За гранью времен

Миры Лавкрафта сознательно долгое время обходила стороной. В моём представлении там ожидалось феерическое нагромождение ужасов, что-то похожее на Эдгара По, с элементами научной фантастики. Но знакомство превзошло все мои ожидания.
За каких-то полтора часа моё мнение поменялось радикально от "что за бред?" до "вау...".
Внутренний разговор с самой собой протекал примерно так:

• Какой-то бред... Это для математиков, мне не понять..
• Пожалуй, это для сумасшедших математиков.. геометров..
• И зачем мне чужие кошмары, своих что ли мало?..
• Но разве они не похожи на те навязчивые кошмарные сны, которые повторялись в твоём детстве?..
• В тех снах не было крыс и ведьмы..
• Так здесь её дом, а вот что здесь делают известные физики, астрономы и прочие ученые?
• Послушай.. а эти провалы в другое пространство, с полным ощущением не сна, а реальности?..
• Это похоже, но я во сне странно понимала, что это сон, и это помогало мне просыпаться, когда становилось невыносимо страшно.
• А этот студент, Джилмен, разве он не понимает, что он во сне?
• Да он вообще лунатик... И хватит о своих снах, не до них... рассказ интереснее.

  Так я провалилась в лавкрафтовский мир хоррора, населенный известной ведьмой Кецией Мейсон, крысами в стенах, Бурым Дженкином, Черным Человеком, оккультными книгами и ритуалами.

Было ли страшно? Да. Хотя многое уже не казалось новым, потому что использовано в кинематографе и литературе. Лавкрафт мастерски нагнетает напряжение через детали: скрипучие полы дома, шепоты в стенах, искажённые перспективы снов. Даже бытовые описания пропитаны ощущением надвигающейся катастрофы. И эффект документальности, который создается авторским "научным" подходом к происходящему, только усиливает атмосферу ужаса, словно читаешь отчет учёного, постепенно теряющего рассудок.

Немногие помнят, что в 20 веке социал-дарвинизм и евгеника были популярны не только в Германии. Так или иначе, но серьезным изучением (а после апологией) данных теорий занимались во многих странах Европы. Но особенно они полюбились американцам. Это сейчас тезисы сторонников «расовой гигиены» и «положительной и отрицательной селекции» кажутся античеловеческими. А раньше всерьез этим увлекались, с упоением размышляли, во что может превратиться человеческая цивилизация, согласись мы на тщательнейший контроль за результатом совокуплений. «Все на благо красивым потомкам» – лозунг всех антинаучных течений. В «Стране Лавкрафта», как уже было сказано, очень полюбили довольно примитивные выводы евгеники. Так, согласно евгенике, наши способности и черты характера (ум, выносливость, таланты, а так же болезни – физические и душевные) полностью зависят от наших родителей. Это сейчас ученые признают сложность наследственности и толком не могут объяснить, почему у умных и талантливых людей раз – и появится туповатый и ни к чему не способный ребенок. Или того хуже – у хороших и добрых ребенок растет с психопатией. А из семьи алкоголиков и преступников выходит талантливый и добропорядочный молодой человек. Во времена Лавкрафта верили в прямолинейность (что, как известно, есть зло). Если родители умные – значит, и дети будут умные. Родители слабые, бесталанные – и потомство у них получится слабым, нежизнеспособным. Оттого есть положительная евгеника (скрещиваем талантливых и умных, чтобы получить замечательное потомство) и отрицательная евгеника (запрещаем размножаться слабым физически, больным… ну, или с неправильным цветом кожи, волос или глаз).

В Америке даже были странноватые (на современный вкус) выставки, на которых показывались самые «породистые» семьи. Для участия в такой выставке членам семьи нужно было заполнить специальную анкету, в которой указывалась информация обо всех родственниках, дабы организаторы выставки убедились, что в семье не было больных. Стоит ли говорить о том, что в то время были запрещены браки между людьми разных рас? Так же существовал запрет на брак для эпилептиков. Нежелательный член общества мог быть подвергнут принудительной стерилизации. Небольшая цитата:

Бывало и так, что пытались жаловаться. В 1927 г. одна женщина подала в суд, но судья ей заявил:

Зачем же столь долгое вступление?.. А затем, что творчество Лавкрафта, будучи порождением не только его фантазии, но и реальной жизни, впитало в себя идеи того времени, в т.ч. евгеники. Не думаю, что сам Лавкрафт был сторонником этих странных законов. Его «Ужас Данвича» в большей степени пронизан страхом с примесью иронии: до чего же может довести человечество мысль о «лучших» потомках, «совершенных» – в сравнении с обычными людьми?

