If this is a Man. The Truce

Страшная в своей простоте и обыденности книга. Написана простым языком и от этого производит ещё большее впечатление. Создаётся ощущение, что слушаешь рассказ вживую, оттого он местами обрывочный, без замысловатый фраз. Много читала книг о концлагерях, но никогда не задумывалась о том, что там мог быть языковой барьер и итальянский еврей вообще не понимал, что вокруг происходит и что ему говорят. А ведь от понимания тонкостей зависела жизнь. Раньше казалось, что все говорили на одном языке общей беды, но это не так. И непереведённые фразы передают это ошущение вакуума, когда не понимаешь, что происходит. Важная книга о том, как остаться человеком там, где тебя считают ничем.

Играли как-то в игру, суть которой состояла в том, чтобы ответить на рандомные вопросы. Мне выпало "если бы был шанс выбрать момент в прошлом, настоящем и будущем — свидетелем чего вы бы стали?» — первым на ум пришло "как сжигали евреев в лагерях". Потом развернула ответ, чтобы более понятна была мысль. Мне хотелось бы забраться в голову людей, проследить от начала и до самого конца, что творилось в голове и у тех, и у других. Мне не понятно, как это. Даже с войной, с которой непонятно "зачем?", менее непонятно.

Так странно оценивать чьи-то воспоминания. Препарировать их, словно не живой человек всё это пережил. Выносить своё суждение напечатанным буковкам.
Это не художественная литература, не выдуманные персонажи, в которых вдохнули жизнь. Это люди, обычные, ходившие по той же планете, по которой хожу сейчас я сама. Но, тем не менее, попытка в описание реальности внести что-то из литературных приемов мне не понравилась. Не художка, но попытки описать красиво так очевидны и неудачны, что сложно игнорировать. Слишком порой высокопарные слова для неподходящих ситуаций.
Это мемуары. Воспоминания человека, выжившего в Освенциме. И я заранее перед собою же оправдаюсь. Не происходившему там и тогда я оценку поставила. А своим ощущениям и эмоциям по поводу того, как описанное аукнулось во мне. Никак. Мне не нравится такой подход. Не люблю, когда говорят "мы", имея в виду "я". Мне не нравится обобщение. А в людях я человеческое люблю, а не бесконечные оправдания бесчеловечности.

Во время чтения поначалу задавалась вопросом: может, инстинкт выживания у человека сильнее, чем стремление остаться человеком? Может, человеку куда более свойственно вести себя агрессивно? Может, моральные принципы — выдумка людей, а не внутреннее стремление всех (за редким исключением), даже необходимость "души"?
Фёдор Михайлович, может, все люди плохие, просто некоторые не знают об этом?
Ещё на ум приходили вопросы, а-ля "когда хочется кушать, спать или в туалет — разве хочется думать о смысле жизни? Разве вообще хочется думать?"
И что я могу сказать сейчас, дочитав книгу и переработав, как получилось, прочитанное?

За этими строчками в голове пробегает мысль о фильме "Эксперимент". Спор в черепной коробке заглушить становится уже попросту невозможно.
Нет. Нет. И ещё раз - нет!

Оправдывать собственное падение, слабость и пренебрежение моральными принципами, конечно, нужно. Но до чего же это выглядит... не могу подобрать слова. Дело не в лагере, не в обстановке, а в элементарном — что с человеком делает человек. Не суть, с соседом по нарам, со знакомым или с самим собой. С хефтлингом, капо, придурком или доходягой. С итальянским евреем, английским заключенным, арийцем или ещё кем-то. Мне не нравится такой подход, мне не нравится, что инстинкт выживания конкретно в данной книге идет полностью вразрез с тем, чтобы оставаться человеком. Ответ на вопрос названия книги — нет, это не человек. Это убивший в себе самостоятельно все человеческое. Существо. Выживший. Но я не верю, что можно лишь так. Пусть обобщение уже не бесит, как было поначалу, но и воспринимать это, как единое для всех выживших, я попросту не буду. Потому что не хочу. Вообще словила себя на мысли, что с этой книгой, как в работе хирурга (предположительно, по наблюдениям со стороны). Если сначала сочувствие, сострадание внутри появляется даже от взгляда, грубо говоря, на вросший ноготь. То дальше — в лучшем случае безразличие, если не раздражение даже от удаления раковой опухоли.

