Изобретение любви

Вам хоть что-то должно быть небезразлично. Вся жизнь в том, чтобы различать.

Хаусмен. Чемберлен, Поллард; Поллард, Чемберлен.
Чемберлен. Очень приятно познакомиться.
Хаусмен. Он из Британского музея.
Поллард (Чемберлену). Но не экспонат, я работаю в библиотеке.
Хаусмен. Экспонат-экспонат…

Поллард. А ты что сказал?

Джексон. Естественно, спросил, не гребец ли он. Он сказал, что садился за весла в Магдалине, но так и не смог понять, зачем ему каждый вечер спускаться в Иффли задом наперед, и оставил это занятие. Теперь он не признает игр на свежем воздухе, кроме домино; а в домино на свежем воздухе ему приходилось играть во французских кафе.

Раджа. К сожалению, я не смогу показать вам все автомобили сразу. У меня гораздо больше автомобилей, чем механиков, разумеется. Но мы можем сидеть и разговаривать в перерывах.

Флора. Я была бы счастлива пройти к ним, Ваше Высочество.

Раджа. О, но это противоречит их важнейшему назначению. Они не были бы автомобилями, если бы мы двигались, а они стояли на месте.

Желание помочиться, вместе с соображением, что делать этого не стоит, обычно говорит о том, что ты спишь.

Девушки, которые целуются, латыни не знают.

Аниш. Я не хочу вас обидеть.
Миссис Свон. Тогда потрудитесь не говорить ничего обидного.

Не игнорируйте. Докладывайте все, что вам угодно. Мне все равно, понимаете? Вам не все равно. А мне все равно. Всегда было все равно.

«Примечания, примечания! Вся прелесть в примечаниях! Нельзя просто собрать письма Флоры Крю и назвать её «Письма Флоры Крю». Мне даже кажется, что в моих краях это незаконно»

«Вы выдвигаете смехотворный аргумент и забиваете мне рот тортом, чтобы я не мог ответить»

"Теперь я вижу, в чём тут дело… поло и застольные манеры. Это всё, что нужно, чтобы править Индией?"

Как-то раз ты собрал нас на лужайке, чтобы показать планеты. Я была Землёй и выделывала пируэты вокруг Лоренса, а ты бегал за мной по кругу и изображал Луну. И по сей день это всё, что я знаю из астрономии.

Мы изучаем античных авторов, чтобы извлекать у них уроки для настоящего.

Любовь, как говорил Софокл, как лёд в детский руках. Осколок льда, крепко сжатый в кулаке.

Филология есть венец и вершина науки. Многие, хотя и недостаточно многие, находят ее сухой и скучной, но филология - это то единственное, для чего стоит становиться профессором латыни.

Знание - благо в силу своей природы. Суть знания в его истинности. Знания не бывает слишком много, и любая крупица его достойна внимания.

Все боятся тебя теперь, кроме меня, да и я тоже боюсь.