Данвич – образ полузаброшенной старой Америки. Маленький поселок, забытый всеми. Люди в нем живут, отстранившись от цивилизации. В Данвич обычно никто не приезжает. В самом начале Лавкрафт замечает любопытную деталь: все местные, из-за бессистемного скрещивания вплоть до родственных связей, отмечены печатью вырождения. Давно уж Данвич не знает сильного и умного потомства. Каждое новое поколение оказывается хуже предыдущего.

Все в поселении удивились, узнав, что у незамужней дочери старого Уэйтли появился необычный ребенок. В семействе Уэйтли решили скрыть, кто приходится отцом мальчику. Но постепенно в Данвиче начинают понимать: то было существо развитое и сильное, более совершенное, нежели человеческий род. Мальчик Уэйтли рос быстрее своих сверстников. Он раньше научился ходить, говорить и читать. В свои 5 лет он был похож на 15-летнего юношу.

Казалось бы, большое счастье – такой интересный ребенок, развитый не по летам. Старый Уэйтли был рад возможности породниться с высшим существом. Все лучше, чем местные, которые и могут, что на тяжелых работах спины гнуть. Тут – огромнейшая тайна жизни, великолепнейшее существо.

Но у местных ребенок вызывает сильную неприязнь. «Великолепнейшее существо» кажется им противоестественным, насилием над природой человека. Каким бы совершенным оно ни было по меркам вечности и «высшего», в глазах обычных людей его совершенство – это страшнейшее уродство, от которого хочется заслониться.

«Ужас Данвича» не столько страшен, сколько неприятен. Сама мысль о неестественности происхождения мальчика Уэйтли вызывает отторжение. Лавкрафт, конечно, прямо не рассуждает на темы своего времени, но не заметить, с каким интересом он рассказывает о селекции, невозможно. В его рассказе попытка вывести «сверхсущество» путем чисто научного спаривания («чтоб было лучшее потомство»!) приносит несчастье абсолютно всем. Даже «положительному» ребенку. Получившегося ребенка даже жалко, несмотря на его отвратительные свойства: он все же не сам виноват. И он стал жертвой чужих испытаний.

Нельзя же на такое обрекать человека, ребенка, без его согласия.

Сейчас ужас в основном передают посредством множества пролитой крови, вываливания кишок и прочих внутренностей, каких-либо жутких пыток и прочей гадости. В этой же книге автор создает мрачную атмосферу, что, мне кажется, куда сложнее. Ведь навываливать различных кишек не так сложно, а вот сделать так, чтобы вся история отдавала жутью, но в то же время реки крови не пролились — это мастерство. Когда еще в самом начале с описания небольшой деревни чувствуется, что с ней что-то не так и от туда веет каким-то холодком — это мастерство описания. Естественно, напугать меня таким не получится, но, мне кажется, меня уже ничем не напугать, поскольку я уже не маленький мальчик и мою грань реальности и вымысла крайне сложно сломать, если вообще возможно. Мне может быть противно читать что-то, но не страшно. Однако мрачную атмосферу истории я способен прочувствовать. Мне вообще все представлялось в каком-то черно-белом цвете. Ни одна картинка в моей голове не обрела красок. А это уже о чем-то говорит.
Оценка 9 из 10

Для Лавкрафта у меня есть определение "эстетствующие ужасы". Названия вроде "Заброшенный дом", "Комната с заколоченными ставнями", "Заживо погребенный" - вызывают в мистиколюбе непреодолимый зуд предвкушения. Но...
Нет - это такая классика мистики. В начале я вообще думала, что этим рассказом вдохновлялись создатели одной из лучших серий "Сверхъестественного". Рефрен

