гранта» целиком перепишешь? – сказал Горюнов.Совет завуча не развлекать детей слишком много, а то привыкнут и будут скучать во время обычной, «черновой» работы, сегодня тоже выглядит вполне актуально.
Есть, конечно, и вещи, на которые мы сегодня смотрим совершенно по-другому.
Опытная учительница рассказывает молодой, как правильно общаться с «зазнавшимся» учеником:
Вот он решил задачу раньше всех и победоносно оглядывается. А я ему: «Это хорошо, что ты задачу решил, но поля где? И почему так небрежно написал? Клякса на кляксе. И тетрадка у тебя помятая, неопрятная…» Знаете, с ним, пожалуй, ещё труднее, чем с Витей. Такой неровный и заносчивый характер! И надо выправить во-время, а то ведь все эти колючки и углы отвердеют, оформятся окончательно – вырастет человек плохим товарищем, плохим работником…На мой взгляд, такое обращение с ребенком приведет, скорее, к тому, что он озлобится и либо решит, что стараться незачем в принципе, ведь все равно найдут, к чему придраться, либо будет пытаться делать назло, а также будет ревновать к другим детям, которых хвалят.
Или, в другом отрывке, учительница зачитывает и сравнивает два сочинения о поездке в детский дом при всем классе, назвав, кто их написал. Одно сочинение «хорошее», искреннее, хоть и не очень грамотное, и нравится ей, а второе слишком прилизанное, учительница говорит, что ошибок нет, но работа ей не нравится все равно, так как в ней не чувствуется искренняя любовь к детдомовцам. Но ведь нельзя требовать любви насильно, а мальчик и сам еще ребенок. Если он выполнил все критерии, написал социально одобряемые вещи и не сделал ошибок, что еще можно от него хотеть?Многие вещи сегодня сложно себе представить: дети коллективно пристыживают мальчика, любящего пустые и красивые фразы («Искусство украшает жизнь»). Вообще в книге много коллективности. Не поделился шоколадкой – плохой товарищ. Коллективная ответственность: «В тот день, когда кто-то получал двойку, мы не писали на Север», и двоечник искренне огорчался, что подвел класс. Шутки о телячьих нежностях и грудных младенцах, стоит только мальчику проявить слабость..
Когда читаешь, невольно начинаешь сравнивать с сегодняшними методами воспитания, лучше это или хуже? И почему?
Вот учительница рассказывает ученику о дружбе:
– У нас хороший, дружный класс, – сказала я. – Поверь, есть много ребят, достойных твоей дружбы. И никогда не надо долго раздумывать о том, кто кому будет ближе. Если любишь человека, веришь ему – значит, он тебе друг. А если он дружит с кем-нибудь ещё, ну, значит, много хороших людей на свете. Разве не так?
– Так, наверно… Но я хотел бы иметь настоящего, единственного друга и на всю жизнь.Так и хочется приложить к себе и задуматься, как сам понимаешь дружбу.
Некоторые вещи выглядят мило и вызывают улыбку. Например, как же легко было в те «без-интернетные» времена увлечь детей! Появилась возможность переписки с моряком с Севера? Он расскажет о северном сиянии? Настоящий подарок, о котором можно только мечтать. Мальчики готовы на все, лишь бы послушать рассказ. Также они готовы были запоем читать библиотечные книги, тут же кидались подражать тому, что увидели на выставке во Дворце пионеров.. Научиться штопать носки и чинить радиоприемник? Сделать мусорки для первоклассников? Наклеить на картон детские стихи, чтобы порадовать младших детей в начальной школе? Все это мальчики хотят и им нужно. Не представляю, какого сегодняшнего ребенка удалось бы подобным заинтересовать до такой степени.
Другие вещи вызывают оскомину. Вопросы моряку: «Что самое интересное случилось с вами на войне?» О, Боже..
На подарок к Восьмому марта учительница реагирует так: «Для меня было бы лучшим подарком, если бы диктант вы написали без ошибок.» Даже книжные идеальные дети выглядят заметно разочарованными.Необходимость писать на учеников характеристики, причем не только как об ученике, но и как о человеке, заставила меня задуматься, что бы делала в такой ситуации я.
