Tender is the Night

Тем, кто пережил душевный недуг, нелегко испытывать жалость к здоровым людям.

— Но ты доволен поездкой?
— Как всякий, кто едет, чтобы от чего-то убежать.

Но женщина берёт мужчину в мужья со всеми его талантами и способностями, и потом ему уже трудно её поразить, хоть она подчас и притворяется поражённой.

Я теперь плохо выношу разговоры, которые мне ничего не дают.

Никогда ведь не можешь сказать с уверенностью, какое место занимаешь в чужой жизни.

Но за всей этой пестрой, сумбурной дребеденью никогда не угасал факел мучительно бьющейся мысли.

Непростое дело обозвать кого-то лгуном или трусом, но если всю жизнь щадит людские чувства и потворствовать людскому тщеславию, то в конце концов можно потерять всякое понятие о том, что в человеке действительно заслуживает уважения.

хорошие манеры подразумевают, что все люди по-своему чувствительны и ранимы и прикасаться к ним следует только в перчатках. и нельзя забывать о человеческом достоинстве - не следует с лёгкостью бросаться такими словами, как "трус" или "лжец", но если вы всю жизнь щадите чувства других и потакакте их тщеславию, вы в конце концов перестанете видить в них то, что действительно заслуживает уважения

-похоже, вы любите помогать всем, - заметила Розмари
-я только притворяюсь. - Дик

И я уже с тобой. Как ночь нежна! (...).
Но здесь темно, и только звезд лучи
Сквозь мрак листвы, как вздох зефиров робкий,
То здесь, то там скользят по мшистой тропке. -

(Дж.Китс. Ода к соловью).

В клинике Домлера на Цюрихском озере, осознав свою силу, он сделал выбор — выбрал Офелию, выбрал сладкий яд и выпил его. Всегда желавший прежде всего быть смелым и добрым, он еще больше захотел быть любимым. Так оно было. И так будет всегда, подумал он...

Знал ли он, что власть его над ней кончилась? Хотел ли он этого? Она о том не думала, она просто жалела его, как когда-то жалела Эйба в его недостойной судьбе, как жалеют беспомощных стариков и детей.

Неверная женская память быстро растеряла счастье тех недель перед свадьбой, когда они с Диком тайно принадлежали друг другу то в одном, то в другом закоулке мира.

Стремительное стаккато, в котором прошел этот день, потребовало хоть и приятного, но непривычного для нее напряжения сил.

НИКОЛЬ: Но если мой взгляд стал другим, так это оттого, что я выздоровела. И вместе со здоровьем восстановилась моя истинная природа.

НИКОЛЬ: Да, я уже почти полноценный человек. Я уже могу стоять на ногах сама без его помощи.

- До вас дошли слухи, что Дик Дайвер катится по наклонной плоскости?

- Хоть прясть, хоть ткать, только б от дела не отстать, — смеясь, сказал Дик.

- Если вы хотите прямо смотреть миру в лицо, научитесь сдерживать свои чувственные порывы...

Дик мысленно перебрал картины, отложившиеся в памяти за эти дни: путь в контору «Америкен экспресс» среди кондитерских запахов Via Nazionale; грязный туннель, выводящий на площадь Испании, к цветочным киоскам и дому, где умер Китс. (...). В Риме пришла к концу его мечта о Розмэри.