Не отпускает мысль, что все это, все правила, все невыносимые условия — это не то, что сделали с заключенными немцы. А то, что сделали они сами. Не про нацизм тут. А про то, что с человеком делает или может сделать другой человек. В ситуации, когда есть подобие власти, которой один другого наделяет сам.
Это не о том, как Система, созданная кем-то другим, ломает тебя изнутри, заставляет давиться собственными костями, а кости - давиться под тяжестью пятидесятикилограммовых мешков цемента или ещё чего-то.
Это о том, как ты ломаешь себе кости, чтобы вписаться в эту чертову Систему. Как благодаря тебе она и работает, как ты становишься винтиком.
Во имя чего, скажи мне? Выжить? А как с этим жить-то дальше?

Да, требует. Но здесь этого нет.
И я спокойно переношу книги даже на такую тематику. И когда-нибудь ещё почитаю, думаю. Но ни перечитывать, ни советовать кому-либо мемуары Леви я не стала бы. В конце концов, имею я право лишний раз не думать о своей "бессочувственности", имея живым подтверждением три холодных, синеватого оттенка, звезды? Выставленные чьим-то воспоминаниям...

Есть книги, которые нужно перечитывать! Ну просто необходимо. Одна из таких книг прямо перед Вами! Книга Примо Леви "Человек ли это?" - это рассказ о жизни в концлагере, о его законах, о мучениях, обо всём, что можно пережить.
Примо Леви сам являлся заключенным концлагеря и эту историю он пишет, чтобы все мы помнили и понимали то, что случилось...чтобы не повторялось то, что произошло.
Читая книгу, я порой забывала, что эта история реальна, ведь пережить такое - просто невыносимо сложно. Как каждый день ты встаешь с рассветом, чтобы идти и выполнять тяжелую работу, которая порой кажется непосильной. Переживать зиму в лютом морозе, который может просто убить. Ждать каждое утро и вечер эту жижу, которую называют супом, но которая не заставляет чувство голода исчезать. А самое страшное, забыть своё имя, потому что ты - НОМЕР..ждать смерти каждый день и каждый час...не доверять никому....бояться любого своего движения, любого шороха в темноте.... бояться смерти.
Помните всё то, что произошло. Сделайте всё, что в Ваших силах, чтобы это не повторилось. Не забывайтесь. Наслаждайтесь своей жизнью..каждым её мгновением.

Эта книга отличается от других тем, что автор в ней хочет сконцентрироваться не только на сложных способах выживания в лагере (хотя об этом он и рассказывает в книге очень и очень много), но в первую очередь, на психологической ломке сознания человека. Где проходит эта граница, когда человек перестает осознавать себя человеком и становится животным? Когда берут вверх звериные инстинкты? Почему каждый становится сам за себя, почему не работает система взаимопомощи? Вот это самые острые проблемы, которые волновали его.
Нет, он не пытался обвинять тех людей, что находились в лагере, ведь и он сам был одним из них. Он тоже пытался выжить, тоже маневрировал, тоже искал для себя лазейки. Ведь на общих работах человек превращался в доходягу за 3 месяца. Значит, надо было выискивать, что обменять, что продать, с кем скооперироваться, кому вовремя отдать пайку, чтобы устроиться получше.
И вот он описывает нам казнь подпольщика. Одного из тех людей, который, находясь в лагере, пытался вредить немцам. Те редкие случаи, когда зондеркоманды взрывали крематории, зная, что они, так или иначе, сами обречены, но не пытаясь выгадать себе лишний день жизни. Этот случай был свидетельством того, что не все еще превратились в послушное стадо, что не прекращаются очаги борьбы, что в ком-то еще уцелела человечность.
Он заболел незадолго до освобождения лагеря союзниками. Это могло погубить его, но это же его и спасло.Всех здоровых угнали из лагеря, а больных бросили, некогда было добивать. И вот этим полуживым людям пришлось бороться за свое выживание. И возможно это было только, когда они объединились и научились вновь заботиться друг о друге. Так было не везде, но в их палате было. Это и дало возможность некоторым из них выжить.
P.S. Теперь хочу почитать продолжение. Как была организована работа лагеря после прихода союзных войск? Как и куда уезжали оттуда люди? А те, кому было некуда ехать?

