Парфюмер

Наверное, не надо пояснять, почему эта книга в списке великих и значимых; я, как всегда, хочу поговорить про текст через призму своего опыта.

Что меня к ней привело?

Энологическая доминанта нынешнего периода жизни . Кроме шуток, мне стало интересно всё, что связано с процессами обоняния, — почему мы лучше или хуже чувствуем запахи, как набрать опыт, как развить обоняние и т. д.; подставьте вместо вина кофе или духи — смысл будет тот же. Я с некоторым восхищением и удивлением читаю паблики про парфюмерию; для меня люди, которые чувствуют всякие «шлейф» и «базу» — инопланетяне; вот, захотелось получше в этом разобраться.

Что мне понравилось?

Текст великолепен; я с первых страниц упала в язык; я читала «Парфюмера», как многие, годы назад, когда книга «прогремела»; годы назад я была не в состоянии оценить богатство образов. Это очень витальная штука, она переполнена запахами, но — не только запахами. Тут есть и цвет, и звук, и тактильные ощущения; это книга-аттракцион, почти VR.

Ещё мне нравятся «шаг вперёд» движения сюжета: когда автор несколькими мазками показывает судьбы персонажей, с которыми так или иначе сталкивается Гренуй в своём жизненом странствии. Что человек думает о себе и о своей судьбе/ versus что с ним случится на самом деле — исполнено великолепно.

Я думала, буду читать книгу про порок и убийство; на самом деле, здесь нет порока, есть — изначальное искажение, ошибка кода, почти фантдоп — существо, которое недо-человек, герой, с которым читатель ни за что не захочет (да и не сможет) отождествиться.

«Парфюмера» можно прочитать с «холодным носом»; автор не препарирует грех и не показывает психологию маньяка; здесь нет маньяка, есть — возведённое в крайнюю степень — ремесло. С одной стороны, страшно представить, что Гренуй может пройти по одной с тобой улице, с другой — бесконечно интересно увидеть мир его глазами (нет, почувствовать его носом, конечно же, глаза тут ни при чём).

Финал вряд ли мог бы быть другим; он закономерен, жесток (ударение везде ), в то же время я сумела абстрагироваться от слишком физиологичного его со-проживания. А у вас получилось?

В сухом остатке у меня: стилистический восторг, некоторое понимание парфюмерных процессов и заново обустроившийся в мозгу термин «мацерация» (сначала он у меня был сугубо медицинский, потом добавилась мацерация из виноделия, теперь вот очередная мацерация, парфюмерная ).

Нас с рождения окружают запахи. Они повсюду — запах любимого человека, запах в кухонных шкафах, в старых книгах, на улице после дождя. Я всегда считала себя «обонятельным» человеком. И отношения с запахами у меня очень тонкие - я их остро ощущаю. И, пожалуй, именно поэтому «Парфюмер» П.Зюскинда — одна из тех книг, что попали в меня очень точно.

Читать её — всё равно что нюхать мир чужим носом. Носом одержимого, сверхчувствительного, извращённого гения, в котором нет ничего человеческого — кроме стремления почувствовать.

Франция XVIII века — это не про балетные пачки и Моцарта. Это Париж до канализации, до гигиены, до дезодорантов.

Это мир телесного: мяса, крови, пота, страха, цветов, кожаных перчаток, мокрых стен.

Казалось бы, идеальное время для того, кто воспринимает мир через запах. Но..

Гренуй родился в грязи, вони и равнодушии. Без собственного запаха. То есть, по сути, без лица. Он — тень, лишённая признаков жизни, но обладающая даром. Он «видит» мир запахами, как другие — цветами или звуками. Но в отличие от большинства людей, Гренуй не просто чувствует. Он — собирает, копит, стремится к идеалу. А идеал, как известно, часто требует жертв.

Особенное удовольствие — то, как Зюскинд рисует эпоху. Париж, в котором сливаются все человеческие запахи — от лаванды до крови, от кожи до перегноя. Гренуй в этом мире — и плоть от плоти, и чужеродная субстанция. Он — за гранью морали, за гранью добра и зла. И при этом — абсолютно органичен в контексте времени.

Я с удовольствием читала каждый абзац. С наслаждением смаковала описания, детали, образы. Меня не пугала «мерзость» — потому что она эстетична. Зюскинд умудряется говорить о грязном так, что хочется читать дальше. Эта книга не про ужасы, а про то, как из боли, пустоты и одиночества можно создать нечто невероятное. И при этом — остаться никем.

И да, если вдруг вам захочется визуала — экранизация 2006 года вполне достойна. Она красивая, атмосферная, очень близка к книге.

