Отзывы о книге Pygmalion. Caesar and Cleopatra

То, что люди считают себя обязанными думать, уже достаточно скверно; но от того, что они на самом деле думают, у всех волосы стали бы дыбом. Вряд ли вам было бы приятно, если б я сейчас выложил то, что я на самом деле думаю.

Когда-то ещё в школе я купила своей младшей сестре в подарок книгу с пьесами Бернарда Шоу. Подарок приобрела заранее, поэтому у меня нашлось время прочитать Пигмалион. Хотя пьесы я совсем не любила, но надо было знать, что собралась дарить. Это было детское издание, поэтому я была уверенна, что и само произведение для детей. И это была первая пьеса, в которую я по-настоящему влюбилась, хотя раньше вообще их не воспринимала. Она оказалась не совсем детской, хотя и ни о чём страшном там не говорилось. Помню, я тогда решила оставить это чудо себе, а сестре подарила творение Жюля Верна.

На меня в последнее время такая ностальгия нахлынула, что я взялась перечитывать и пересматривать любимое раньше. Во-первых, вкусы меняются, а во-вторых, иногда жутко приятно взяться за то, что абсолютно точно тебе понравится.

Для меня чувства никогда не были и не будут предметом сделки. Вы меня назвали бессердечным, потому что, подавая мне туфли и отыскивая мои очки, вы думали купить этим право на меня, — и ошиблись. Глупая вы, глупая! По-моему, женщина, которая подает мужчине туфли, — это просто отвратительное зрелище. Подавал я вам когда-нибудь туфли? Вы гораздо больше выиграли в моих глазах, когда запустили в меня этими самыми туфлями. Вы рабски прислуживаете мне, а потом жалуетесь, что я вами не интересуюсь: кто ж станет интересоваться рабом? Хотите вернуться ради добрых человеческих отношений — возвращайтесь, но другого не ждите ничего.

Перечитав "Пигмалиона", я осталась в полнейшем восторге. Я давно не наслаждалась такими интересными диалогами! Хочется растащить на цитаты целые сценки, очень глубокомысленное произведение, а хохотала я так, будто впервые смотрела "Один дома". Лучшая пьеса из всего мною прочитанного, и вообще одно из любимых произведений. Низкий поклон Бернарду Шоу за таких восхитительных персонажей. Конечно, что глупенькая Элиза, что несносный Хиггинс иногда вызывали раздражение, но тут всё по плану, герои очень хорошо продуманны. И даже не смотря на не особо романтичную концовку, причину которой автор нам любезно объяснил, я осталась очень довольна. Чистый восторг. Пять с половиной фиалок из пяти.

Пикеринг: Простите за откровенность, Хиггинс, но я хочу вам задать один вопрос. Вы человек порядочный в делах, касающихся женщин? Хиггинс (ворчливо): А вы когда-нибудь видели, чтобы человек был порядочным в делах, касающихся женщин? Пикеринг: Да, и даже очень часто. Хиггинс (упирается ладонями в крышку рояля, подпрыгивает и, усевшись с размаху, говорит авторитетным тоном): Ну, а я ни разу. Я знаю, что как только я позволяю женщине сблизиться со мной, так она сейчас же начинает ревновать, придираться, шпионить и вообще отравлять мне существование. И я знаю, что как только я позволяю себе сблизиться с женщиной, я становлюсь эгоистом и тираном. Женщины все переворачивают вверх дном. Попробуйте впустить женщину в свою жизнь, и вы сейчас же увидите, что ей нужно одно, а вам совершенно другое.

Всем спасибо, Frieden und Liebe!

Мне снился дивный сон, В нем Клеопатра мне говорит: «Готов ли ты отдать жизнь за Ночь, Ночь ласк, что дикой страстью горит? Готов ли ты познать Моих объятий холод и зной? Готов ли ты любовью пылать, А утром стать холодной золой»? Наступает ночь, Клеопатра, Только не наступит Завтра… Царица Любви Клеопатра, Объятия твои неопасны, Но ночь или жизнь, ночь или жизнь – Выбор стоял предо мной; Царица-мечта Клеопатра, Твоя красота не бесплатна: Ночь или жизнь, ночь или жизнь… Я выбрал Ночь… песня гр. Династия

