Отзывы о книге Эхо небес

Мать говорит Христу: — Ты мой сын или мой Бог? Ты прибит к кресту. Как я пойду домой?

Как ступлю на порог, не поняв, не решив: ты мой сын или Бог? То есть, мертв или жив?

Он говорит в ответ: — Мертвый или живой, разницы, жено, нет. Сын или Бог, я твой. Бродский "Натюрморт"

Этот роман нобелианта и классика японской литературы, Кэндзабуро Оэ в коротком списке номинации "Пропущенные шедевры" литературной премии Ясная поляна 2023. Свои рецензии на книги этого списка я собрала в подборке на канале Book Addict в Дзене, если интересно - заглядывайте. Премиальные списки - один из самых действенных способов привлечь внимание к книге: сильно уступают читательской преданности любимому автору ("У N прочту все, даже если ему/ей вздумается пересказать расписание пригородных электричек") и сарафанному радио ("- Что вы читаете? - Ремарк, "Три товарища", сейчас вся Москва это читает"), но идут вровень с рекомендациями критиков, книжных обозревателей и блогеров, в основном потому, что на них обращают внимание те же вовлеченные читатели.

Роман "Эхо небес" (1989) продолжает серию книг писателя основанных на опыте воспитания сына с синдромом Дауна, который начат "Личным опытом", и включает также самый известный его роман "Объяли меня воды до души моей". Это история молодой образованной и очень привлекательной женщина Мариэ, она из обеспеченной семьи, в детстве долго жила в Америке и впитала более "западный" взгляд на вещи. Занимается исследованием творчества Фланнери О’Коннор, и это начало темы страданий в ее изначально беззаботной жизни. Потому что, кто не в курсе, О Коннор писала мрачные книги в жанре американской южной готики и умерла от наследственной волчанки.

Я сказала о страданиях, первенец Мариэ Мусан рождается с синдромом Дауна, собственно это и становится причиной знакомства семьи автора с ней - общие проблемы позволяли сближаться людям и в доинтернетную эпоху. Второй сын Митио здоров и можно жить дальше, но тут героиня принимает странное решение, она уверена, что, посвятив всю себя Мусану сумеет сделать его счастливым и с этой целью... разводится с мужем, оставив ему Митио. Максимально воздерживаясь от оценочных суждений, все же хочется спросить, а о травме, наносимой малышу разлукой с матерью, героиня не задумалась?

Так или иначе, муж даже женится во второй раз, но отношения в новом браке не идеальны, а после несчастья, которое случается из-за школьного буллинга, Митио остается пожизненным инвалидом и семья совсем разваливается: воспитывать чужого ребенка одно, воспитывать нелюбимого ребенка-инвалида нелюбимого мужчины - совсем даже другое. После этого о каком бы то ни было наказании виновнику паралича Митио в книге не говорится, семья воссоединяется, мальчики дружны, а отсутствие материальных проблем делает возможной несчастливую, но комфортную жизнь ("Лучше плакать в "Ягуаре", чем в автобусе" Франсуаза Саган).

Эта недолгая стабильность заканчивается двойным самоубийством детей. Муж окончательно отправлен в отставку и тихо спивается, а Мариэ посвящает себя богоискательству. Сначала на некоторое время вступает в секту, затем уезжает в Мексику и трудится там в роде коммуны, которую называют Фермой. Самоотверженным трудом и заботой об окрестных женщинах и детях завоевав в глазах окружающих авторитет святой. Что не мешает местному бандиту дважды изнасиловать ее, за что крестьяне жестоко его избивают и когда, недолгое время спустя, Мариэ умирает от рака, именно он роет могилу.

Как видите, достаточно богатая событиями история оставляет много вопросов каузального свойства: какова мотивация поступков героини? Почему во всех случаях жизненно важных выборов она, умная и образованная, выбирает самый нерациональный способ действий? Почему, обладая приличными возможностями, не добились примерного наказания виновника инвалидности Митио? Здоровья мальчику это не вернуло бы, но пучина отчаяния, в которую он погружался, не была бы такой черной и безнадежной. За что так обошлась с мужем? Что ей эти сектанты? А что за необходимость погнала на другой конец света к мексиканским крестьянам?