Очень на это настраивал. Но развитие рассказа вырулило в один довольно известный и популярный мистический фильм с неизбитым, но одноразовым твистом.
Я поняла, что не стоит читать Лавкрафта ради ужаса. Напугать они меня могут не больше, чем серия "Страшилки". "Сны в ведьмином доме", которые я штурмую с упорством, достойным лучшего применения - очень длинный, странный и путанный. Скорее, если я и буду продолжать читать Лавкрафта - то ради литературной составляющей. Это такие полноценные и полнокровные рассказы, в которых разворачивается история... Автор подробно познакомит с героями, как они дошли до жизни такой. Причем очень часто "жизнь такая" спойлерится в начале, чтобы было поинтереснее - ну а потом рассказ чинно и благородно разворачивается, стараясь, тем не менее, нагнать саспенсу.
Поэтому я бы сказала, что это - прежде всего классическая проза, которая сначала вызывает интерес читателя, а потом чинно и благородно ползет к развязке. Чаще всего меня просто завораживает стиль автора - как это было с "Моделью для Пикмана" и "Заброшенным домом". Но в случае с "Тварью..." - здесь так можно показан сумасшедший и безумие, что - я немного запуталась... Как-то больше отдано времени жизни рассказчика и его друга, главного героя.
Для меня Лавкрафт давно стал не "классикой ужаса" - а просто классикой. Так сильно от него олдскулы сводит... Красивые рассказы, разворачивающиеся и рассказывающие интересные истории. Мне кажется, что они не описали, а создали мифологию Америки - со старыми особняками, заброшенными кладбищами и глубокими болотами. А еще я с удивлением вычитала топонимы, которые у многих на слуху: Провиденс, Аркхем...

Люблю Лавкрафта, есть что-то для меня притягательное в любовно созданной им Вселенной со всеми этими инопланетными тварями, древними богами, городами-гигантами, переходами между мирами и отчетливым флёром безумия. Вроде я все же любитель экшенового хоррора, а это не о Лавкрафте, у него больше в атмосферу, чем в действия, но везде свои исключения, и его притягательность для меня стала бесспорной. Люблю побродить по созданному им миру, что населен жуткими, неподвластными человеческому пониманию тварями, пришедшими кто из глубин космоса, а кто из глубин океана, так что с удовольствием прочла и данный жутковатый рассказ.

В этом небольшом произведении речь пойдет об окаянной пустоши к западу от Аркхема. Молодой человек оказался в тех краях по делам, нужно было сделать замеры и прочие работы для возведения нового водохранилища. Заинтересовавшись таким необычным названием местности, он решил поподробнее разузнать у старожилов, что за ним стоит. Основная масса предпочла отмалчиваться, что-то невнятно бормоча о глупых слухах, но вот один из них, бывший свидетелем загадочных событий, что не прошли даром для его рассудка, согласился рассказать историю, произошедшую в их краях лет сорок назад, в 80-х годах 19 века.

Однажды за колодцем самой обычной фермы упал метеорит, издававший странное, неземное свечение. Вызванные из города ученые попробовали что-то узнать о нем, но не особо успешно, так как камень вскоре растворился, но, будучи другой формой жизни, успел оставить в воде, почве и воздухе свои семена. И вот уже выращенные на отравленной земле фрукты и овощи нельзя употреблять в пищу, ветки деревьев живут собственной жизнью, вода в колодце непригодна для питья, а местные представители фауны и рода человеческого медленно, но верно сходят с ума и умирают от таинственной болезни, что уничтожает их кости и плоть, предавая всему странный неземной цвет...

P.S.: Не могу не поделиться впечатлениями о недавно вышедшей экранизации, потому что такого лютого наркоманского дешевого трэша я давно не видела, это было настолько плохо и абсурдно, что даже хотелось досмотреть до конца, чтобы увидеть, что же еще создатели сюда напихают и как отвратительно это обыграют. Дело даже не в том, что от истории остались рожки да ножки, из рассказа сложно выжать полнометражку, но такую феерическую х@рню еще надо умудриться снять!

