Странники в ночи

Интересный и умный роман, давно не получал такого удовольствия от художественной литературы. Первоначально несколько раздражает перечисление имен и брендов, газетных новостей и выходящих фильмов, но потом оказывается, что эти коллажи полезны для создания атмосферы прекрасной эпохи. Да, несмотря на все проблемы, послевоенные десятилетия были великолепны. Потом, правда. время стало портиться, кончилась лирическая эпоха, как гооврит героиня романа. Но сколько радости жизни заключалось в тех временах и как наивно счастливы были те, кто успел порадоваться. Даже за «железный занавес» кое-что долетало и хотелось быть похожими на героев и героинь наивных итало-французских лент хоть волосами, хоть тряпочкой какой-нибудь. Но в целом это счастье прошло мимо нас. Остались лишь воспоминания о нескольких часах погружения в иные миры в темном кинозале.
Роман строится по принципу триады. Сначала прекрасный Рим, потом отвратительный Нью-Йорк и все «снимается» Вьетнамом. «Ночью» ведь может быть не только темнота в военном бункере или наркотический ад, но и романтически-веселая атмосфера итальянского кино. Описано как будто очевидцем, но автор, обладающий несколькими престижными дипломами, родился в 50-е и лишь реконструировал атмосферу эпохи, сознательным свидетелем которой он быть не мог. «Идущие» - сочетание интеллектуального и любовного романа. Роман героя раздваивается между сестрами, а размышления о проходящих временах достаточно философичны и психологичны. Мальро вещает о поклонении идолов, а Уорхол выглядит убийцей и разрушителем не меньшим, чем Макнамара. Взрослый роман о взрослых людях, несмотря на наркотическую угрозу некоторым и «грязную войну» в Индокитае. Как же это далеко от тех, чья культура была насильственно адаптирована под разум подростка. У нас так и не было своей прекрасной эпохи, разве что какой-то жалкий эрзац.
Видимым итогом прочтения роман было для меня возрождения интереса к старым фильмам. Интересно, насколько лент хватит терпения. Но еще читая книгу, бросился разыскивать приличную копию «Сладкой жизни». Эх, дольче вита! Хороша Глаша, да не наша.

В 1955 году все женщины стремились быть похожими на принцессу Маргарет. В 1962-м — на Аманду Лир.
Все пили ликер Izarra, лакомились шоколадом Menier, покупали обувь Hush Puppies
И на всем этом — этикетки: Fourbi, Kenneth Jay Lane, Lord&Taylor
На ней было изумрудно-зеленое платье для коктейля от модного дома Galitzine.
Сегодня так жарко, что мы решили прикупить купальные костюмы. Тина — красный, раздельный, от Valisere. Я — плавки от Jentzen. Мускулистые парни натираются маслом «Таити»

Да простит меня редкий читатель моих отзывов, что я собрал вышеприведенные цитаты вместе, но это по моему хорошо харатеризует всю книгу, эту мешанину брендов, фильмов, книг, музыки, излишней информации и просто штампов. И все это как фон для истории любви журналиста к некой Тине Уайт.

Она сорила родительскими деньгами, покупала платья на Седьмой авеню, нанимала лимузины, посещала дорогие рестораны.

Похоже Тина была музой Энди Уорхолла, и даже Феллини ее заметил..
К тому же автор отвлекается сильно на Сладкую Жизнь, Феллини, как будто кому-то интересно, что Мастрояни надел под внешний костюм еще и комбинезон аквалангиста, прежде чем прыгнуть в фонтан. Еще Энди Уорхолл представляется неким фриком обкуренным в хлам, чуть ли не наркодиллером. Как украсть миллион - афиши, которые сопровождают героя в путешествии по Нью-Йорку, все надуманно, предсказуемо..
Атмосферность? Не вижу никакой атсоферности в этой пустышке.. Автор похоже решил вызвать неприязнь к эпохе 60х годов, (Рим, Париж, Нью-Йорк - неважно, отличие только в брендах) Он собрал выжимку всего это времени, убив, разумеется, его дух.

Что касается истории любви, наркомании и психических травм Тины, не отягщенной умственной деятельностью, но при этом представляющей из себя эротическую мечту как минимум для главного героя, не нашел ничего интересного. Это все было миллион раз. Какая перспектива?

В тот день мне пришло в голову, что теперь она пользуется иными ориентирами, чем я, что мы с ней по-разному воспринимаем перспективу
Когда она произносила мое имя, в ее голосе звучало удивление: так удивляются, наткнувшись на зарытую в песке и давно забытую вещь.

Этот коктейль странного запаха, серого цвета и непонятного вкуса ждет заключительная часть - Вьетнам. Журналист приехал туда вместе с Кейт, сестрой Тины, чтобы правдиво изобразить войну. И где они обрели друг друга, а ему пришлось пережить ранение.