То есть, некоторое знакомство с матчастью позволяет предположить, что секта и Латинская Америка дают автору подискутировать с другим нобелиантом, Марио Варгасом Льосой о феномене духовного учительства и роли Наставника в изолятах религиозного толка на материале его "Войны конца света" - Оэ специализировался на изучении латиноамериканского магического реализма. Одновременно, киносценарий, в котором фанаты Мариэ деконструируют ее жизнь в житие святой, напрямую связан с его интересом к кинематографу и женитьбой на дочери успешного кинопродюсера. Такое: "что есть в печи - на стол мечи".

Роман поднимает множество остроактуальных тем и написан в комфортной для читателя манере, когда автор не педалирует разницу между ним и интеллектуалом-собой, хотя забыть о ней не позволяет. Однако он удручающе скучен и повествовательная логика просела так глубоко, что отыскать ее не представляется возможным.

Для общего развития да, для читательской радости - совсем нет.

«Эхо небес» - практически медитативный текст, за исключением некоторых вкраплений активного сюжета. Он пропитан очень японской отстраненностью рассказчика, который, даже будучи заинтересован в описываемых персонажах и событиях, производит впечатление замороженного и зависшего где-то в пространстве между собственной, блекло представленной жизнью, и попыткой рассказать о главной героине романа, Мариэ. К., под влиянием загадочного тяготения – сексуального влечения, общечеловеческой эмпатии или в потугах экзистенциального философствования – постоянно сталкивается с ней, будь то физически или в собственных измышлениях, но всегда натыкается на невидимую стену, наблюдает, пытаясь вывести причины и следствия, отмечает яркие вспышки образов, иногда дает совет, но потом так же легко выпадает из течения её жизни, заменяясь кем-то другим.

Но главная ли героиня Мариэ? В романе мы видим её жизнеописание, сводящееся к житию святых (Кэндзабуро Оэ совсем не тонок в предложении читателю аналогий, и все варианты проговаривает прямым текстом), но её внутренний мир остаётся для читателя такой же загадкой, как и для рассказчика. Можно до бесконечности трактовать поступки Мариэ под влиянием внешних обстоятельств, рисуя диаметрально противоположные образы – от женщины, отчаявшейся настолько, что просто плывет по течению, откликаясь на каждое событие с рвением и смирением игрушки судьбы, до человека, планомерно ищущего различные возможности искупления греха мнимого или настоящего, целенаправленно обращающегося к разным конфессиям, философским направлениям и физическим занятиям в попытках зацепить ускользающий смысл как произошедшей трагедии, так и жизни после.

Все персонажи вокруг Мариэ делятся на мужчин, пытающихся наставлять и управлять ей сообразно своим идеологическим понятиям и плотским желаниям, и женщин, которые стайками сбиваются под началом Мариэ, возводя её саму в ранг наставницы. Как бы надолго она ни задерживалась с каждым, ей тесно в рамках предлагаемых догм, тяжело принять безусловную веру, нигде она не находит ответа, поэтому бежит (в пространственно-временных рамках романа неторопливо передвигается) всё дальше от сюжетной кульминации. Главное для Кэндзабуро Оэ – кульминация духовная, но опять же, в истинно японском стиле, поэтому читатель, ожидающий катарсиса или откровения, будет разочарован. Каждый второстепенный герой предлагает свою позицию, за счет рассуждений о жизни Мариэ утверждаясь в собственных убеждениях, подпадая под власть того же тяготения, которое не даёт К. освободиться от мыслей о Мариэ, даже когда она надолго пропадает из поля его зрения. Но достигает ли подобного Мариэ? Мы не знаем и не можем знать, но сквозь роман красной нитью тянутся её скептицизм и рациональность, не располагающие к обретению покоя в приверженности абстрактной идее.