Повесть "Ужас Данвича" можно назвать моим знакомством с творчеством писателя, так как то, что я читала раньше у Лавкрафта бесследно испарилось из моей памяти. Я не помню ни названий, ни сюжетов, и даже не помню понравилось мне или нет. Но пару лет назад по непонятной причине я скупила практически все, что было опубликовано у Лавкрафта на русском языке в новом издании от "Иностранки" (за исключением недописанных рассказов, которые закончили уже последователи Лавкрафта). Естественно, это собрание книг мне не даёт покоя, и уже пора бы их начать читать, но я жутко боялась разочароваться в авторе на первой же повести. Поэтому я обратилась за советом к человеку, который любит творчество Лавкрафта, и получила очень правильную рекомендую, как я уже сейчас поняла, когда закончила читать "Ужас Данвича". Нельзя сказать, что я прямо с первой строчки полюбила творчество автора. Напротив, я поставила повести нейтральную оценку. Но случилась странная вещь, которая меня удивляет спустя несколько дней после того, как я прочла повесть (а я прочла ее за один присест, и убрала книгу подальше на полку с уверенностью, что в ближайшее время читать автора не буду): эмоции от чтения трансформируются в голове по мере того, сколько проходит времени после прочтения. Мне читать было, честно говоря, скучно, но при этом у меня и в мыслях не было бросить читать. Я дочитывала до конца конечно не на морально-волевых усилиях, но и не испытывала никаких эмоций, которые по идее должны охватывать читателя. У меня не было ни симпатии, ни отвращения, мне не было ни страшно, ни тревожно. Словом, никак. Но повесть я дочитала, сказала нормально и пошла по своим делам, то есть читать что-то мне более интересное. Но, как я уже сказала, я обнаружила​, что впечатления от книги стали трансформироваться по мере того, как увеличивалось время после прочтения. Эта история с каждым днём нравится мне все больше, я все больше проникаюсь атмосферой повести, которая меня вообще не впечатлила во время чтения. Я пытаюсь понять причины, и не нахожу объяснения.

На самом деле меня не пугают и наверное даже не впечатляют такие истории-ужастики, в которых зло имеет древний источник, и в какой-то момент благодаря действиям плохих дядь из преисподней вылезает какая-нибудь дрянь и жрет всех подряд, круша на своём пути города и сёла. Естественно всегда находятся самоотверженные личности, которые загоняют тварь туда, откуда пришла. Скучно. А у меня такое подозрение, что у Лавкрафта все зло имеет подобное происходящие, а все остальное - многочисленные вариации на тему. Но ужас писателя физически ощущается, и я списываю это на психические расстройства, которыми Лавкрафт страдал всю жизнь. Вся гадость приходила ему во снах, которые стали для писателя настоящей пыткой. Он писал о том, что пережил сам в своих кошмарах. Может быть поэтому трансформируются и впечатления от его произведений - мы читаем историю, но доходит она до сознания спустя некоторое время, преломляясь в собственном воображении, цепляя по пути какие-то индивидуальные струны. И сейчас я уже думаю о том, что поставила повести несправедливо низкую оценку, и мне захотелось сразу же прочитать у автора что-то ещё, благо выбор огромный. Но я себя останавливаю, так как понимаю, что "лавкрафтовщину" нужно читать дозировано, не пережирая, тем более на ночь. Но знакомиться с творчеством писателя дальше буду обязательно.

Отдельно мне бы хотелось сказать о том, что в процессе чтения "Ужаса Данвича" у меня возникли подозрения, что и товарищ Стивен Кинг читал эту повесть, и более того, она вдохновила его на некоторые детали в описании поселка в мире Роланда из книги "Колдун и кристалл" цикла "Темная башня". В этой части Роланд со своими друзьями прибывает в поселение, на окраине которого находится каньон-червоточина, издающая утробные подземные звуки, наводя ужас на всех обитателей городка и путников, которым не повезло проезжать мимо каньона. И чем, древний отец Йог-Сотот не Алый Король? Мне кажется у "Оно" Кинга тоже из "Лавкрафта" руки растут, и при чтении "Ужаса Данвича" я постоянно проводила параллели Данвич=Дерри. В общем, меня не покидало ощущение, что я добралась до книги, которой вдохновлялся сам Великий и Ужасный.

Я рада, что начала знакомится с творчеством Лавкрафта именно с этой повести. Она прекрасно задаёт тон и помогает сложить в целом благоприятное впечатление. Если вы читали Лавкрафта, напишите в комментариях, какие произведения вам понравились больше всего. Это поможет определиться, что выбрать для дальнейшего чтения.