Бессмертное имя Клеопатры и ее ставшую уже канонической историю наверное не знает только тот, кто не живет в обществе. Сколько книг, стихов, песен, фильмов и пьес о ней, о царице Клеопатре, о повелительнице сердец и властительнице дум! И опять же какая красотка не хотела бы ощутить себя прекраснейшей повелительницей Египта, осыпанной золотом и способной растворять для забавы дорогущие жемчужины в питие? И вот прекрасный и талантливый драматург Бернард Шоу воплотил свое видение известной истории о Цезаре и Клеопатре. Видение у него свое, это сразу следует отметить, тут нет романтического ореола восхищения, тут много смыслов вложено в те или иные сценки и сюжетные ходы. В привычном образе Клеопатру тут ждать не следует, это точно. Примечательно, что пьеса - одна из тех, что вошли в "Пьесы для пуритан", что многое может сказать о цели представленных зрительных образов героев. Опять же акцент сделан не сколько на зрелищность древнего Египта (чем обычно щеголяет любая экранизация), хотя Египта тут достаточно, а на отношения, ну на то и пьеса. При этом Шоу подошел к своим героям вполне прагматично. Клеопатра у него в меру капризная (воспитание наверняка должно было это предполагать), в меру жестокая (и возраст, и желание своевольничать, и время такое жестокосердное), в меру ветреная, но и имеющая свой внутренний стержень, который при внимательном просмотре легко угадывается. Цезарь же, вызывающий восхищение, а не любовную лихорадку юной Клеопатры, прекрасен как идеальный правитель. Видимо таким и хотелось изобразить его автору. Сцена сменяет сцену, и читателя увлекает этой игрой, с привлечением множества неизвестных но симпатичных персонажей, интересных обычаев и забавных словесных дуэлей. Тем, кто знаком с творчеством автора - прекрасное продолжение знакомства с необычайным легким и при этом полновесным слогом замечательного драматурга. Ох, хотелось бы посмотреть на сцене, не экранизацию, а воспроизведение мысли автора на театральных подмостках.

А мне вот пьеса не сильно понравилась. Хоть я и понимаю, что цветочница и должна быть такой базарной девкой, с невыносимым выговором, но мне сложно потом ее представить разодетую и правильно говорящую. А все потому что для меня цветочница это Одри Хепберн, а у нее она получилась утонченная даже в своем невежестве и Ааааа.....Ооооо.......Уууууу......Ыыыыы Было у нее аристократичное. Еще я совершенно не помнила финала фильма, поэтому варианты предложенные автором меня как-то разочаровали. Мое воображение давно нарисовало свой финал. В некоторых странах есть передачи типа от Пацанки до Леди. Видела я немного английский вариант и наш украинский, поэтому скажу что невозможно за столько короткое время так измениться как представлено в книге. Меняется ведь не только осанка, произношение, внешний вид, должно измениться мышление и психология. А в пьесе все это остается за кадром. Тема поднятая Шоу актуальна не только для Англии того времени но и для наших дней для многих стран. Ибо когда послушаешь как говорит так называемая наша элита (культурная и политическая, как Украины так и России) и хочется им подарить не один словарь.

Леди отличается от цветочницы не тем, как она себя держит, а тем, как с ней себя держат. Жутко неприятная пьеса.

Два джентльмена заключают пари, возможно ли из простой цветочницы за несколько месяцев сделать "герцогиню". То есть научить ее вести себя и разговаривать, как леди. Не думала, что будет столько гадостей в таком малом объеме текста. Эти самые "джентльмены", точнее, большей частью Хиггинс, просто доводил меня до точки кипения. Он сам в первую очередь совершенно не умеет вести себя.

Цветочница. Я думаю, что вы могли бы предложить мне сесть, если уж вы такой джентльмен! Я же вам говорю, что пришла по делу. Хиггинс. Пикеринг, как нам быть с этим чучелом? Предложить ей сесть или просто спустить с лестницы?

Как насчет того, как минимум, что крайне невежливо говорить о присутствующих в третьем лице? Я уж молчу про оскорбительность самого замечания.

Женщина, которая издает такие уродливые и жалкие звуки, не имеет права сидеть нигде...вообще не имеет права жить!

Это уж не ему ли решать, кто имеет право жить, а кто нет? Ее вина в том, что она родилась в бедной семье и не получила блестящего образования? в том, что у нее неидеальный выговор?

Пикеринг (добродушно, увещательным тоном). Хиггинс, а вам не приходит в голову, что у этой девушки могут быть какие-то чувства? Хиггинс (критически оглядывая ее). Да нет, едва ли. Во всяком случае, это не такие чувства, с которыми стоило бы считаться.