Трагический эпизод с Мусаном и Мисио, положивший конец бытию Мариэ в её социально обусловленной роли матери, даёт начало исканиям, которые и являются стержнем романа. На него нанизываются отсылки к западной литературе, яркие сексуализированные описания Мариэ, попытки К. в рассуждениях приоткрыть внутренний мир, настроения и побудительные мотивы человека, пережившего то, после чего, по общему признанию, жизнь заканчивается. Множество вопросов задаются в ходе романа, ещё больше всплывают в сознании читателя, пока он потихоньку добирается до антикульминационного финала, подбрасывающего еще одну деталь паззла, в котором фрагменты не стыкуются друг с другом, а плотно прилегают гладкими краями, составляя целостную картину, но готовые в любой момент распасться, перемешаться и предложить выстраивать себя заново. Это ощущение неустойчивости, отсутствия почвы под ногами и есть то, что удивительным образом придаёт жизненность кинематографической истории Мариэ и её фактурному, высеченному из преувеличенных черт образу.

...это был страх перед жестокостью мерно текущего времени, перед жестокостью мира, который говорит презрительно: «Никто тебя сюда не приглашал, и никому ты, в сущности, не нужен», а потом вдруг сметает тебя одним резким движением и катится дальше, как если бы ничего не случилось.

Я очень редко читаю книги японских авторов, точнее, практически никогда. Не потому что не хочу, а просто потому что очень плохо в них разбираюсь. И вот передо мной лежит книга - "Эхо небес". Она превосходна, она поднимает такие вопросы и темы, о которых очень трудно говорить, и поэтому не многие пытаются. У автора прекрасный язык и стиль, от книги не оторваться. Но есть одно Но: она такая безысходная...

Описывая одного из героев произведения, Оэ сравнивает его жизнь с существованием в туннеле с замурованным выходом. Представили? Без проблеска солнца, звезд, луны, без свежего воздуха. Если представили, то тогда Вы сможете представить, как живут практически все герои этого произведения.

В оригинале роман назывался не "Эхо небес", а "Родственники жизни" ("Эхо небес" - это перевод романа с английского языка). Название "Родственники жизни" мне объяснить намного проще: кто наши родственники жизни? Горести, беды, они преследуют каждого из нас всю жизнь, неравномерно, но на протяжении всей жизнь. У главной героини романа этих родственников слишком уж много: они заполонили своими баулами все комнаты, расселились по всем углам и даже шагнуть нельзя, чтобы на них не наткнуться. У Мариэ два сына. Один страдает отклонениями в умственном развитии, потом жизнь наносит удар, и другой сын попадает в аварию и становится инвалидом. Но это только начало. Дальше жизнь беспрестанно бьет Мариэ и посылает к ней "родственников": мальчики совершают двойное самоубийство, Мариэ проходит долгий путь в поиске лекарства от душевной травмы, но будет изнасилована, а затем умрет от рака груди. Такое огромное количество несчастий не дают вздохнуть на всем протяжении книги. Ни разу не возникает ошущения света в конце туннеля: напротив, кажется, словно ползешь по темному и сырому лазу.

Мне очень трудно судить, сколько же на самом деле смысловых пластов у книги. Безусловно, много. Но мне близок тот смысловой пласт, что лежит, кажется, на поверхности, а именно, поиски Мариэ исцеления от ее душевной боли и горя. Как пережить то, что пережила эта женщина? И Мариэ пытается, она постоянно ищет. Она ищет избавления от боли в различных религиях, в различных течениях, сектах, в медитации, в физическом наслаждении. Но находит его в служении людям, в помощи нуждающимся, в тяжелом ежедневном физическом труде. Она становится нужной людям и отныне принимает "родственников" своей жизни со стойкостью и даже безразличием.

Превосходная проза, хотя и очень тяжелая. Автор остался для меня во многом загадкой, но, безусловно, очень понравился.