Вьетнам стал первой войной в стиле поп-арт.
Я заметил, что за резиновый ремешок одной из касок заткнута карта — пиковый туз. На другой каске было написано: Born to shoot. Трое стали играть в бабки, они хохотали всякий раз, когда машину встряхивало, и косточки прыгали по полу. В какой-то момент один из них сказал: «Gook bone» — «кость вьетконговца». И у меня закралась мысль: а вдруг они и вправду играют человеческими костями? Подозрительный вид у этих игральных косточек.

Вся книга - надуманное повествование автора, который в этом времени не жил (только родился), его фантазия основана на его безудержном интересе к этому времени и книгах, им прочитанных, которые приведены отчасти в приложении.
Не лучше ли читателям Ламброна обратиться к первоисточникам? И как цинично к этой разнузданной графомании выбрано название прекрасной классичесской песни Синатры..

Strangers in the night
Exchanging glances
Wandering in the night
What were the chances
We'd be sharing love
Before the night was through?
Something in your eyes
Was so inviting
Something in your smile
Was so exciting
Something in my heart told me I must have you

Аннотация не врет- книга и правда переносит в самую гущу культурной жизни 60-70х годов, даже передает атмосферу. Потому не удивительно, что на каждой странице можно увидеть имена актеров, писателей, музыкантов, культурных деятелей, политиков; названия фильмов, пьес, постановок, музыкальных композиций; названия кинотеатров, театральных трупп, танцев и так далее и тому подобное. Порой кажется, что эти вставки претендуют на небольшой справочник- так много мелькает информации. И я бы не отказалась от кое каких пояснений, а то чувствуешь себя неуютно, когда из этого "списка" наверняка узнаешь Монро, Хепберн и Уорхола, плюс минус три-пять имен. Но с другой стороны, разве это не замечательно, если книга заставляет познавать что то новое не внутри своего контекста, а благодаря работе с другими источниками?
Мне потому книга и понравилась, что прежде так глубоко в эту тему я не окуналась. И даже не знаю, что является "фоном"- история главных героев для повествования о времени или повествование о времени для истории героев? Хоть они и переплетены тесным образом, я понимаю, что выбираю первое.
Помню, с каким упоением читала про "Фабрику" Уорхола, про атмосферу, которую он создал вокруг себя, про окружение, наркозависимость его подопечных. Автор говорит, что на историческую правду не претендует, но именно его оценка, взгляд на события со стороны позволяют читателю увидеть более яркие картины, нежели его бы просто окунули в сухие факты.

Между героями же складываются отношения сложные, странные, я бы даже сказала, очень художественные. Секс- неотъемлемая их часть, так же как и книги в целом.
Думаю, Ламброн выбрал хорошую формулу для своей книги и хорошо ее воплотил.

Something in your eyes was so inviting,
Something in your smile was so exciting,
Something in my heart,
Told me I must have you.

Что-то в твоих глазах так призывало,
Что-то в твоей улыбке так возбуждало,
Что-то в моем сердце
Говорило мне, ты должна быть моей.

Frank Sinatra – Strangers in the night

Начнём с того, что книга читалась долго и тяжело. Не могу сказать, что «Странники» сложны по содержанию, видимо, мне они просто, как говорится, «не зашли».
Под конец прочтения этого произведения, если бы кто-то удосужился спросить меня: «А о чем эта книга?», то пришлось бы недоуменно пожимать плечами. О чём, спрашиваете? Едва ли вспомню. Что ж, придется опять начинать все сначала…
Французский журналист берет интервью у знаменитой американской журналистки, автора многих книг о войне во Вьетнаме – Кейт Маколифф. Ему не даёт покоя мысль, что эта женщина удивительным образом похожа на актрису начала 60-х годов, как будто сошедшую со знойных римских улиц – Тину Уайт. Впрочем, на вопрос, кем же она приходится Кейт, та всего лишь даёт интервьюеру автобиографическую книгу своего мужа Жака Керрера (тоже,кстати, французского журналиста).
Что же происходит потом? Приходится читать обработанные дневники из 60-х (изложенные весьма развернуто) и до 80х (эти же поданы скупо и отрывисто).

