Домой

Владимир Козлов на примере героев своей повести осмысливает судьбу первого поколения постсоветских интеллигентов. Мы видим, как живёт такой человек, чем он руководствуется, чего он хочет и чего он добивается в итоге. В этом произведении Козлов не изменяет особенностям своего таланта. Любовь к прекрасному и сочувствие к доброму этот писатель возбуждает у читателя от обратного. Нам нарочито однообразно показывают отвратительные детали современного быта. Этот быт формирует постсоветского человека с его богато демонстрируемыми в повести низменными поступками и помыслами. В обстоятельствах внешней и душевной жизни героев Козлова нет никакой “сложности” и “зауми”. В отсутствии исключительных обстоятельств жизни персонажей легче увидеть их типичность. Жизнь по Козлову – простая, понятная и банальная штука. Это понятность, однако, не делает менее важным жизненный выбор героев книг, которые они (герои) делают всегда. Минимализм в описаниях людей и человеческих отношений не мешает автору схватывать их суть. Пример - застёгивание молнии на джинсах Сухаревым в ответ на разглагольствование Светы о вечной любви. В жизни людей за 1990–2010 годы по сути, а не по форме, не изменилось ничего. Уже в начале повести читатель видит “постсоветского человека – без идеалов, без принципов, без понятий”. Разница только в том, что идеал мещанского комфорта и утоления низменных потребностей в 2000-ых стал для многих ближе. Постсоветские людей вести себя именно так небезосновательно. Во-первых, уже не очень понятно, где в этом мире добро, а где зло (эпизод с овчаркой, натравленной на гопников и с бомжихой, избитой в метро). Складывается ощущение, что добра нет вовсе. Во-вторых, те поступки, что ты сам считаешь хорошими, впадают в непримиримое противоречие с теми поступками, которые ты совершаешь, чтобы выжить и чтобы обеспечить себе хотя бы минимальный телесный и душевный комфорт. То, к чему ты хотел бы стремиться, зачастую противоположно тому, что ты делаешь для своего преуспевания (эпизод с занятием рэкетом в Польше). Таков и главный герой повести Алексей Сухарев. Жизнь его к началу повествования сложилась, пожалуй, что лучше большинства соотечественников. Но радости нет. Постоянно герой чувствует, что всё в мире неправильно и не соответствует желаемому им. Почему так? Он воспитан иных принципах, чем те, на которых основывается жизнь людей современной России. Если ты из среднестатистического большинства, и твои потребности не идут дальше еды, тепла, секса и того, чтобы тебя не трогали, то жить можно. Но для людей, которые хотят большего - ощущения, что ты живёшь верно, в соответствии со своими убеждениями, удовлетворения от того, что мир соответствует собственным ожиданиям, жизнь неизбежно превращается в мучение, потому что при настоящем устройстве окружающего мира, с людьми, которые живут в этом мире с их демонстрируемыми в повести повседневными поступками и помыслами, реальных шансов реализовать эти стремления нет. Попытка претворить эти потребности в жизнь, как и попытка забыть о них, только увеличивает страдания. Поэтому Сухарев постоянно раздражён, сколько не убеждай себя, что другим мир и не может быть. К раздражению ведёт и часто избираемая главным героем стратегия – замена высокого стремления суррогатом. Наиболее показателен здесь эпизод со Светой – девушкой, от которой Сухарев получил секс за сникерс, вместо того, чтобы добиваться своей настоящей любви. Описанное состояние героя усугубляется утратой иллюзий о жизни. Эта утрата опустошает душу, не давая ничего взамен. Да и трезвость эта напускная: в глубине души ты продолжаешь надеяться на лучшее даже без всяких на то оснований и страдать от несовпадения действительного с желаемым. Невроз здесь сидит на неврозе и неврозом подгоняет. Козлов как никто в современной русской литературе ухватил горечь, вызванную у думающих людей тем обществом, которым Россия стала в 1990-е и в 2000-е (а была ли она раньше иной?), и отношениями в этом обществе. Надёжного выхода из каждодневной депрессии нет. Можно лишь накапливать приятность в твоём личном кругу. Единственное, что радует Сухарева – увлечения и общение с близкими людьми. Но и здесь никакого идеализма. Каждый думает только о себе и ни в ком нельзя быть уверенным. Но Сухарев с самого начала своей сознательной жизни принял правила этого мира, при своём внутреннем их отвержении. Почему? Интересы постсоветского интеллигента чаще всего не приносят средств для комфортной жизни в обществе, построенном исключительно вокруг ценностей богатства и секса. А человеку в жизни нужен хотя бы минимальный телесный и душевный комфорт, чтобы существовать. Эта потребность сильнее потребности в чём-то высоком. Поэтому чаще всего постсоветский интеллигент занимается нелюбимым делом и контактирует с неблизкими ему внутренне людьми. Сухарев живёт не так, как ему хочется, но для этого нужен соответствующий мир вокруг тебя, а мир таков, каков есть, и в нём надо выжить. Бороться