Выпала эта книга мне в игре Дайте две. Аннотация очень заинтересовала, начала читать, но книга не пошла. То есть поначалу заинтересовала, но как-то то немного втянусь, и тут же вылетаю. Вроде тема интересная: больные дети, как с этим справляются, человеческие отношения, но... прочитала треть книги и поняла, что не хочу ее дочитывать. Ну совсем не моя. Нет, она неплохая, но такое ощущение, что все-таки японцы совсем другие, и то какие они, как в результате делается акцент на тех или иных событий, или наоборот не делается, как переживаются трагедии, мне совсем не близко. И не просто не близко, но и не хочется узнать, а какие они. В результате решила себя не мучить, бросить читать.

Если мы что-то делаем (хорошее или плохое) это обязательно к нам вернется. Срабатывает эффект бумеранга. Только количество хорошего или плохого на всех людей распределяется не поровну. И именно в такие моменты мы поднимаем взор к небу и негодуем: «За что нам это?». Это эхо небес…

Очень не простая книга, это было эмоционально напряженное чтение. Просто становиться жутко от того, какой ответ нам может дать природа после наших издевательств над ней. После ядерного взрыва в Японии рождаются умственно отсталые дети-калеки. Их так много, что их появление на улице не вызывает никаких эмоций. Это обыденность. Именно о такой семье хотел поведать нам писатель. О семье, в которой двое детей инвалидов. О матери этих детей. О ее переживаниях, о ее стальном духе, о ее героическом подвиге воспитывать детей без отца. Та трагедия, которая потом постигла ее детей, ее саму – просто нереальная. Так не бывает в жизни, чтобы столько горя выпало одному человеку. Есть книги, которые я когда-то перечитаю, но не эту. Просто не смогу.

Кэндзабуро Оэ - великий гений японской литературы, духовный отец не только нескольких поколений читателей по всему миру, но и десятков писателей, которые только начали вкушать сложный литературный мир. Лауреат Нобелевской Премии 1994 года, второй сын Японии, покоривший шведский комитет (после великолепного Ясунари Кавабаты), Кэндзабуро создал себе имя, которое на ровне с Рюноске Агутагавой будет прославлять страну "Восходящего Солнца". В его прозе живет необычайная сила, с которой Оэ подает радость и страдания, муки совести и песни души, взлеты и падения, горечь и сладость. Ведь не зря нобелевский комитет отметил его особую прозу:

За то, что он с поэтической силой сотворил воображаемый мир, в котором реальность и миф, объединяясь, представляют тревожную картину сегодняшних человеческих невзгод.

"Эхо небес" - роман, раскрывающий грани души, ее начала. Главный герой - прототип самого Кэндзабуро, тяжелый персонаж, который смотрит на мир с позиции отца мальчика, болеющего синдромом Дауна. Для Оэ тема больных детей очень тяжка, поскольку его собственный сын Хикари неизлечимо болен тем же недугом, что и сын главного героя. В "Эхо небес" писатель уделяет особое внимание проблемам детей с ограниченными возможностями, давая понять, что они не просто отстраненные от жизни изгои, которым небеса уготовили ужаснейшую участь быть забытыми человечеством. Он пытается сказать, что эти дети - тоже люди, только немного другие. В каждом из них живет невероятный талант, который надо поощрять, развивать, и именно это позволит человечеству стать ближе к людям.

Но роман "Эхо небес" многогранен, он показывает нам не только жизнь отца и сына, но сложнейшую психологическую драму другой семьи. Женщина по имени Мариэ, живет в разводе с мужем. У нее двое детей: младший сын остался с отцом, старший, больной той же болезнью, что и сын главного героя, остался с ней. Оба больных мальчика ходят в одну школу, где и познакомились два героя-родителя. Оэ показывает нам, насколько сильна женщина, которая взяла на себя ношу вести по жизни больного ребенка, стараясь сделать из него члена общества. Мариэ воспитывает сына, и в школе ее считают одной из лучших матерей...

