Сага о короле Артуре

Заточи любого злодея на год или два, и непременно сыщется глупец, готовый размахивать знаменем и вопить: "Что за жестокость, верните страдальцу свободу!"

Наше время — буйное и дикое, полное военных тревог, но самое главное — изменяются верования и обязательства, и ум людской не поспевает их осознать. Среди моих современников есть люди, которые не задумаются убить хоть бы и прямо на алтаре.

Оглядываясь назад, да еще в сердцах, — значит даром тратить время.

...Женщина добивается власти чаще всего у мужчины в постели.

Не нужно быть воином, чтобы оставаться свободным.

В воспоминаниях всех людей преклонного возраста недавнее прошлое словно покрыто дымкой, а впечатления детства и юности отличаются четкостью и красочностью.

- Значит, я где-то слышал.

• Где-то слышал, где-то слышал. Говорят, что у маленьких поросят большие уши. Твои должны свисать до земли - столько ты слышишь.

Темная мысль, облаченная в слова, оказывается на свету.

Каждый человек носит в себе семя своей погибели

Но первая потребность мужчины меч. Чтобы воевать с жизнью и одолеть ее. Потом, когда он одолеет и станет старше, тогда он испытывает другую потребность - пище для духа...

Старость – это всего лишь итог прожитой жизни.

Есть люди – и среди них часто даже превосходные, – которые с недоверием встречают любое новшество, и, если не опровергнуть все их возражения, колеблющиеся непременно присоединятся к противникам.

Жить, жить и вдруг оказаться принцем – дело нелегкое, но и принц отличается от короля, как яйцо от свежевылупившегоея птенца.

...быть принцем – значит всегда подчиняться необходимости.

...видения даются мужчинам, – ответила Моравик, – а родят детей, чтобы видения сбылись, женщины.

Он улыбнулся. И было что-то в этой улыбке не от молодости и силы, а от мудрости, которая человечнее и потому больше, чем та мудрость, что люди приписывают мне.

- Видишь ли, господин... Когда ищешь... то, что ищу я, приходится заглядывать повсюду, даже в самые странные места. Смотреть прямо на солнце - невозможно, его можно видеть, лишь когда оно отражается в земных вещах. И даже отражаясь в грязной луже, оно всё равно остаётся солнцем. И в этих поисках я готов заглянуть куда угодно.

- Я думаю, что Бог один. Нет, конечно, боги живут повсюду: в полых холмах, в ветрах, в море, в самой траве, по которой мы ходим, и в воздухе, которым мы дышим, и в кровавом сумраке, где ищет их Белазий и ему подобные. Но мне кажется, что должен быть один бог - Единый Бог, подобный великому морю, а мы все - и малые боги, и люди, и вообще всё на свете - стекаемся к нему, как реки, и в конце концов все мы придём к Нему.

Южный Уэльс – славный край: зеленые холмы, глубокие долины, ровные заливные луга, желтые от цветов, на лугах пасется скот, дубравы кишат оленями, на высоких голубых нагорьях по весне кукует кукушка, а зимой рыщут волки, и мне приходилось видеть молнию даже во время снегопада.

Но я лазил в подпол не за этим. Для меня была важна – как я теперь понимаю – возможность остаться одному в таинственной тьме, где человек невластен лишь над смертью.