The Uncommon Reader

Я думаю, что читаю, потому что наш долг выяснить, что представляют собой люди.

Книги - это тяжелая работа.

Мы пожимали рукой в белой перчатке руки, обагренные кровью, и вежливо разговаривали с людьми, которые убивали детей. Мы с трудом пробирались через экскременты и кровь; я часто думала, что главным предметом экипировки королевы должны быть сапоги до бедер.

Книги,я уверена,вы это знаете,редко побуждают к действию.Книги,как правило,просто утверждают вас в том,что вы,возможно,не осознавая этого,уже решили сделать.Вы прибегаете к книге,чтобы утвердится в своей уверенности.

Книгам неважно, кто их читает и читает ли их вообще.

Всё таки в литературе есть что - то высокомерное.

Тут само по себе напрашивается силлогизм - если бы Джеральду было известно, что такое силлогизм, - Альцгеймер может быть у каждого, но королева - не каждый, следовательно, у королевы нет Альцгеймера.

Гендерное деление, как и классовые различия, было ничто в сравнении с бездной, отделявшей королеву от остальных людей.

Если бы Ее Величество — читатель начинающий — взялась за еще одну скучную книгу, скажем, за раннюю Джордж Элиот или позднего Генри Джеймса, она могла бы оставить чтение навсегда, и тогда рассказывать было бы не о чем.

Ей пришло в голову (как она записала на следующий день), что чтение, кроме всего прочего, это мускул, причем такой, который очевидно развился у нее. Она читала роман легко, с большим удовольствием, смеясь над вскользь сделанными Дейм Айви замечаниями (вряд ли это были шутки), на которые раньше не обращала внимания.

Ответ одного писателя-шотландца задел ее. Услышав вопрос, откуда к нему приходит вдохновение, он резко сказал: "Оно не приходит само, Ваше Величество. Нужно выйти из дома и добыть его".

моя задача — анализ и размышления, литература тут не на первом месте.

Начав книгу, я ее дочитываю. Так нас воспитывали. Книги, хлеб с маслом, картофельное пюре - справляйся со всем, что тебе доставалось. Я всегда придерживаюсь этого правила.

Читать — не значит действовать...

«Книги не делают различий.»

«На самом деле, она все прекрасно знала (снова от Нормана), но для нее имя любого человека было несущественно, как, впрочем, и все остальное — одежда, голос, классовая принадлежность. Королева была подлинным демократом, возможно, единственным на всю страну.»

— Думаю, мэм, это [чтение] может быть воспринято не просто как времяпрепровождение избранных, но как стремление к исключительности.
— Исключительность? Большинство людей, несомненно, умеет читать.
— Разумеется, они умеют читать, но я не уверен, что они читают.

«Другие относились к ее вопросам благосклоннее, особенно Норман, и от него она не пыталась скрыть ни своих чувств по поводу прочитанного, ни пробелов в своем образовании.»

«Ей полагалось вызывать интерес, а не проявлять его».

"- Вы читаете, Саммерс? - спросила она шофёра по дороге в Нортгемптон.

• Читаю ли я, мэм?
• Читаете книги?
• Когда появляется возможность, мэм. никак не получается выкроить время.
• Именно так все и говорят. Нужно находить время. Скажем, сегодня утром. Вы ведь будете дожидаться меня около ратуши. И можете почитать".