Мне показалось, что вся эта книга о «потерянных поколениях», причем акцент делался на том, что в каждом поколении имеются такие персоны, оторванные от взглядов и идей общества. За примерами далеко ходить не надо: Ричард Олдингтон что-то подобное уже писал про немца, попавшего в горнило Первой Мировой. Самый яркий аналог - Ремарк - заработал себе имя, как раз описывая «потерянное поколение» межвоенного времени.
Книга пестрит именами, брендами, но если в «Американском психопате» эти названия были лишь для того, чтобы показать, как глупо выглядят люди, подчиняясь моде, то в этой книге это скорее показывают «статусность», вкус и размер дохода.
Впрочем, если вам кажется, что я упрямо укоряю автора и саму книгу, то это не так. «Странники», быть может, и хороши, но как будто брошены самим писателем в конце. Поясню: мы узнаём, откуда у нас взялся роман в романе, но никак не упомянуты впечатления самого автора или его же реакция на тайну той самой актрисы-красотки Тины. Автор как будто подбирает ключ к замку от закрытой двери, перепробовал великое их множество, и буквально на самой середине хлопает тебя по плечу: «Ну-ка, теперь ты с этим маешься» - и уходит. Некрасиво так поступать, граждане писатели!
В целом, мне книга не понравилась. Нет, не так. Не то чтобы я к ней испытывала плохие чувства (кроме усталости от длинного и затянутого знакомства), а скорее от ясного ощущения «не мое, и все тут». Война во Вьетнаме, кокаинщики и амфетаминщики, манекенщицы и актрисы малых ролей – целый ворох тем, которые мне ни капли не близки. Основная эмоция при чтении - «ну, когда это закончится уже, пожалуйста». Особенно остро чувствуется затянутость чтения на фоне того, что за 2 дня я прочитала три книги серии «Таймлесс» Керстин Гир.
И содержание, и подача, и герои – тут хочется поставить вялой рукой нечеткий «минус». Все они были далёкие от читателя, какие-то отстранённые. Вряд ли я захочу перечитывать это произведение, да и советовать тоже. Хотя так совпало, что я прочитала в этом месяце более достоверную биографию «Моряк в седле», она была для меня также затянута.
Быть может, нелюбовь у меня к этому жанру? Проверять поговорку «Бог троицу любит» желания точно нет…

Атмосферная книга. Настоящая. Личная. Написана, как по-живому, хотя автор в конце оправдывается, что мол, все придумал и даже привел список книг, которыми пользовался для вдохновения (я себе его взяла на заметку).
Сами посудите, сначала работа французского журналиста во Вьетнаме, во время войны. Описание страха и накала страстей. Ситуация, когда деньги рождали адреналин, и как повышение их курса помогали избавиться от мыслей о смерти. Гадание на картах с предсказанием будущего, как всегда ничего конкретного, просто странные символы, которые не принимаешь на веру.
А потом, его любовь в Риме. Лето 1960 г. Она - видение неземной красоты, пытающаяся сниматься в игровом кино, но созданная как образ, для немого. Это время Феллини, итальянского кинематографа, время "Сладкой жизни" и беззаботности. Разнузданные 60-ые воспеваются автором книги и тщательно воссоздаются названиями книг, которые читают в это время, музыки, которую слушают, политической ситуацией. Это период, когда к наркотикам относятся еще как безобидной игрушке, как к средству, которое расширяет сознание и раскрепощает. Но если только ты не был во Вьетнаме и не соприкоснулся со смертью в притирку. Французский журналист приходит в бешенство, когда узнает, что его Тина, его тонкая, угловатая и скуластая богиня нюхает белый порошок. Он даже соглашается играть на другой стороне, на стороне ее семьи, которая обманом возвращает богатую американку на родину к истокам. Чтоб забыть ее на пять лет, чтоб писать свои французские статьи по всему свету, и оказаться баловнем и очередным и временным партнером супруги богатого строителя, обладательницы красивых ног и запредельного лоска.
Но мечтать о ней, о своем виденье в темноте, о Тине в белом брючном костюме, которую он впервые увидел в тени римского сада.
А потом прилететь в Нью-Йорк по первому зову ее сестры, в попытке спасти ту, которой уже никак нельзя было помочь. Потому, что в ходу амфитамины, потому что она богата, и вхожа в модные подвалы, где властвует напудренный и холодный, и вечно в париках Энди Уорхел, наблюдающий за публикой, как за немыми статистами только его пьесы. Она танцует в серебристых одеждах на крутых вечеринках и теперь много говорит, и пытается из телевизора услышать послание марсиан.Он опустошен и абсолютно парализован, он ничем не может помочь обреченной сиять в своем мире любимой.
И именно поэтому он опять возвращается во Вьетнам, чтобы там обрести себя, чтоб спастись от чувства вину, чтоб навсегда слиться душой с родной сестрой той, которую он когда-то боготворил как совершенство...

P.s. Сначала я эту книгу взяла в библиотеке, а потом, уже после прочтения, заказала за смешную цену на oz.by - как всегда мои литературные пристрастия идут вразрез с массовыми предпочтениями. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Одно могу сказать: что такое одиночество, я знаю очень хорошо...

Главная проблема для русского читателя этой книги в том, что он абсолютно плавает в контексте этой книги. Он не знает ничего ни про Италию начала 60-х со всем его кино (пеплумы, Феллини) , ни про Энди Уорхолла и его "Фабрику". Про Вьетнамскую войну российский читатель, кстати, также не знает ничего, но это самая слабая часть книги, которая требует минимальной подготовки. Римская же и американская часть состоят из прежде всего из называния тех или иных имен и подготовленный читатель спокойно рисует себе картину происходящего.

История французского журналиста, который вначале любил американскую модель в Риме, потом потерял ее и обнаружил уже на оргиях у Уорхолла. Книга максимально откровенная и потому для большинства привыкших к захватывающему сюжету скучная. Рекомендовать ее кому-либо сложно, перечитывать надо обязательно