против этого мира - значит обречь себя на заведомую горечь от неудач этот мир изменить, так как твои усилия против устройства этого мира – комариный чих. В повести описана попытка сделать “антисистемный”(под “Системой” автор явно подразумевал общество, основанное на описанных выше ценностях и власть в этом обществе самых жестоких, циничных и изворотливых людей) культурный проект против мэра Пинского, в котором обыватели антисистемности не заподозрили. Так закончилась его попытка попытки быть в Системе, одновременно пытаясь бороться с ней. Не берусь судить, универсальна ли эта закономерность, но в современной России дело обстоит именно так. Главный конфликт произведения: герою не нравится собственная жизнь, но одновременно он считает, что иначе жить нельзя. Этот конфликт типичен для многих постсоветских интеллигентов. То, что Козлов его раскрыл – заслуга писателя. В повести конфликт не разрешён, но как он может быть разрешён в принципе? Сухарев не может стать последовательным обывателем или подонком, как какой-нибудь бандит Захар, и не хочет становиться последовательным, с позволения сказать, революционером, не в состоянии вовсе отбросить свои моральные принципы, но по обстоятельствам их игнорирует. Сравним первое и второе столкновение Сухарева с Пинским. Они ничем не отличались по сути, но по их итогам Алексей принимает противоположные решения. События в повести поданы нелинейно, чтобы показать, что в жизни главного героя повести и в жизни окружающего его общества всё изменилось по форме, но ни по сути. Все герои повести в прошлом и в настоящем действовали исходя из одних и тех же принципов – своекорыстия, тщеславия и поиска приятности для себя. Жизнь – это череда эпизодов. Посредством формы записей в блоге с указанием точного местонахождения, точного времени и звучащей музыки проще художественно оформить нелинейность повествования. Музыка точнее фиксирует реальные ощущения героя в данный момент времени. Недаром Козлов издал саундтрек к книге. Например, когда устроенный в жизни Серёга рассуждает о своих ценностях с Алексеем, музыка рельефнее высвечивает весь комизм и лицемерие его антисистемности, как и то, что он сам осознаёт этот комизм и лицемерие. Марш “Амурские волны” в момент хвастливой речи Пинского и скотского кутежа после неё лучше всего демонстрируют, чего стоит “возрождённая” им “духовность”. Наиболее часто передаваемые автором читателю таким образом ощущения – глупость, грубость, лицемерие, горечь и ощущение, что миру ты безразличен, и он будет существовать дальше по своим законам с тобой или без тебя. Автор использует оригинальный приём обрыва диалогов и мыслей своих героев в середине их течения. Мы живём в мире, где взрослый человек давно всё понимает о себе, об окружающих и об обществе. К чему зря портить бумагу? Значение имеют только поступки, а не слова - текст обрывается в диалогах, но не в описаниях действий. Этот приём неуместен и не применяется автором только в последнем внутреннем диалоге Алёны, который, в отличие от обычно произносимой людьми брехни, никак не влияющей на их поступки, имеет огромное значение для судьбы героини. Она действительно размышляет, как ей жить, а не машинально действует по принципу своекорыстия и поиска приятности и безопасности для себя. Автор даёт ей домыслить, но она сама не пользуется этим шансом, так как боится себе признаться в решении, которое уже приняла. Владимир Козлов считает, что традиционная культура, на которой базируется “духовность”, ныне мертва (её он излагает устами Сухарева). Поэтому он не хочет искать нравственный смысл в судьбе героев своей книги, как гласит “новый роман”. Но читателям ничего не стоит именно так поступить и определить истинный смысл судьбы этого человека. Могла ли жизнь Сухарева сложиться иначе? Могла. Ему могло повезти в крысиной гонке. Но глупо обижаться на то, что ты в ней проиграл, если ты принял её правила. Впрочем, Сухарев явно считал, что, не принимая эти правила, он проигрывает заранее. И его можно понять. Алёна, его двойник по образу мыслей, сознательно идёт той же дорогой. И её жизнь уже отравлена горечью от этого пути, но она всё равно продолжит идти по нему. Огромное большинство постсоветских интеллигентов такие, как Сухарев. Мы так же неудовлетворительно решаем эту проблему своей жизни (а как её решить удовлетворительно?), также стараемся о ней забыть, но она никогда не оставит нас и будет мучить каждый день. И ничему никого пример Алексея Сухарева не научит, потому что и так всем всё ясно. P.S. Вспоминается фраза автора статьи о романе “Воспитание чувств” Гюстава Флобера (советское издание 1989 года): “В романе нет примеров жизни, прожитой правильно и счастливо, но в нём есть моральная точка отсчёта, исходя из которой мы можем себе представить возможность более осмысленной человеческой жизни, чем жизнь главного героя”. В повести “Домой” такая точка отсчёта тоже есть, но представить эту другую жизнь у меня не получается.