Рецензия на книгу

• 

  AntesdelAmanecer27 ноября 2025 г.

  Между сном и реальностью

  Миры Лавкрафта сознательно долгое время обходила стороной. В моём представлении там ожидалось феерическое нагромождение ужасов, что-то похожее на Эдгара По, с элементами научной фантастики. Но знакомство превзошло все мои ожидания.
  За каких-то полтора часа моё мнение поменялось радикально от "что за бред?" до "вау...".
  Внутренний разговор с самой собой протекал примерно так:
  

  • Какой-то бред... Это для математиков, мне не понять..
  • Пожалуй, это для сумасшедших математиков.. геометров..
  • И зачем мне чужие кошмары, своих что ли мало?..
  • Но разве они не похожи на те навязчивые кошмарные сны, которые повторялись в твоём детстве?..
  • В тех снах не было крыс и ведьмы..
  • Так здесь её дом, а вот что здесь делают известные физики, астрономы и прочие ученые?
  • Послушай.. а эти провалы в другое пространство, с полным ощущением не сна, а реальности?..
  • Это похоже, но я во сне странно понимала, что это сон, и это помогало мне просыпаться, когда становилось невыносимо страшно.
  • А этот студент, Джилмен, разве он не понимает, что он во сне?
  • Да он вообще лунатик... И хватит о своих снах, не до них... рассказ интереснее.

    Так я провалилась в лавкрафтовский мир хоррора, населенный известной ведьмой Кецией Мейсон, крысами в стенах, Бурым Дженкином, Черным Человеком, оккультными книгами и ритуалами.

  
  Так я вместе с Уолтером Джилменом, студентом, пришедшим к выводу, что неэвклидова геометрия и квантовая физика имеют некую внутреннюю связь с фантастическими преданиями о древних магических таинствах, попала в дом-портал между мирами, вселенными, таинственными реальностями.

  
  Старуха всегда появлялась, будто из пустоты, вблизи того угла, где наклонный потолок встречался с наклонной стеной. Кажется, она материализовывалась ближе к потолку, чем к полу; в каждом новом сне она понемногу приближалась к Джилмену, и он видел ее все отчетливее. Бурый Дженкин тоже приближался к юноше в течение этого непродолжительного сна; в облаке неестественного фиолетового света зловеще поблескивали его длинные желтовато-белые клыки. Его визгливый хихикающий голосок все сильнее врезался Джилмену в память, и по утрам юноша вспоминал, как мерзкая тварь говорила что-то об Азатоте и о ком-то по имени Ньярлат-хотеп.

  Было ли страшно? Да. Хотя многое уже не казалось новым, потому что использовано в кинематографе и литературе. Лавкрафт мастерски нагнетает напряжение через детали: скрипучие полы дома, шепоты в стенах, искажённые перспективы снов. Даже бытовые описания пропитаны ощущением надвигающейся катастрофы. И эффект документальности, который создается авторским "научным" подходом к происходящему, только усиливает атмосферу ужаса, словно читаешь отчет учёного, постепенно теряющего рассудок.

  84

  465