The Uncommon Reader

Had she been asked if reading had enriched her life she would have had to say yes, undoubtedly, though adding with equal certainty that it had at the same time drained her life of all purpose.

...the dawn of sensibility was mistaken for the onset of senility.

'To read is to withdraw. To make oneself unavailable.'

“What are you reading?” I mean, what sort of question is that? Most people, poor dears, aren’t reading anything.

— Приятно пахнет.
— Что?
— Книга. Я взяла ее в библиотеке.

В то время она мало что читала из написанного ими и не могла придумать, о чем с ними говорить, а они, в свою очередь, общаясь с ней, не сказали ничего, что могло бы ее тогда заинтересовать.

почему она сейчас так заинтересовалась книгами, которые, что бы они собой ни представляли, лишь отражение жизни или ее версия? Книги? Но ведь она видела подлинный, реальный мир.

— По правде говоря, мэм, я ни разу не сумел прочесть больше нескольких страниц. А вы много прочитали?
— До конца. Начав книгу, я ее дочитываю. Так нас воспитывали. Книги, хлеб с маслом, картофельное пюре — справляйся со всем, что тебе досталось. Я всегда придерживаюсь этого правила.

Но сейчас, когда ей до боли хотелось выразить свои дружеские чувства тем, чьи книги она читала и любила, она обнаружила, что сказать ей нечего.

"Литература представляется мне, — писала королева, — огромной страной, и я совершаю путешествие к ее дальним границам, но вряд ли сумею их достичь. Я начала слишком поздно. Мне никогда не наверстать упущенного".

...она поздно спохватилась. Слишком поздно. Все было слишком поздно. И тем не менее она продвигалась вперед, как всегда решительно, пытаясь наверстать упущенное.

The young footman in charge said the sniffer dogs had been round and security had confiscated the book. He thought it had probably been exploded.
'Exploded?' said the Queen. 'But it was Anita Brookner.'
The young man said security may have thought it was a device.
The Queen said: 'Yes. That is exactly what it is. A book is a device to ignite the imagination.'
The footman said: 'Yes, ma'am.'

— мэм, но было бы неплохо, если бы мы могли, скажем, выпустить пресс-релиз, в котором бы говорилось, что кроме английской литературы Ваше Величество читает и этническую классику.

— Какую этническую классику вы имеете в виду, сэр Кевин? "Камасутру"?

Одна книга ведёт к другой, и дорога эта бесконечна.

Книги не делают различий. Все читатели равны, это ощущение возвращало её к началу жизни.

Королева: "Большинство людей, несомненно, умеет читать."
Сэр Кевин: "Разумеется, они умеют читать, но я не уверен, что они читают!"
Королева: "В таком случае, сэр Кевин, я подаю им хороший пример."

Книги [...] редко побуждают к действию. Книги, как правило, просто утверждают вас в том, что вы, возможно, не сознавая этого, уже решили сделать. Вы прибегаете к книге, чтобы утвердиться в своей уверенности.

Но увлечение королевы чтением его смущало.

• Думаю, мэм, это может быть воспринято не просто как времяпрепровождение избранных, но как стремление к исключительности.
• Исключительности? Большинство людей, несомненно, умеет читать.
• Разумеется, они умеют читать, но я не уверен, что они читают.
• В таком случае, сэр Кевин, я подаю им хороший пример.

Книги, хлеб с маслом, картофельное пюре - справляйся со всем, что тебе досталось.