Итальянский собрат по несчастью Виктора Франкла ( Сказать жизни "ДА!"Психолог в концлагере Виктор Франкл ), поскольку такие зверства и бесчеловечность нужно замечать, описывать, помогать будущим поколениям осознавать. Как говорила моя учитель истории: "Изучение истории дает нам шанс научиться, дабы не повторить ошибки в будущем".

Самая жуть берет, когда прочитаешь что-нибудь по типу Подчинение авторитету. Научный взгляд на власть и мораль Стэнли Милгрэм , понимая, что проблема не в немцах -- бесчеловечное поведение не зависит от национальности. Это всеобщее людское. В ком-то больше, где-то меньше. И при определенных обстоятельствах как гнойник вскрывается наружу, и все, история пошла не по кругу даже - по спирали, так как с прогрессом и способов зверств у нас стало больше, изощренность ума подпитана вседоступными выдумками медийных шоу, а нравственная тяга к "чему-то большому, доброму и светлому" угасает, похоже, вместе с остатками религиозности в новом поколении.

Книги, подобные этой, нужно читать хотя бы изредка - подкачивать морально-этические извилины, атрофированные сытой, праздной жизнью.

Я прочитала много книг о войне, и эта книга определенно выделяется из общей массы. Она произвела на меня очень сильное впечатление. Это взгляд на немецки концлагерь глазами обычного человека. Но это не походе на художественное произведение, это скорее дневник. От книги так и веет безысходностью и безнадежностью, которые испытывали заключенные. Я бы попробовала почитать «Человек ли это?» на итальянском языке. Неужели потрясающий итальянский язык, который обычно окрыляет и воодушевляет, может поглощать и засасывать читателя как чёрная и липкая смола?
Книга разбудила во мне столько чувств, что придать им форму логического и связного рассказа очень сложно. Страх, отчаяние, уважение, сожаление... Мне так больно и жалко людей, которым довелось пережить это. Я не понимаю, как можно было так планомерно превращать людей в «не людей». Как один человек мог сделать ТАКОЕ с другим человеком? Как? У людей не было надежды, не было завтра... Подъем-работа-отбой-забыли. Жизнь от пайки хлеба до миски супа. И так каждый день. А за что? Посто за то, что они выглядят по-другому? За то, что они верят в другого Бога? Я не понимаю...
Примо Леви смог донести до меня суть лагеря. Но не просто донести, а вложить ее в самую глубину моего сознания. Одно дело просто знать, что были такие места, где издевались над людьми. А другое дело прочувствовать это, по-своему «пережить». Только сейчас я увидела, на чем все это держалось. У людей не было злости, ненависти или отчаяния. Это чувства. А чувства могут быть только у людей, которых в лагере не было. Фашисты уничтожили людей. Они убили все человеческое. Осталось естественное, животное желание выжить. Только это желание и поддерживало заключённых. Выжить здесь и сейчас, не думая о том, что будет завтра. Сейчас, в эту самую минуту, надо выжить, а что потом - не важно.
Проецировать прочитанное на сегодняшнюю реальность мне стало страшно. При первой попытке я почти впала в панику...
Смело могу сказать одно: книга обязательна к прочтению. Ибо каждый живой человек должен знать, что бывает, когда в человеке нет больше человека.

Из того десятка списков книг, рекомендуемых к прочтению, которые хранятся у меня в отдельной папке, книга "Человек ли это?" внесена только в два списка. И мне кажется, что это чертовски несправедливо. Эта книга вряд ли станет вашей любимой или настольной, вряд ли вы захотите её перечитывать раз в пару лет, вряд ли вы станете советовать её каждому встречному. Но эту книгу обязательно нужно прочитать.

Книга "Человек ли это?" являет собой автобиографический рассказ о периоде заключения итальянского еврея в концентрационном лагере Освенциме. Ничего сверхъестественного в книге нет. Читается довольно легко за счет того, что язык простой, без намеренных усложнений и стилистических излишеств. Но, с другой стороны, если вы человек мыслящий, не так-то просто поглотить эту книгу за пару часов, потому что, сами понимаете, автор говорит не об "облаках да цветочках". Довольно в хладнокровной манере Примо Леви рассказывает, с чем пришлось столкнуться ему и тысячам людей, заключенных в лагерях.

Я смотрю на эту книгу с точки зрения истории. Так как историю я не люблю, то для меня это отличный вариант - прочитать книгу, написанную очевидцем или свидетелем происходящих событий. Для меня лично никакой художественной ценности книга не несет, как бы грубо это не звучало.