Эта книга не пытается нравиться. И не нужно. Её ценность — в том, что она не уговаривает. Она показывает, как можно быть гением и при этом пустотой. Как можно совершать чудо — и не испытывать ни грамма эмоций. Как можно жаждать чувства — и не быть способным его прожить.

Я не ожидала, что книга про запахи, убийства и одержимость может дать столько читательского наслаждения. Да, это была не лёгкая прогулка, а скорее экскурсия по анатомическому театру с экскурсоводом-философом. Но я чувствовала стиль, ритм, язык..запахи.

"Парфюмер" — это эстетика отвращения, доведённая до совершенства.Книга оставляет свой след. Не аромат, а шлейф..

Ух, как меня эта книга бесила в процессе чтения, а еще больше бесит теперь - когда все знакомые и малознакомые наперебой спрашивают "Ты вот увлекаешься историей парфюмерии и про ароматы обзоры пишешь, расскажи, автор правду написал?"
Собственно, начну с названия. Этот Гренуй такой же "парфюмер" в смысле своих поступков как маньяк Нельсон Эрл Леонард "горилла-убийца". Понятно что техникой создания экстрактов веществ он владел и технически все изложено грамотно, только вот тем путем, которым он шел, аромат любви и красоты не создать - получится только запах тела, пусть и красивого. Так что бедный Гренуй тут еще и фентези-персонаж немного. Ухитрился обойти законы земной химии.

Но с точки зрения перевода (с оригиналом не знакома) придраться почти не к чему - в чем-то напоминает Гюго, особенно в начале. Те же трущобы, те же "отверженные" и обитатели "двора чудес", которых мы встречаем во многих историях о Франции до 20 века. И история крайне тонко стилизована под реальность 18 века. Читать действительно интересно (но почто, почто автор решил сделать главного героя именно искателем и изобретателем несуществующей технологии!)

Поэтому такая "половинчатая" оценка по факту и получилась.

⠀⠀⠀Если вы до ночных кошмаров боитесь читать про жестокие убийства, серийных преступников, жестокость, но душа требует чего-то эдакого, то пожалуйста! Light версия самого жестокого хоррора, который когда либо мог быть написан перед вами! Здесь будет гениальнейший преступник, который стремился к отшельничеству и всемирной любви одновременно.

⠀⠀⠀Однако если вас, как и меня, не пугают вышеперечисленные "ужастики", то роман покажется до безумия пресным и линейным. У нас есть Жан-Батист Гренуй выдающийся человек, который лишён своего запаха, чувств и большинства эмоций. Сейчас можно было бы начать историю о том, что все мы родом из детства [ что собственно дальше я и делаю]. Что вот он был не любимым, даже не желанным ребёнком, поэтому пытался компенсировать это в будущем через создание духов "любви". Но это произведение поразило меня не сюжет вовсе, а самим текстом.

⠀⠀⠀По своей ̶ю̶н̶о̶с̶т̶и̶ ( глупости) я мало обращаю внимание на текст, как на художественный приём. Это произведение вовсе другой случай! Чисто внешне мне обычно тяжело воспринимать тексты, где на развороте нет диалогов. "Больше диалогов, меньше этого ненужного описания, динамичнее движения и быстрее итог", - обычно думала так я. Но, здесь, в каждом развороте мне казалось, что осталось ещё место, чтобы вписать в эту историю чуточку больше слов, уточнений и деталей. Это приятно-тягучее и мягкое описание, на котором не спотыкаешься, приносило удовлетворения не только на моральном уровне, но и на литературном. Я читала и ощущала вкус каждого описания запаха, которое чувствовал Гренуй. Странно, но меня безумно заворожило.

⠀⠀⠀Возвращаясь к смысле произведения, можно сказать, что он банален до тех самых ночных кошмаров

И ведь заставил!

