Цитаты из книги Rain

>Говорят, что у счастливых людей нет истории и, уж конечно, ее нет у счастливой любви. Они целыми днями ничего не делали, и все же дни казались им слишком короткими.

Желание всегда печально.

Алберт Эдвард не курил и не пил, но все же позволял себе выпить за обедом стакан пива, а когда уставал - побаловаться сигаретой.

Мне думается, множество нынешних молодых людей тратят зря уйму времени на чтение вместо того, чтобы делать что-нибудь полезное.

"Беспокойная вещь — душа, и с тех пор, как человек приобрел ее, он лишился Эдема."

Его любовь стала тюрьмой, из которой он стремился бежать, но у него не хватало силы просто открыть дверь - большего и не требовалось - и выйти на свободу.

Ненависть обостряет зрение

Что может быть досаднее, чем необходимость принять одолжение от ненавистного тебе человека?

Вы играете по Вандербильту или по Кульбертсону? — спросила она.

— Я играю без всяких схем, — ответила Лина с безмятежно-счастливым видом. — Играю, как подсказывает интуиция.

"Успех — это не только радость, но и бремя, которое мы не всегда можем вынести."

Его лицо отражало безграничное самодовольство, свойственное очень толстым людям. (He had the plethoric self-satisfaction of the very fat.)

...я не проболтаюсь даже своей старухе. Я не рассказываю женщинам того, что они ещё не знают…. я попадал бы в еще худшие передряги… если бы не завел себе такого правила.

Она покорилась ему, потому что устала сопротивляться, но отдала только то, чему не придавала цены. Душа ее, которую он смутно угадывал, ускользала от него.

Может быть, на самом деле вовсе и нет такой уж разницы между людьми. Может быть, даже лучшие из нас — грешники и худшие из нас — святые.

У хорошего хозяина все слуги хороши.

Perhaps even the best of us are sinner and the worst of us are saint. Who knows?

- Если бы у больного началась гангрена ступни, могли бы вы равнодушно смотреть, как кто-то раздумывает, ампутировать её или нет?

• Гангрена – вещь вполне реальная.
• А грех?

Ева любит меня таким, какой я есть, а не таким, каким я могу стать. Что бы ни случилось со мною, она никогда во мне не разочаруется.

Из двух любовников всегда один любит, а другой только позволяет себя любить; это горькая истина, с которой большинство из нас вынуждено мириться. И очень редко бывает так, что оба любят одинаково.