Один из самых любимых мною рассказов у Говарда Ф.Лавкрафта. На мой взгляд, почти идеален для "странной истории", однако, не буду скрывать, что некоторые считают его "худшим" из творчества ГФЛ (тот же С. Т. Джоши - Лавкрафт. Я — Провиденс. Том 1 ). Впрочем, господин Джоши вообще не любит страшные истории, а я вот... большая любительница. Настоящая страшная история должна быть короткой и атмосферной, и этот рассказ моим представлениям полностью соответствует. К тому же, археологическая подоплека... ммм!.. люблю такое. Пересказывать здесь рассказ не буду, читайте сами.
Иллюстрации Армеля Гольма - это отдельная песня, они невероятные. Выполненные "в карандаше", словно наброски героя рассказа, они полностью передают атмосферу произведения, и даже странные монстры вполне соответствуют описанию (кстати, Гольм, похоже, реализовал догадку тех из почитателей ГФЛ, кто предполагает, что это были разумные динозавры. По крайней мере, морды похожи). Иллюстраций много, едва ли не к каждому абзацу. В общем, рассказ и иллюстрации идеально соответствуют друг другу, и именно поэтому я поставила отлично, хотя... Само издание не без изъянов.
Итак, минусы издания. Прежде всего, "карандаш" очень блекло напечатан, так что многочисленные детали иллюстраций (а их хочется рассматривать, правда), рассмотреть сложно. Поскольку сам рассказ едва на десяток страниц, книжица получилась тоненькая, а цена за нее конская. По мне, так эту и книгу и "Дагона" можно было издать вместе, но... Не издали. Несмотря на то, что формат издания идеально подошел бы для знакомства с творчеством ГФЛ, из-за цены советовать его могу только коллекционерам. Ну, или в подарок кому-нибудь.

Сама не розумію, як пропустила цю шикарну книгу, і не написала відгук на неї.
Неймовірно гнітюча, по-справжньому жахлива історія. Не має тут купи трупів, кров не ллється рікою, відрізаних кінцівок теж не побачите, але липке відчуття жаху присутнє постійно.
Вся справа в атмосфері, яку автор так вправно вводить в сюжет. Ну і картинки теж роблять свою справу.
Страшно, майже болісно. Мерзенно і бридко, чорна і темна безвихідь.
Зло визріває в Данвічі, як метелик в коконі. Невідоме, страшне, готове поглинути все навкруги. І ніч, коли це станеться, вже зовсім близько.

Перевод.

Сама не понимаю, как пропустила эту шикарную книгу, и не написала отзыв на неё.
Невероятно гнетущая, по-настоящему ужасная история. Нет здесь кучи трупов, кровь не льется рекой, отрезанных конечностей тоже не увидите, но липкое чувство ужаса присутствует постоянно.
Всё дело в атмосфере, которую автор так умело вводит в сюжет. Ну и картинки тоже делают свое дело.
Страшно, почти мучительно. Гадко и мерзко, чёрная и тёмная безысходность.
Зло созревает в Данвиче, как бабочка в коконе. Неизвестное, страшное, готовое поглотить всё вокруг. И ночь, когда это произойдёт, уже совсем близко.

 Я горячо люблю творчество Говарда Лавкрафта. Но сейчас между нами будто пробежала чёрная кошка из Ултара. Это уже второе произведение, которое огорчает меня у автора. Первым серьёзным испытанием стал рассказ «Тени над Инсмутом». И если там Лавкрафт смог под конец отбросить в сторону излишнюю влюблённость в описания разложения и запустения, то в «За гранью времени» он не смог изменить что-либо. И вроде бы в тексте этого произведения есть все, чтобы стать моим любимым. Безумные описания прошлого,  любопытные учёные, инопланетные расы, захват человеческого разума пришельцами, таинственные раскопки в пустыне, пугающие тёмные лабиринты прошлого, невидимые чужеродные существа, которые угрожают уничтожить все живое. Уже звучит интригующе, ведь так? Не тут то было. Повествование ведётся от лица одного человека, который вступает с читателем в эдакий диалог. И здесь кроется главная проблема. Совершенно не поддающиеся прочтению дебри текста, в которых просто вязнешь. И с каждой строчкой становится только сложнее. Ты вязнешь в нагромождениях описаний все сильнее, задыхаешься в попытках осмыслить прочитанное. И дело здесь не в переводе, он чудесен. Переводчик приложил все свои усилия, чтобы донести до читателя происходящие события доступным языком. Но этого оказалось мало, ибо сам автор будто не знал как выразить свои мысли на бумаге. Впервые я столкнулась с ощущением того, что писатель будто не знал как донести до своих читателей то, что он «ощущал» в жизни или «видел» в своих снах. И это Лавкрафт то! Писатель, который славится тем, что  одним безумно красивым и изящным предложением способен вызвать у меня едва ли не приступ помешательства! Его авторский стиль, особенности повествования и любовь к красивым описаниям безобразных, кошмарных созданий покорили мое сердце уже не раз. Что же случилось? Откуда вдруг такая разительная перемена в написании произведения, которая поссорила меня с самым любимым писателем? А самое главное - что мне делать с этим? Сейчас я нуждаюсь в творчестве Лавкрафта, так как он всегда действовал на меня своими произведениями успокаивающе. Я позволяла писателю заботливо кутать меня в придуманные им миры, будто в мягкие пледы. И в один момент все было разрушено! Куда мне теперь податься и где найти приют?