Жан-Батист Гренуй… Этот человек наводил страх и ужас на прекрасный и бурный Париж ХVIII века. Он совершает чудовищную серию убийств красивых женщин с одной единственной целью – получить удивительный аромат, который разделит мир на до и после. Оправдывает ли цель средства? Я увидела этот вопрос между строк.
Жан-Батист родился в недопустимых условиях, среди вони, грязи, тухлой рыбы от неблагополучной матери, которую обвиняют в детоубийстве. Чудом выжившего ребёнка отбирают и отдают кормилице, которая воспринимает его как необычного мальчика, а посланника нечистых сил. Он обладает особым обонянием, но об этом никто не подозревает. Жана-Батиста ждёт трудная судьба.
Случайным образом он попадает к парфюмеру и начинает учиться создавать удивительные парфюмы и заливать их в бутылочки. Но это не то, что Гренуй хочет. Его нюх привлекают прекрасные девушки, которых он убивает и забирает их волосы. Молодой человек мечтает создать волшебный аромат, и однажды у него это получается, но удовлетворения и счастье это не приносит.
Зюскинд завершил роман страшным образом. Ещё более страшным, чем убийства молодых девушек. Расплата настигла гениального парфюмера. Я понимаю, что герой совершал злодеяния, и он заслуживал смертной казни, которой ему удалось избежать. Но… я испытываю к нему чувство глубокого сострадания. Всех этих смертей можно было избежать. Он мог просто срезать волосы и отпускать юных дев. Его тяжёлое детство, тяготы, болезни – всё это наложило след на личность Жан-Батиста. Если бы люди приняли его дар, если бы да кабы… Общество виновато в случившихся трагедиях больше, чем сам главный герой. Таково моё убеждение.

Предупреждение: этот текст пахнет

Есть книги, которые читаешь глазами. Есть те, что читаешь ушами — ради музыки языка. «Парфюмер» Патрика Зюскинда читаешь носом. И это первый тревожный звонок.

Строго говоря, этот роман должен был называться иначе. В более корректном переводе оригинальное название "Das Parfum" — это «Аромат» или «Запах».

Попробуем провести расследование: что именно не так с этим текстом? И что именно не так с его автором?

Улика первая: фиксация на запахах

Роман открывается зловонием. Париж XVIII века у Зюскинда — это не родина современной европейской культуры, а выгребная яма человечества:

«...воняло навозом, воняло мочой, воняло капустой и бараниной, воняло грязными и немытыми людьми, воняло затхлыми перинами и ночными горшками, воняло плесенью и пылью...»

Это не описание. Это одержимость. Зюскинд перечисляет запахи с маниакальной дотошностью, словно составляет каталог. На первых пятидесяти страницах слова «вонь», «запах», «аромат» появляются чаще, чем имена персонажей.

Психологически это напоминает обсессивно-компульсивное расстройство: навязчивые мысли + ритуальные действия. Автор не может перестать говорить о запахах. Он возвращается к теме снова и снова, с извращенным наслаждением.

При этом язык Зюскинда безупречен. Он находит для каждого запаха точное слово, создаёт обонятельные метафоры, строит синестетические конструкции. Это виртуозность — но виртуозность в услужение патологии.

Улика вторая: каннибализм как метафора творчества

Жан-Батист Гренуй — главный герой — родился на рыбном рынке в луже крови и требухи. Его мать — детоубийца, бросавшая младенцев в помойку. Он выживает, потому что не имеет собственного запаха. Он — обонятельная пустота, чёрная дыра, которая поглощает ароматы.

Гренуй одержим идеей: создать духи из запаха молодых девушек. Не для девушек — из девушек. Буквально.

Зюскинд разворачивает эту фантазию с пугающей детальностью. Гренуй изучает технологии: дистилляция, мацерация, анфлераж. Он экспериментирует с животными. Затем переходит к людям. Убивает двадцать пять девушек, чтобы извлечь их запах.

Это не просто сюжет о серийном убийце. Это эстетизация каннибализма. Гренуй не ест плоть — он вдыхает сущность. Он буквализирует метафору «впитать чужую красоту».

А Зюскинд описывает это с любовью. С тщательностью. С наслаждением.

Улика третья: отталкивающий герой как объект идентификации

Гренуй — не антигерой. Он — нечеловек. То, что в менее точном, но более емком русском языке именуется нелюдь. Лишенный запаха, лишенный эмпатии, лишенный совести. Он убивает без эмоций. Жертвы для него — сырье. Впрочем, это достаточно характерная немецкая фишечка так что пусть вас не обманывает то, что Гренуй француз, придумал его немец.

Но Зюскинд заставляет читателя сочувствовать ему. Мы видим мир глазами Гренуя. Мы понимаем его логику. Мы следим за его экспериментами, как за научными открытиями.

Это литературная манипуляция, граничащая с перверсией. Автор создает нарратив, в котором серийный убийца — творец, а его жертвы — расходный материал для шедевра.

Психоаналитически это напоминает идентификацию с агрессором. Зюскинд не осуждает Гренуя. Он любуется им. Восхищается его гениальностью, его целеустремленностью, его абсолютной свободой от морали.

Улика четвертая: язык как наркотик

При всей патологичности содержания, язык Зюскинда — произведение искусства. Он пишет длинными, плавными, гипнотическими предложениями. Он использует повторы, градации, синестезию.