Выглядит утопичным то, что все сложные ситуации в итоге разрешаются успешно, как с Савенковым и Воробейко. Даже если ребенок в начале выглядит неуправляемым, безнадежным, даже преступником, учительнице все равно удается подобрать к нему ключик. В заключительной статье Мария Майофис пишет, что в этом отличие педагогики Вигдоровой от педагогики, например, Макаренко, который считал, что неисправимо травмированные дети существуют, и их лучше отделить от остальных. Вигдорова же считает, что всегда рано или поздно возникает ситуация, которая, словно прожектором, высвечивает главное в человеке, позволяет понять его, увидеть хорошее в нем и обратиться к этому хорошему.
Опытная учительница говорит:
Знаете, вот уже сорок лет я в школе – и не припомню случая, чтобы ничего, совсем ничего нельзя было сделать.С одной стороны, не очень хорошо, если специалист, особенно молодой, будет верить в изначально недостижимый идеал. С другой стороны, именно эта гуманистичность и утопичность Вигдоровой позволяет высветить ценность отдельного человека.
Вот отрывок из письма читателя Вигдоровой: «Принципы, советы, предложения, высказанные Вами, применительны и при обучении и воспитании всех, кого нужно ценить и воспитывать».
Вот это вот «ценить», а не просто «воспитывать», в «Моем классе» читается буквально в каждом слове. Это тем более удивительно и живительно, что это было нехарактерно для системы в целом.Вообще, в книге много смелости. Например, Вигдорова откровенно пишет о детских травмах и о тяжелой жизни, которую детям приходилось вести. Обсуждение таких тем не приветствовалось.
Мальчик, мама которого дома бывает раз в три дня, сам полностью заботится о младших братьях. (Когда же он успевает делать уроки?) У многих травмированная психика из-за смерти близких..Комната была небольшая, очень чистая – самая хозяйственная девочка не прибрала бы лучше. Наверху, на антресолях, помещались кровать-раскладушка и столик с Лёшиными учебниками. «Я там сплю и занимаюсь», пояснил он и, как всегда, толково и не торопясь рассказал мне о своём житье-бытье. Мать – проводник на железной дороге, в семье трое ребят, Лёша – старший. На нём лежит всё хозяйство. Рано утром он отводит малышей в детский сад и идёт в школу. После уроков убирает комнату, готовит обед, приводит братишек домой, кормит, укладывает спать и только после этого садится по-настоящему за уроки. Раз в три дня приезжает мать – стирает, чинит и снова уезжает, оставляя весь дом на Лёшу.Также очень смелая мысль о том, что учитель – тоже человек и имеет право на эмоции.
И потом, я учительница, но вместе с тем человек же я! И, как всякий живой человек, имею право на гнев и обиду, могу оскорбиться, возмутиться, возвысить голос. Ведь правда же? Не ради Лукарева только, а ради себя я не могла иначе…Очень красивая глава про экзамены. Переживания учительницы за детей, хотя год назад они еще были чужими. Дети, трогательно украсившие комнату сиренью и спрашивающие, правда ли экзамены – это так страшно..
И на этот раз, как в первый день занятий, я поднялась ни свет ни заря, торопливо оделась, умылась и вышла на улицу.
Двадцатое мая. Это день моего рождения. Двадцать три года – не так уж мало: вдвое больше, чем почти любому из моих мальчишек, – и первые в моей жизни экзамены.
Да, именно это и есть мои первые экзамены. Всё, что было прежде – выпускные экзамены в школе, когда я кончала десятый класс, и даже государственные экзамены по окончании института, – всё это сравнить нельзя с тем, что я испытываю сейчас. Именно сегодня я буду держать настоящий экзамен и за все прошлые годы – за школу, за институт…
Моя улица совсем ещё прохладная, тихая. Справа, из-за решётчатой ограды соседнего двора, протягиваются ветви, густо унизанные яркой, свежей зеленью: ночью шёл дождь, и знакомая старая липа, что-то запоздавшая в этом году, торопилась присоединиться ко всему зелёному, что уже несколько дней наполняло окрестные сады и бульвары.Еще одна прекрасная глава о детском доме:
И снова – лес, поле, полутёмный вагончик «кукушки», пересадка в Болшеве… За окном смутно мелькают высокие силуэты сосен, усыпляюще стучат колёса… Ребята притихли.