НО! История имеет свойство повторяться. И такие книги определенно надо читать. Хотя бы для того, чтобы знать, каким событиям нельзя давать возможности повториться.

На такие книги всегда тяжело писать рецензии. И дело не в сильных эмоциональных переживаниях, а слишком большой риск, что тебя не так поймут.

Начинается всё довольно необычно, со стихотворения, которое должно задать настроение всей книги. И оно задаёт. А так же призывает следующие поколения помнить о тех событиях:

Ну вы поняли, да? Интересно, о чем же сей человеколюбец нам поведает.

Знаете, что самое омерзительное для меня в таких вот, осознанных воспоминаниях о войне? Все они преувеличены и приукрашены, чтобы метко бить в сердца читателей и давить на жалость. Не будь это таким явным, то и не воспринималось бы это, как нищие просят подаяния. Беспристрастно описанные события намного сильнее задевают, по крайней мере меня, чем такая вот натужная слёзовыжималка. И мне сейчас есть с чем сравнивать. Взять к примеру Детскую книгу войны. , где один из дневников был написан девочкой, переживший концлагер. Да и остальные дневники. Все они были написаны живыми людьми и ты им верил, они были настоящими, где люди, сталкиваясь с событиями реагировали на них так, как того требовала ситуация. А не сидели и жалели себя, как делает господин Леви в своей книге.

И вот это неуёмное желание выбить слезу у читателя поражает различные конфузы. То нацисты - жестокие тираны и все правила у них не с каким-то умыслом, а чтобы просто запрещать, издеваться над пленными. То через 2-3 предложения, автор сам же объясняет эти правила. То он точно знал, что их ждёт смерть, ведь он слышал множество рассказов, а по прибытию он недоуменно хлопает глазами, мол как это так, наших женщин убили, а нас на тяжёлые работы отправили.

Да и сама личность рассказчика у меня особой симпатии не вызывает. Он почти всех людей в книге так или иначе поливает дерьмом. В главе, срывающей покровы лагерной иерархии и о типах людей, которые могут в лагере выжить, он всячески поливает грязью этих самых более разумных и приспособившихся. При этом умалчивая о своих, думаю, таких же делах и таком же поведении. Да и в принципе вечно представляет себя в лучшем свете: вот я учу француза итальянскому по дороге на кухню(и этому фактически посвящена целая глава!) цитируя Данте. Какой я молодец! А вот я подбадриваю вновьприбывшего и учу его лагерной жизни, хоть мне на него и насрать(да-да, прямым текстом). А вот я так страдаю, мучаюсь от голода, куда вам, откормленным, в тепле живущим котикам это понять. Вот на свободе - да, настоящая жизнь. Плюс ещё замечательная манера говорить за всех и сразу - тоже очень раздражала. А зависть к другим, более удачливым или приспособленным сквозит со страниц. И на фоне действительно хороших, по героически мужественных, не падающих духом людей, Леви, того не замечая, выставляет себя не в лучшем свете.

Собственно, тройка, а не двойка стоит за последнюю главу, а именно оставшиеся десять дней до освобождения. Тут уже проявляется и сила духа, и рвение к жизни, хоть и сопровождаемое восхвалением себя, но уже не в таком кол-ве.

Ну и как итог, думаете, он написал хоть пару слов благодарности советской армии, его освободителям? Людям, которые организовали госпиталь и лечили уцелевших? ХА-ХА. Нет. об этом вообще упоминается пару строк на последней странице.

Прочитала книгу за несколько часов - даже не заметила, как время пролетело. Когда оторвалась от чтения - испытала огромное облегчение от того, что я там, где я есть, что серые, тяжелые будни и убивающие, холодные ночи лагеря - это не моя реальность, это было маревом, окутавшем меня на эти несколько часов и открывшем ту страшную грань человеческих взаимоотношений, которую в обычных условиях никому из нас, к счастью, не узнать и не увидеть.
Условия в фашистском лагере, организация быта, отношение к заключенным так сильно похожи на то, о чем писал Солженицын - "Один день Ивана Денисовича" и "Человек ли это?" - словно об одном лагере, только разными глазами. От этого еще страшнее - получается, что в нашей стране своих же граждан истребляли с той же жестокостью и безнаказанностью, что и евреев в Освенциме..