Читая «Парфюмера», впадаешь в транс. Мозг отключает критическое мышление и погружается в обонятельные галлюцинации. Ты чувствуешь запахи, которых не существует.

Это мастерство — но и опасность. Зюскинд использует красоту языка, чтобы протащить отвратительное содержание. Он усыпляет бдительность читателя эстетикой.

Техника известная: так работает пропаганда, так работает реклама. Красивая упаковка заставляет проглотить яд.

Улика пятая: финальная оргия как моральный коллапс

Кульминация романа — сцена казни Гренуя, которая превращается в массовую оргию.

Гренуй, приговоренный к смерти за убийства, распыляет на себе созданные им духи. Запах настолько совершенен, что толпа впадает в экстаз. Десятки тысяч людей — включая палачей, судей, жертв — начинают заниматься сексом прямо на площади.

Это... странно. Очень странно.

В жанровом смысле это банальное нарушение контракта с читателем. «Парфюмер» до этого момента был историческим детективом с элементами готики. А тут внезапно — магический реализм? Массовая галлюцинация? Божественное вмешательство? За что читателю это?

В моральном смысле это коллапс. Зюскинд показывает: запах сильнее разума, сильнее совести, сильнее закона. Человечество — это стадо, управляемое химией.

И самое тревожное, что пытается доказать нам автор: Гренуй прав. Его духи работают. Он доказал свою правоту. Убийства оправданы результатом.

Это не просто аморально. Это опасно аморально. Это эстетизация зла в чистом виде.

Диагноз: обонятельный фетишизм + нарциссизм творца

Что не так с Патриком Зюскиндом?

С клинической точки зрения, текст демонстрирует признаки обонятельной парафилии — сексуального возбуждения от запахов. Гренуй убивает девушек не ради секса, а ради их аромата. Это смещенное либидо, сублимированное в "творчество".

Но есть и авторская проекция. Зюскинд — писатель-затворник, который практически не дает интервью, не появляется на публике, живет как отшельник. Он создал героя, который буквально не имеет запаха — не существует социально.

Гренуй — это alter ego автора. Творец, который убивает реальность, чтобы создать искусство. Который презирает людей, но хочет ими манипулировать. Который одинок, монструозен — и гениален.

«Парфюмер» — это не роман о XVIII веке. Это роман о художнике-социопате. О том, что искусство требует жертв. Что гениальность оправдывает жестокость.

Это романтизация зла. И Зюскинд делает это мастерски.

Вердикт: шедевр больного разума

«Парфюмер» — технически блестящий роман. Зюскинд владеет языком виртуозно. Он создает уникальный сенсорный опыт. Он строит напряжение, управляет вниманием, манипулирует эмоциями.

Но это шедевр патологический. Это книга, в которой автор исследует собственные перверсии через фигуру серийного убийцы. В которой убийство эстетизировано, каннибализм романтизирован, а аморальность торжествует.

Читать «Парфюмера» — значит добровольно войти в галлюцинацию социопата. Понюхать то, что нюхает монстр. Увидеть мир его глазами. Это опыт, который меняет. Но не факт, что в лучшую сторону.

Книга ставит очень неудобный вопрос: стоит ли тратить свой талант на то, чтобы показать миру свое же безумие?

С первых строк отчетливо слышится закадровый голос, который процитировал книгу. В голове сразу же возникли фрагменты фильма, соединяя воедино все те эмоции, которые я когда-то испытывала при просмотре.

Что самое главное, к Жан-Батисту вы не испытываете ни жалости, ни отвращения, только наивный интерес, как он сам испытывает к ароматам. Да, он равнодушен ко всему мирскому, богатству и тщеславию, но был алчен, его никто не мог остановить, если он осязал аромат, единственный для себя. Он был никем, пустотой, оболочкой без запаха и останется в своей жизни ничем, оставив после себя маленький шлейф блаженства и сладостной любви, которую при жизни не испытает.

Автор дает нам время для размышлений о том, какую любовь мы испытываем к людям или влечение, что ощущаем, как смотрим на человека. На что мы готовы ради аромата и до какой степени он может нас опьянить.

Это было увлекательное путешествие.

Я помню как впервые открыла для себя «Парфюмера». Мне тогда надо было готовиться к выпускным экзаменам, но тонкий аромат исходивший от книги, так и манил к себе. С первых же страниц оторваться было невозможно! Такое со мной происходит крайне редко, так что не стоит удивляться, что книга входит в мой личный «топ».