После прочтения, которое далось мне неимоверно сложно, я испытала не просто разочарование, а настоящую физическую боль. Меня будто растоптали. Обида на писателя моментально переросла в злобу. Если бы «За гранью времени» стало моим третьим произведением у Лавкрафта, то я бы выбросила его книги и никогда более не прикасалась к его творчеству. Вязкое, унылое, громоздкое, скучное и лишенное динамики произведение.

Успокоившись, я решила ознакомиться с отзывами читателей и критиков. Все твердили вокруг, что это едва ли не лучшее произведение Говарда Лавкрафта, которое умело сочетает в себе дивный слог и пугающий сюжет, повествующий про инопланетных захватчиков. Но я видела лишь нагромождения текста и плохие попытки писателя описать окружающий мир. Скажу честно - я так и не смогла сообразить что описывает Лавкрафт и как выглядят учёные существа, места их обитания, их хранилища данных. Единственное что я смогла себе вообразить - это древних монстров и развалины, под которыми они были заточены. Покопавшись в восторженных отзывах, я обнаружила любопытную информацию, что сам автор не был доволен своим творением. Это якобы можно проследить на основании того, что автор не сделал для себя копию, а сразу отправил оригинал Августу Дерлету (издатель Лавкрафта). Об этом хочется узнать чуть подробнее, быть может так я смогу понять что с произведением не так. 

Я попыталась дать творению ещё один шанс и решилась прослушать аудиовариант. Иногда это помогает мне переосмыслить произведение, даже полюбить его. Данная тактика помогала мне при чтении Эдгара По и Ю Несбё. В этот раз прослушивание аудиокниги не помогло. Я только стала ещё больше недовольна. 

Я искренне люблю произведения Лавкрафта, поэтому готова прощать ему все. Я бы даже сказала, что испытываю истинное удовольствие от чтения его произведений, закрывая глаза на недочеты. Но я не стала бы рекомендовать данное произведение людям, так как они не заслужили карабкаться по этим словесным завалам и страдать от усталости. 

Я дам этому проекту ещё один шанс, когда узнаю о биографии жизни писателя чуточку больше. Быть может я пойму что повлияло на писателя и на какой период его жизни пришлось написание этого непонятого мной шедевра.

Герой приезжает в родной городок Кингспорт в канун Рождества, отдавая дань родовому обычаю. Он идёт по пустынным улочкам, проходя места, где когда-то жили его предки, колдуны. Ближе к полуночи герой и его родственники вливаются в процессию, которая следует к храму.

Жуткие фигуры не оставляют следов и не отбрасывают тень. При этом не ясно, есть ли тень от главного героя или он такой же призрачный колдун, как и все жители городка.

Но позже становится понятно, что герой тянется к старому городу Кингспорт, но общего у него с этими “упырями”, которые идут к пещере внутреннего мира, осталось немного. Да, предки его были колдунами, да, в главном герое есть еще колдовская кровь, но он уже не колдун. Он не смог полететь на призванных вампирах, отказался следовать за сектантами.

Судя по всему, этим жутким ритуалом-праздником предки-колдуны отпустили его в канун Рождества. Но позовут ли предки своих пра-пра-правнуков через следующие 100 лет, чтобы вместе отпраздновать Йоль? Неясно…

Занятный рассказ. Эдакая Рождественская история от отца Ктулху. Сложно было ожидать от него чего-то другого )))