Профессия: режиссер

Самое тяжёлое - в кратчайший срок выработать в себе ясное отношение к факту. И на этой ясности успокоиться, вернее, смириться с ясностью.

— Отчего вы так любите его? — однажды спросила меня одна американка. — Ведь он же кондовый гуманист.
Потом она сама засмеялась и добавила:
— Это не модно, но вечно.
....

…Говорят, что счастье скучно, думал я, лежа с открытыми глазами потому что скучные люди нередко бывают счастливы, а люди интересные и умные умудряется отравлять жизнь себе и всем вокруг.

Ну почему так не пишут пьесы сегодня? Почему о стольком не пишут? Почему теперь не пишут о том, что Яго есть Яго! И что Отелло именно так убил Дездемону? Именно ни за что? Почему все пишут "чуть-чуть", как бы боясь потревожить кого-то? И не тревожат. Почему обязательно нужен счастливый конец? Будто эта публика глупее, чем та, что была при Шекспире.

В режиссуре всё, что ты скажешь, ещё почти ничего не значит. Это только мысль, пускай даже верная. И артист, даже если постигнет её, всё равно ещё не сыграет. Потому что мысль сыграть невозможно, будет нечто слишком общее. Надо найти конкретное выражение мысли и чувства - очень конкретное. При этом общего чувства, да и общей мысли, конечно, не потеряв. Обдумать всё, а потом всё как будто забыть и на сцене выстроить нечто конкретное.

Тогда я много раз повторял для себя одно и то же - наверное, чтобы не забыть: нужно меняться! Я вставал утром и думал: что за верная мысль пришла мне вчера?

Ах, да! Надо всё время меняться! И я был прав, хотя кто, казалось бы, не знаком с этой простой истиной...

Но её не знают, я уверен, не знают.

Потому что труднее всего как раз задумывать повороту. Но зато, повернув, увидишь "новую местность".

Нам всем, когда мы зрители, недостает непосредственности. Вместо того чтобы воспринимать, мы стараемся что-то противопоставить, мы хотим оценивать раньше, чем проникли в то, что, собственно, следует оценить.

Все это я вспоминаю к тому, что, как говорит Кассио, есть души, которые спасутся, а есть души, которые не спасутся. Впрочем, я хочу сказать просто, что есть люди, с которыми приятно работать. А есть — с которыми неприятно. Быть обаятельным в работе — это ведь большое искусство. И что писать о тех, кто этим искусством не владеет.