Они, как и я, взволнованы. Только что у нас на глазах повернулась человеческая судьба, судьба мальчика Вовы Синицына и незнакомого инженера из города Сталино. Теперь они будут жить вместе.Я представила мальчика, едущего позже в том же поезде, смотрящего на те же сосны, и думающего, что готовит ему новая жизнь с отцом, которого он много лет не видел и уже и не помнит..
И один из моих любимых кусков, как опытная учительница в первый школьный день умело и не прибегая к дисциплинарным мерам создает тишину в первом классе:
Познакомив класс с преподавательницей, я выхожу в коридор. Почти все учителя уже разошлись по классам, пора и мне в пятый «А». Но на секунду я невольно замедляю шаги: из-за закрытой двери доносится голос Натальи Андреевны:
– А теперь давайте послушаем, как тихо в школе!
Малыши умолкают, прислушиваются, как к чуду. В школе восемьсот мальчиков, но какая глубокая, какая полная тишина…После такого опыта шуметь детям уже и не хочется.
Закончить хочется прекрасной цитатой:
Каждый человек, точно осколок стекла, отражает своим изломом души какую-нибудь маленькую частицу, не обнимая всего, но в каждом скрыт свой бубенчик, а если встряхнуть человека умело, он отвечает, хотя неуверенно, но приветно.Мне кажется, книга и сама так же встряхивает читателя. Читая ее, невозможно не задуматься о своей собственной жизни.
32 понравилось
257
Cornelian24 июня 2024Светлое советское прошлое
Читать далееНачинается действие книги 1 сентября 1945 года. В одну из московских школ приходит молодая учительница Марина Николаевна Ильинская. Ей дают 4 В класс, где сорок любопытных и неуемных в своих проделках мальчишек. Начинаются школьные будни со своими радостями и горестями. Непростой путь выбрала для себя Марина Николаевна. В работе ей помогают и поддерживают заботливый заведующий учебной частью, мудрый директор, более опытные коллеги. Каждый день школьной жизни приносит новые задачи: как восполнить пробелы в знаниях детей, создать дружный и активный класс, как бороться с воровством, ложью, драками и обзывательствами. Что делать, если проявили неуважение к учителю со стороны ученика (история с Федей Лукаревым) и со стороны родителей ученика (мама Вали Лаврова).
Книга светлая, добрая, воспитывающая в юных читателях честность, трудолюбие, активную жизненную позицию. Напоминает советские фильмы о идеальных людях и светлом будущем. Многие вопросы поднятые в повести актуальны и в современной школе. Ответы на некоторые вопросы можно найти в книге, но уже не реализовать в жизни. Изменилось время, люди, общество и условия работы учителей. В повести у Марины Николаевны была нагрузка 10 часов и классное руководство. Сейчас вы не найдет такую нагрузку в школе. Оптимизация. Учителя русского языка и литературы ведут более тридцати уроков в неделю и плюс классное руководство. Когда думать над трудностями каждого ребенка? Тут хотя бы уроки качественно провести и выжить. В повести Марина Николаевна едет отдыхать в дом отдыха на Волгу. Хм, молодой специалист с небольшой нагрузкой может себе это позволить? Где то идеальное советское государство, где это было возможно? И было ли оно на самом деле или книги и кино нам врали долгие годы? Правду ведь никто бы не пропустил. Цензура.
Напоминалочка про собственное достоинство:
Я только хочу сказать: ты учитель, помни об этом с гордостью. Пусть никогда не изменит тебе чувство собственного достоинства. Не позволяй ни поступать, ни говорить с тобой грубо и бестактно, иначе ты унизишь не только себя, но и свой светлый, благородный труд. Не отступай, когда права, свято храни свое достоинство. Не забудь: ты - учительница, а тот, кто носит это имя, по праву может этим гордиться32 понравилось
263