Проходит время. Мариэ вновь начинает жить с мужем, с которым рассталась на несколько лет. Теперь ее двое детей, ранее не разлучных, вновь оказались вместе, и ментальная связь между ними только усилилась. Больной брат понимал здорового без слов, и казалось, что когда они вместе - все недуги были страшным сном. Но семью Мариэ ожидал новый ужас: с ее младшим, умным и здоровым сыном случается несчастный случай, и после нескольких недель лечения, врачи сообщили матери, что мальчик навсегда стал инвалидом-колясочником.

С этого момента роман превратился в мрачное полотно нашей действительности. Ужасные события, рушившие семью Мариэ стали фатальными для всей семьи. Младший сын, не способный ходить, не терял надежды на выздоровление. Он верил, что со временем сможет ходить. Но однажды в больнице проходила лекция для колясочников, где какой-то, как по мне, врач-моральный-урод сообщил ребенку, что теперь тот навеки обречен быть калекой. Мальчик впадает в депрессию.

Мрачность нарастает. Младший брат, узнав, что обречен, решает сбежать из дому. Ему тяжело катить коляску и тогда помогает старший больной брат - не по годам сильный ребенок. На поезде дети уезжают юг от Токио, туда, где есть высокие обрывы. Младший брат уговаривает старшего прыгнуть с края пропасти, и в один миг бедная Мириэ лишается двоих детей...

Заканчивается роман на том, что через много лет, пройдя депрессию и нелюдимость, одержимость религиозной сектой, Мириэ становиться миссионеркой света. Она навсегда уезжает из Японии в небольшую южно-американскую деревню, где в течение десятка лет помогает людям, которые начинают считать ее посланницей небес. Умирая, она думала о скорой встрече с детьми.

"Эхо небес" - роман-фатализм. Судьба, которая разбрасывается нашими жизнями, словно игровыми костями, посылает людям рок, который заставляет поверить в фатум. Возможно, каждое событие - это предначертанный Создателем сценарий. И каждый день мы с Вами слышим отзвуки загадочного эха. Эха небес.

Странное произведение. Не роман, не повесть. Очерк, пожалуй. Воспоминания и размышления. Поэтому я не буду оценивать его, как художественное произведение. Не ждите сюжета, хотя герои есть, некое развитие происходит и даже есть логичный финал. Но совсем не в сюжете здесь дело. А в настроении, ощущении и тех совсем не по сюжету мыслях, которые будут гулять в вашей голове при чтении.

Для меня основной мыслью, за которую я цеплялась, лишь промаргивая остальные линии, была мысль о жертвенности. Не самопожертвовании, как акции, как действию. А длительное состояние жертвы, в котором существует героиня. Есть такие люди, про которых среди верующих людей принято говорить, что Бог дает им ту меру испытаний, которую они смогут вынести. Но если убирать из этого уравнения Бога, судьбу, то остается вопрос – почему же так происходит. Почему на одного человека одно за другим сваливаются невероятные несчастья.

Наблюдая за Марие, главной героиней, я все время возвращалась к ощущению, что она сама идет по этому пути принятия страдания. Героическому преодолению, жизни под лозунгом "я со всем справлюсь сама". Мне сложно объяснить это логически и простыми словами, но чем больше наваливалось на героиню, тем больше мне казалось, что она сама во многом привлекает их к себе. Да, ребенок с синдромом Дауна. Но в цивилизованной стране это не такая уж жуткая беда. Но когда добавляется, по ее решению, второй ребенок-инвалид, беда происходит. Потом опустившийся муж-алкоголик, потерянные девушки-жертвы секты, и в финале жители беднейшей деревушки в Мексике. И в том конце, который ее ждал, была пусть печальная, но безусловно верная логика. И тем она страшна, что эта логика жизни героини обусловлена не божественным умыслом, а ею самой. Ее практически библейской жертвенностью, достойной описания в произведении под названием "Житие и страсти..."