Это что вообще такое? как так можно вести себя? Профессор, блин, кислых щей.

"оказывается, это существо все-таки нервничает" - это он,обращаясь прямо к ней, говорит. "Существо". Мда...

Сам же Хиггинс - просто маменькин сынок с эдиповым комплексом, вот и все. "Мой идеал - это женщина, во всем похожая на вас." - и этим все сказано. Он груб, невоспитан, беспомощен в бытовом отношении. Фу таким быть.

Далее. Отец Элизы тоже хорош. Вот что он говорит: Я только прошу не забывать, что я отец и у меня есть свои права. <...> ну что для вас какие-нибудь пять фунтов? И что для меня Элиза? Пикеринг. Вы должны иметь в виду, Дулиттл, что у мистера Хиггинса нет никаких дурных намерений. Дулиттл. Еще бы! Если б у него были намерения, я бы спросил пятьдесят. Хиггинс. Вы хотите сказать, бездушный вы негодяй, что за пятьдесят фунтов вы продали бы родную дочь? Дулиттл. Ну, не то чтобы уж продавать, но такому симпатичному джентльмену, как вы, я готов сделать любое одолжение, уверяю вас.

Да, он именно хотел бы продать свою собственную дочь, хотя что за права там у него такие мнимые? Сначала он выгнал дочь из дому, сказав, что она взрослая и сама может о себе позаботиться, а потом вот так? Наживаться на ее теле? (он ведь действительно думал, что профессора имеют какую-никакую выгоду или пользу от его дочери).

Единственной здравомыслящей здесь является мать Хиггинса. Она говорит "Завели себе живую куклу и играете с ней." Так и есть. Толстокожие животные, им ни до чего и ни до кого нет дела, кроме самих себя. Хиггинс прямо говорит, мол, без Элизы он не может найти, где валяются его вещи, он не может запомнить элементарного списка дел на день, она ему подает туфли и т.д. То есть выполняет роль прислуги-секретарши. Когда же девушка уходит восвояси, он вдруг вспоминает, как ему было с ней удобно. Он хочет заявлять в полицию о ее розыске. На что миссис Хиггинс резонно спрашивает "Кто дал вам право заявлять об этой девушке в полицию, как будто она воровка или потерянный зонтик?"

Я очень надеюсь, что в итоге Элиза все же начнет давать уроки фонетики и спокойно зарабатывать себе на жизнь, ни от кого не завися и не общаясь ни с какими хиггинсами.

Так, с одной книжкой разобрались, что у нас теперь на очереди? Ага, Бернард Шоу. Ещё и пьеса. Качественное классическое повествование с очевидной моралью и парой старинных остроты, которые казались смелыми по тому времени и дали возможность теперь присвоить книге тег "юмор". Ладно, пусть так, книга короткая, утомить не успеет. Не все ж время баловаться детективчиками да историческими романами, надо и классику почитывать. Вот примерно такие мысли прибегали в голове до начала чтения. Но вскорости после его начала я поняла, что у автора говорящая фамилия! Это же надо, какое шоу он устроил?! Прочитав аннотацию я боялась встретить юную трепетную героиню, внезапно осиротевшую и вынужденную продавать цветочки, пока ей не повстречается прекрасный принц. А тут перед нами появляется малограмотная особа, грязная и нечесанная, впадающая в истерику с минимального повода и без оного. А тут ещё лингвист, подчеркивающий особенности её произношения! Сразу в голове возникает образ громкоголосой рыночной торговки с жутким уличным жаргоном. А если её ещё и чем-нибудь задеть, то вся эта буря эмоций выльется на тебя, брррр! Вообщем, вы понимаете? Книга оказалась с самого начала куда интереснее той приторно-морализаторской аннотации, которой снабдили её издатели. Уверена, автор бы её ни за что не пропустил! Итак, мы остановились на лексике: "Ааа...ООО...ууу...ыыы". Боже, я хочу это слышать! Обязательно скачаю ролевую постановку и послушаю Алису Фрейндлих! Мне даже жаль, что девушка потеряла уникальность и избавилась от этого говора. Начало автор сделал затягивающим, середина была ожидаемо увлекательной и я заранее прощала ему мелодраматичную концовку, но он и тут сумел вы вернуться и обошелся без сантиментов. О, да, хороший скандальчик иной раз совсем неплохо!