Жан-Батист Гренуй – гений, родившийся не в то время. Я не могу его осуждать, даже зная какие преступления он совершил! Просто не могу! Он родился под рыбной лавкой, окруженный вонью и грязью. Мать с самого начала приговорила его смерти, но Гренуй решил иначе. С тех пор и началась его история. Никто его не понимал, с виду щуплый, отчужденный, никем не любимый ребенок живет в своем мире запахов. Да, со временем он нашел свое призвание, но его действия вызывают ужас. Но…

Но ведь никто не пытался понять его! Родись он в другое время, врачи бы поставили ему диагноз и тогда бы многих смертей удалось бы избежать! Он не понимает, что чувствуют другие люди, его никто не учил этому! Странно, это выглядит так ,что я оправдываю его действия… Но мне действительно жаль его! Он мог создать любой запах, он даже мог влюбить себя толпу, но это не изменило бы его внутренний мир. Он нуждался в человеческом чувстве, которым был обделен.

Гениальность Жан-Батиста - дар и проклятье. Сегодня бы его боготворили за его удивительные возможности, но кто бы смог понять его внутренний мир? Да и пожелали бы люди понять? Как видите я до сих пор нахожусь в сомнениях. Мне просто нравится книга и ничего с этим не поделать.

5 из 5

Жан-Батист Гренуй является необычным человеком: он не обладает запахом, а его нос способен различить тончайшие запахи даже на значительном расстоянии. Гренуй начинает работать в парфюмерной лавке, принося своему хозяину богатство и славу. Однако однажды Гренуй понимает, что хочет работать не только с привычными ароматами, но и с более необычными – например, с запахом человека…

И снова книгоразочарование. Столько слышала об этой книге, как о книге о беспощадном маньяке, как о невероятно жестоком произведении. И как о книге, противопоказанной людям с тонкой душевной организацией. Да и подзаголовок, «История одного убийцы», наталкивает на мысли об истории одного убийцы со всеми подробностями убийств. И где оно всё?

Убийства здесь на уровне констатации фактов. Более менее описаны только два убийства. Но описания эти неинтересны. Убил и убил. Жалко, конечно, беззащитную ничего не подозревающую жертву, но жалко просто как любую невинную жертву, а не по той причине, что что-то там в тексте вызвало сострадание.

Ладно, если бы только в описаниях убийств было дело. Самое скучное то, что первое убийство происходит только примерно ближе к середине книги и занимает максимум страницу, а следующее – ближе к концу. Второе-предпоследнее убийства происходят следующим образом: читателю сообщают, что убито столько-то. Всё. Последнее убийство происходит с небольшим предисловием. Это предисловие, пожалуй, – самая яркая и динамичная часть всего произведения. Отчасти это, наверно, от того, что действие здесь ведётся от лица другого персонажа.

А что же происходит в остальное время вместо обещанных убийств? Да ничего! Автор просто показывает, как живётся не такому как все и рассказывает, почему он пошёл убивать. Причину можно уместить в одно предложение. Образ жизни/мыслей был ясен ещё в начале. Кроме того, написано всё скучно, не увлекательно, неинтересно. Полное отсутствие диалогов, минимальное присутствие других персонажей. Сам ГГ – крайне неприятный тип, читать про которого не вдохновляет. Единственное, что более менее интересно в книге – описания запахов. Они удались автору вполне неплохо.

В довершении всего, когда думаешь, что хуже уже быть не может, оказывается – может. Концовка. Бред какой-то. Ну или сюрреализм. Я, конечно, понимаю, преувеличение и всё такое, но… ну не может одну каплю учуять десять тысяч человек! Сомневаюсь, что и ведро духов сможет. И не просто учуять, а ещё и так надышаться, чтобы поддаться влиянию психотропного вещества, которое полностью блокирует разум и другие, кроме нюха, органы чувств. И прям ни у кого насморка нет. Либо оно прямо в поры проникает. Ну и, естественно, поддаётся влиянию больше всех отец убитой девушки. Оно понятно, но… омерзительно.

Наверно, если скажу, что не понимаю всеобщей любви к этому произведению, то в ответ услышу что-то о заложенных скрытых смыслах и т.п.. И что же здесь с подтекстами? Не люблю в них копаться, т.к. каждый видит по-разному. Здесь, наверно, что-то из серии о злом гении, о тайных пороках, о несчастных детях без любви. Хотя на самом деле думаю, что это – попытка найти скрытый смысл там, где его нет.

В общем, на мой взгляд, распиаренное произведение с уклоном в то, чего здесь нет. Пойду ознакомлюсь с потоком положительных рецензий, чтобы понять, чего я здесь не поняла.