Есть люди-бойцы, есть люди-рыбы, а есть такие вот страдальцы. И это ни в коем случае не осуждение. Такие истории дают силы тем, у кого бед меньше, для того, чтобы принять их. После принятия начнется новый этап – справиться, решить, изменить. Но главное – идти дальше, не оставаясь на этапе принятия именно своей "страдательной" судьбы. Вот тут и появляется жертвенность. И совершаются такие поступки, которые лишь усугубляют положение. Не каждый может быть жертвой, не каждый может быть святым.

C.R. Японские обложки идеально подходят к этой книге. Особенно с детьми. А вот обложка с прекрасной японкой немного сбивает настроение.

Еще одно доказательство того, что японская литература и я не созданы друг для друга. Кэндзабуро Оэ, конечно, молодец. И Нобелевскую премию ему дали, наверное, заслуженно. Но вот мне чтение его экзерсисов совершенно радости не доставляет. Замечу, что это уже второе его творение, которое я осилил, так что какие-то определенные выводу делать вполне могу. Да, можно начинать знакомство с автором «не с той книги», но эта уже вторая. Думаю, даже если бы я читал его произведения, в названии которых фигурируют спортивные термины (футбол, пинчраннер), общее мое отношение к Оэ вряд ли изменилось бы.

Синопсис здесь неплохой, даже где-то многообещающий, но вот разочарование наступает практически сразу. И, вынужден повториться, это только моя проблема, а никак не автора. Я в прямом смысле несколько раз засыпал в процессе чтения. Я буквально мучал себя этой книгой. Иную книгу такого же объема я бы одолел значительно быстрее.

Даже не могу объяснить, почему и что мне здесь не нравилось. Трагедия, случившаяся с героиней глубоко трагична, но это меня как-то не зацепило. Нет, я сопереживал Мариэ, может быть даже понимал ее последующие поступки (но это не точно), но вот читать про все это мне было скучно. Закрыв обложку своего ридера, в последний раз открытого на страницах сего произведения, я почувствовал легкость, которую хочется сравнить с ощущениями радости полета свободолюбивой птахи, после долгого заточения в тесной клетке обретшей долгожданную свободу.

Да, кстати, надо бы взять на заметку, что при моем подспудном стремлении к самобичеванию (и где-то даже саморазрушению) стоит применять в качестве наказания чтение Оэ, а, возможно, и других японских авторов.

Как-то один умный человек сказал, что фильмы, которые сняты про инвалидов, обречены если не на успех, то уж на внимание широкой публики точно. Быть может, это как раз один их тех вариантов благого отчуждения нас-обычных-и-полноценных, о котором говорилось в книге. К чему это я... К тому, что любое подобное произведение (и Эхо небес в том числе) на подобную тематику непременно вызовет в душе царапающий коготками ответ. А если нет? Тогда это, простите за цинизм, уже плохой тон. Родители, воспитывающие неполноценных детей, они же - запутавшиеся в своих метаниях взрослые, трагедия матери...Скорее всего, я забыла бы эту книгу, если этим все и ограничивалось... Все эмоции испарились со звуком захлопнувшейся книги. Но кое-что все-таки зацепило. Во-первых, это самоубийство мальчиков. Я не могу найти приемлемого для себя же объяснения. Что это было? Безрассудность или неожиданно взвешенное решение? Эгоизм или попытка избавить мать от проблем. Кажется, что Митио сам не до конца понимал, зачем он хочет умереть. Не зря говорят, что самоубийство - лишь еще одна попытка изменить жизнь к лучшему, это он и внушил брату. Возможно, осознание пришло на краю обрыва, осознание своей неправоты. Но Мусан прекратил все сомнения самым простым и эффективным способом. А второе... Это сродни каламбуру. Мариэ искала Бога, Высшее и Осмысленное этого мира. Не только после главной обрисованной трагедии ее жизни. Поиски в институтское время, семья и какое-то исступленное материнство, ее сексуальность и женственность, ее духовная семья, ее само-отверженность в Мексике. Она что-то (Бога?) пыталась найти, не забыться, а именно найти. Пыталась найти его для себя, а стала им для других. Вроде бы случайно...