Скажи: "Моя прекрасная.." и девять из десяти закончат: "Няня". Мы отравлены дурацким, хотя не лишенным очарования, сериалом, со всеми его: "Мама доро`ая", медиароманом между Заворотнюк и Жигуновым и множественными появлениями няни Вики в качестве ведущей бесчисленных шоу. Не разберешь теперь, какая из составляющих частей аргессивного продвижения сериала более других способствовала его успеху. А ответ еще капитан Врунгель сформулировал: "Как вы яхту назовете, так она и поплывет".

Просто озаглавить перифразом названия другого народно-любимого фильма и мгновенно перетянуть на себя ассоциативные ряды, связанные с ним у зрителя: бедная, но гордая и смышленая девушка из предместья; богач творческой профессии и приятной внешности; трудности перевода с русского на понятный в качестве главного элемента комического. Американский прообраз просто "Няня", им на такое не хватило смекалки. Или дерзости. А может авторское право там защищено надежнее.

Молодцы криэйторы (без иронии и сарказма). Грамотно и бережно проэксплуатировали архетип, освежив в зрительской памяти если не сам фильм, то его название. и где-то смутно сказочным эльфом Одри Хепберн со славной песенкой "Я танцевать хочу". Уже немало. Когда бы не они, кто вспомнил полвека спустя замшелый фильм? Ну, положим, кое-кто вспомнил бы. Кто любит кино. И хорошие мюзиклы. И Одри. И Бернарда Шоу. Видите, как много опорных сигналов. Это я еще про "Оскар" не сказала, восемь статуэток которого собрал в 65-м фильм.

Нет, дивная мисс Хепберн своего не взяла. Не в этот раз. И даже не за "Завтрак у Тиффани", на который номинировалась. Единственный в жизни позолоченый рыцарь кинобизнеса пришел к ней двенадцатью годами раньше за "Римские каникулы". Но такова уж актерская харизма, при упоминании всех этих фильмов первое, что встает перед глазами - большеглазое личико олененка Бэмби в человеческом облике.

И не вспомнит никто нынче Рекса Харрисона (а он за главную мужскую награжден), знакомого по роли Цезаря в "Клеопатре". А какой был мужчина, настоящий пол... простите, увлеклась. Он, и вправду мужик, что надо, не полковник, но рыцарь Британской Короны, шестикратно женатый, одна из жен не сумев пережить развода, покончила с обой... десять лет спустя. Хм, тоже актрисой была и небезызвестной. Один из сыновей стал драматургом, а другой олимпийским чемпионом по горнолыжному спорту и музыкантом, подарившим миру дивную песню The Windmills of Your Mind

Может все-таки Одри-Элайза потому, что и фильм, и пьеса, названная в честь творца, в большей мере посвящены творению. Даже не так - сотворившей себя самое женщине. Которая не рвется к замужеству, как альфе и омеге возможных вариантов дамского счастья. Для нее важно быть кем-то самой по себе. Добиться, достичь, утвердиться в мире. Сделав что-то для него и о себе не забыв. Поглядите - фильм отходит от голливудских стандартов, предписывающих приводить к хеппи-энду любую адаптацию.

Нет в пьесе Шоу сладких любовных соплей-на-мармеладе и марьяжной концовки. Нет и в фильме. Да, Хиггинс страдает без Элайзы, ставшей его незаменимой помощницей. Да, она возвращается. И кому по душе именно такой финал, может додумать открытую концовку, завершив браком героев. Но мы то с вами понимаем, ни на фиг оно им не нужно. Свободное сотрудничество уважающих себя и партнера людей. My Fair (честная, справедливая) Lаdy в оригинале. Придающее эпитету в названии оттенок значения скорее жены-воительницы и Судии чем яркой бабочки или оранжерейного цветка, связанного с "прекрасной".

Хотя кто сможет помешать ей оставаться прекрасной? Да и зачем? Фильм потрясающе хорош. Музыка великолепна. актерская игра бесподобна, декорации, костюмы и мизансцены выше всяких похвал. И это очень актуальное кино. Рекомендую.

