Рецензия на книгу
Странники в ночи
Марк Ламброн
pororo30 июня 2018 г.Во что играют богатые девочки?
Я на тебе, как на войне
А на войне, как на тебе
Но я устал, окончен бой
Беру портвейн иду домой
(Агата Кристи)Некий журналист встречается в Париже со знаменитой Кейт Маколифф, журналисткой-героиней, известной своими статьями и книгами о вьетнамской войне. Спустя 12 лет журналисту выпадает шанс взять интервью у невероятной Кейт. Он еще не знает, какой опасностью для него это обернется, ведь после интервью Марк Ламброн (автор романа) и думать забудет о каком-то журналисте. И не вернется к нему даже в конце.
Откровенно говоря, я недолюбливаю книги, пестрящие флешбеками, потому что считаю их дешевым трюком для придания своему роману «необычности». Почему-то многие авторы думают, что если в хронологическом порядке произведение пресновато, то разброс событий придаст внезапную остроту и пикантность. Однако при этом, хотелось бы, чтобы прошлые сюжетные линии, даже несущественные, не канули в небытие, как это произошло здесь. Есть некий журналист 1, который получил рукопись другого журналиста (Жака Каррера). Журналист 1, очевидно, нужен был в виде эффектного введения к рукописи, предыстории, которая сделала бы все события чуть более реальными. Но в конце к нему повествование романа не возвращается, видимо, в качестве эффектной концовки и выводов от читателя внутри романа он не так уж и необходим. Мне показалось это или нелепой забывчивостью автора, или же его писательским цинизмом.
Сами события романа (с флешбеками) охватывают достаточно большой пласт времени, и претендуют на историческую достоверность, но стремятся скорее передать атмосферу того времени, чем конкретные события (о которых я, если честно, мало что знаю). Показаны какие-то терзания молодежи, особенно американской, в лице сестер Кейт Маколифф и Тины Уайт. Какие-то у них там (у сестер в частности, и у золотой молодежи в общем) сверхглобальные проблемы, связанные с матерью (деспотична? старомодна?), с обществом, временем, психоанализом, войной, сексуальной не то распущенностью, не то зажатостью (Тину под кокаином конкретно мотает из крайности в крайность) и миллионом других проблем, которых нам не понять, как голодному не понять сытость сытого. Все их надуманные проблемки кажутся невероятно нелепыми и глупыми на фоне, например, войны во Вьетнаме, куда Кейт поехала, откровенного говоря, под видом делать доброе дело, а на самом деле, учитывая все вышесказанное, все-таки от скуки.
Противопоставление двух сестер – доброй, милой, правильной Кейт и распущенной, сбившейся с пути, роковой Тины, сходится в одной точке на персоне журналиста Жака Каррера (это его рукопись мы читаем). Любовный треугольник двух сестер и журналиста сначала казался невозможным, потом читатель понимает, что в общем-то отношения с каждой сестрой вполне имеют право на существование, но в конце просто вызывают недоумение и толику отвращения.
Я не часто читаю романы, в которых вымысел вплетен в историческую канву, но со старта могу вспомнить «День шакала» Фредерика Форсайта. Даже учитывая разницу в жанрах, нельзя не признать, что «День шакала» - эталон того, как реальность смешивается с воображением, потому что герои у него – живые, в то время как Кейт и Тина у Марка Ламброна, как куклы наследника Тутти: одна сломанная, другая – нет, но обе – механические.6495