Удивительная книга. Ничего особенного по сюжету и глубочайший смысл понимания человеческой сущности. А еще повседневная рутина обучения и невидимые страсти, кипящие с самого начала повествования. Добавьте сюда отсутствие описательного материала - это же пьеса - и тогда становится виден гений писателя, сумевшего в разговорах людей показать их чувства, мысли и обозначить типы поведения. Добавим сюда переход от одного уровня воспитания и образования главной героини до ее окончательного превращения. Только вот изысканная дама все равно остается в душе той же Элизой, которая вынуждена подстраиваться под условия и диктат "сумасшедшего" фонатика своей работы профессора Генри Хиггинса. И, в меньшей степени, полковника Пикеринга. Кажется, мифическому Пигмалиону было легче. Богиня любви просто оживила статую. И никто никогда не задумывается, какими внутренними качествами могла обладать появившаяся особа. Главное, что у нее устраивающий и созданный самим Пигмалионом облик. Элиза - уже существующий человек, желающий достичь чего-то более высокого и нового. Но у нее есть характер, есть свое представление о жизни и окружающих ее людях. В связи с этим, ее отцу повезло больше. У него есть возможность остаться таким, какой он есть. Бернард Шоу, то ли с издевкой, то ли с иронией, то ли непреднамеренно, оставил открытым вопрос отношений двух главных героев. Может ли Генри Хиггинс любить? Этот отъявленный эгоист. Скорее, в нем говорят обиды, что его могут оставить, что он может лишиться кусочка комфорта и, главное, он может потерять с уходом Элизы возможность демонстрации своих достижений. Поэтому лучше остерегаться от предсказаний будущий отношений Хиггинса и Элизы. Хотя и возможны любые варианты. Люблю экранизацию пьесы 1938 года с Лесли Ховардом. Вот это тот самый Хиггинс, грубоватый, знающий, профессионал и абсолютно безразличный к внутреннему миру своих созданий человек. Я бы узаконил нахождение этой книги в обязательной части школьной программы. Содержание книги не просто интересно. Оно в любом случае заставит задуматься и оглянуться на окружающих вас людей.

Это моё первое знакомство с Шоу. Что сказать, пьеса очень понравилась! Сразу после прочтения посмотрела экранизацию «Моя прекрасная леди», с Одри Хелберн в роли Элизы Дулиттл. И вот теперь я точно знаю, что для меня другой Элизы не существует! Одри просто великолепна!

В самой пьесе порадовали живые персонажи, легкие диалоги, которые не перегружены ничем излишним. Очень детальное описание декораций, что буквально заставляет увидеть место действия. Мне чтение доставило несомненное удовольствие!

Несмотря на то, что пьеса написана в 1912 году, вопросы которые поднимает Шоу актуальны и сегодня - социальное неравенство и способы его преодоления, наверное будут будоражить наши умы еще не одно поколение. Ведь каким бы ни был на дворе век, общество построенное людьми, всегда будет диктовать свои правила. Но не на каждую Элизу в нашем мире найдется свой Хиггинс. Даже несмотря на комплекс бога у Хиггинса, на мой взгляд, он сделала для Элизы несравненно много - он подарил ей возможность, ей и её отцу. Конечно, можно его ругать за снобизм и недальновидность, но мне кажется, что поскольку он делал все это без злого умысла, то в данном случае цель оправдывает средства.

Помните классику: "Можно вывести девушку из деревни, но не деревню из девушки". Мне это произведение напомнило коллаборацию из этой фразы и "Собачьего сердца": когда один самоуверенный человек решил перевоспитать, выдрессировать другого сформировавшегося человека.

Тот, кого я не интересую, никогда не будет интересовать меня.

У Шоу легкий язык, забавное повествование и чтение быстро пронесло меня по страницам этого классического произведения. Не могу сказать, что эта книга каким-то образом заставила меня захотеть притронуться к творчеству автора далее, увы, не впечатлило.

Это пьесе более ста лет и если его современники в жанре детектива мне до сих пор нравятся и приводят в восторг, то это на фоне своего жанра уже утратило актуальность.

Чуда не может произойти и из матерой грубой цветочницы ты никогда не станешь королевой. Но возможно ли подретушировать поведение, изменить нравы самого человека и направить в нужное русло, выведя из грязи? В продавщицу или хозяйку цветочного магазина, но без чопорности, зато забыв о грубости? Вполне.

Секрет не в уменье держать себя хорошо или плохо или вообще как бы то ни было, а в уменье держать себя со всеми одинаково.

А можно ли вывести себялюбие самонадеянность? Не всегда. В итоге в пьесе довольно тонко автор проходится по изжившей себя системе морали, воспитания, но и указывает, что такт и этику никто никтогда не сможет запретить.